Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

сейчас последует, я с неожиданной от себя сноровкой помогла ему повернуться набок. И вовремя — Райли вырвало желчью.

— Всё? — Он был тяжёлым, но я крепко придерживала его за плечи. — Олли, дай воды!

Кучер торопливо подал фляжку, однако, когда я поднесла её к губам Райли, тот просипел:

— Я сам.

Трясущейся рукой перехватил у меня посуду и сделал несколько жадных глотков.

— Хватит, хватит. — Я аккуратно забрала у него фляжку. — А то опять стошнит.

И обратилась к кучеру:

— Олли, помоги его немного передвинуть.

— Я сам, — попытался воспротивиться Райли, но на этот раз никто к нему не прислушался.

Мы отодвинули его от лужицы рвоты, а затем я, вспомнив какой-то из инструктажей по технике безопасности, велела Олли принести из кареты подушку и плед. Подложила их Райли под плечи так, чтобы голова оказалась приподнятой, и приказным тоном сказала:

— Теперь просто полежи. Никаких резких движений: после такого удара тебе нужен покой. Если что-то понадобится, зови. Хорошо?

Райли не ответил — то ли из упрямства, то ли слишком плохо себя чувствовал. А я неуклюже встала и на подрагивавших ногах поковыляла к груде высыпанных из саквояжа вещей.

Нужно было торопиться, пока Безликий (или кто-нибудь из его банды) не передумал нас отпускать.

Глава 18

Самый тяжёлый сундук мы бросили: даже с моей помощью у Олли не вышло бы затащить его на крышу кареты. Впрочем, каких-то суперценных вещей в нём не было, а без бальных платьев и разнообразных туалетных принадлежностей я вполне могла обойтись. Так что мы лишь отволокли его с дороги в заросли папоротника и как могли замаскировали. Я собиралась позже прислать за ним людей из Колдшира, но если бы к тому моменту сундук оказался разграблен, не сильно бы огорчилась.

И вот карета была готова, а перегораживавшее путь бревно оттащено в сторону. Кучер с виртуозной точностью подкатил экипаж к Райли, по-прежнему лежавшему на земле.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, присев рядом с Райли. — Сможешь встать?

Вместо ответа тот зашевелился, и Олли заботливо помог ему принять сидячее положение.

— Не спеши. — Я заглянула слуге в нездорово серое лицо. — Не тошнит? Голова не кружится?

— Нет, — хрипло отозвался Райли и зажмурился до паутинки морщинок от уголков глаз.

— Врать нехорошо, — наставительно заметила я. Поднялась и распахнула дверцу кареты. — Давай, Олли. Осторожно-осторожно. Я буду принимать внутри.

— Куда? — Райли открыл глаза. — Зачем?

— В карету, — хладнокровно сообщила я. — Ты же не собирался ехать на козлах в таком состоянии? Олли надо лошадьми править, а не следить, чтобы ты не свалился.

— Я сам справлюсь.

Упрямством Райли мог потягаться со стадом ослов. Однако, на его счастье, мы собирались причинить ему пользу, несмотря ни на что.

— Поднимайся, приятель. — Поддерживая больного за пояс, кучер аккуратно, но настойчиво потащил его вверх. — Тут два шага всего. Ну-ка, раз.

Они медленно встали на ноги, и я торопливо забралась в карету, где мы с Олли подготовили для пострадавшего полулежачее место. Из-за чего мне предстояло остаток пути сидеть на скамеечке для ног, но после пережитого это были такие мелочи, что не стоили упоминания.

— Ну-ка, два.

Райли буквально на силе воли влез в карету и кулём свалился на сиденье.

— Ложись, ложись, — захлопотала я вокруг него. — Вот так. Подушку поправить? Ноги нормально помещаются? Воды дать?

— Всё в порядке.

И хотя ответил Райли откровенно сквозь зубы, я не обиделась, понимая его состояние.

— Всё хорошо? — Обеспокоенный Олли заглянул в карету.

— Вполне, — подтвердила я. — Едем отсюда как можно быстрее.

— Слушаюсь, госпожа!

Кучер захлопнул дверцу, и карета слегка качнулась, когда он запрыгнул на козлы. Щёлкнул кнут, раздалось звонкое «Н-но!», и экипаж тронулся с таким рывком, что я чуть не свалилась со скамеечки. Деревья за окном как будто нехотя поплыли назад, однако тревожное напряжение не отпускало. Мы всё ещё были в лесу, где безраздельно властвовали разбойники.

«Только бы выбраться без новых происшествий! — как мантру повторяла я, беспокойно вглядываясь в лесные пейзажи. — Только бы выбраться!»

И невольно вздрогнула, когда хрипловатый голос отвлёк меня от мысленной карусели.

— Почему Безликий вас отпустил?

Я повернула голову к Райли. Лучше он выглядеть не стал, но и хуже — тоже, а это можно было считать прогрессом.

— Представления не имею.

Повисшая пауза имела столь явный выжидательный оттенок, что пришлось продолжить:

— Он выяснил, что я леди Каннингем и что мне теперь принадлежит Колдшир. И отпустил.

Между широких бровей Райли залегла задумчивая морщинка.

— Странно.

Я пожала плечами, не видя смысла отвечать на явно риторическую реплику, и снова принялась напряжённо вглядываться в проплывавший за окном лес.

Однако пауза в разговоре была недолгой.

— Леди Каннингем.

— Да? — повернулась я.

Взгляд Райли был тёмен и абсолютно нечитаем.

— Вам удобно сидеть? Я могу подвинуться.

Мне было неудобно, и ноги уже порядком затекли, однако признавать я это не собиралась. Равно как и теснить больного.

— Всё в порядке. Отдыхай.

По моему тону не составило труда понять, что тема закрыта. Однако Райли ещё не всё сказал.

— Спасибо вам.

Банальная фраза, только по спине отчего-то спустилась волна мурашек.

— Не за что. — Как будто я могла действовать иначе.

— Я ваш должник.

Похоже, сотрясение было серьёзнее, чем мне думалось.

— Не говори глупостей. — Я наградила Райли откровенно раздражённым взглядом. — И хватит разговаривать, тебе нужен покой.

Слуга послушался, но, как мне показалось, остался при своём мнении.

***

После такого приключения судьба решила проявить благосклонность и выпустить нас из леса без лишних проволочек. За окном вновь поплыли холмистые просторы, и тугой узел, стягивавший внутренности в тревожный комок, немного ослаб.

А карета катила то с горки, то в горку, пока, взобравшись на очередной гребень, внезапно не остановилась. Но не успела я тревожно встрепенуться, как до меня долетел весёлый голос Олли:

— Колдшир, госпожа!

И я, путаясь в юбке, с недостойной леди поспешностью выбралась из экипажа.

Мы стояли в седловине холмистой гряды, и дорога лентой вилась дальше, через плоскую пустошь к высокому холму, как короной увенчанному замком. Да-да, настоящим замком с четырьмя низенькими, островерхими башенками по краям и мощным донжоном в