Как увлечь дьявола - Лола Гласс

ты по-настоящему голоден и пьешь воду, голод на мгновение исчезает?

— Да. — я кивнула, а тело продолжало раскачиваться в такт музыке.

— Примерно также.

— И ты всегда голоден?

— Всегда. — он принялся за второй трюфель. Или, может быть, третий.

— Все демоны-мужчины всегда голодны, верно?

— В разной степени. Личность играет определенную роль. Генетика тоже. Все мы в той или иной степени испытываем постоянный голод, но для одних мужчин это просто чувство, что они могли бы поесть. Для других это чувство, близкое к голоду, которое невозможно утолить.

Я присвистнула.

— Чёрт.

В ответ он откусил очередной кусочек шоколада.

— Татум и Майлз уже говорили о том, что им нужно насытить своих парней. Тебя ведь можно насытить, верно?

— В теории.

— Ты никогда не чувствовал этого раньше? — я посмотрела на него через плечо, в моих глазах читалось любопытство.

— Нет. Я никогда не утолял свой голод полностью. Мой отец был таким же, пока не соединился с моей матерью.

Я снова посмотрела на свой шоколад.

— Даже зная это, ты всё равно не хочешь иметь пару?

— Связывание с парой — это не только утоление голода, Бринли.

— Например, готовить друг другу еду? Или менять друг другу повязки?

Он ничего на это не ответил.

Может быть, я слишком сильно на него давила.

— В следующий раз тебе стоит сделать заказ в кофейне одной из моих подруг, чтобы сохранить дистанцию между нами, — заметила я. — Мы должны сами заботиться о своей еде. Делиться едой для меня интимно. В моей семье еда равна любви.

На это он тоже не ответил.

После минутного молчания он наконец заговорил.

— Ты сказала своим подругам, что я спал с Синди из «Сладких Грез»?

Я моргнула.

— Нет.

Он протянул мне свой телефон. На экране было сообщение, отправленное накануне вечером.

Рафаэль:

«Если ты будешь трахать Синди, танцуя вот так с Бринн, знай, мне придется тебя убить».

Баш ничего не ответил.

Было ещё одно сообщение, которое он оставил без ответа в тот день.

Рафаэль:

«Закажешь в «Сладких Грезах» ещё раз, и я больше не буду с тобой работать».

Ничего себе.

— Ну, ты спишь с ней? — спросила я, передавая телефон обратно.

— Конечно, нет. — его ответное рычание было свирепым. — Я не прикасался к женщинам с тех пор, как понял, что я твой. И уж точно не стал бы прикасался к ней сейчас.

«Твой».

Он сказал это так легко. Как будто это было естественно и неизменно.

— Ты не мой. Прошлой ночью ты это ясно дал понять. — я сняла кастрюлю с плиты и аккуратно перелила шоколад в формочки. — Вчера позвонила Татум и спросила, что происходит между тобой и мной. Я сказала ей, чтобы она не выполняла никаких заказов для тебя, и она решила, что что-то случилось. Когда я рассказала, что нашла Синди на пороге твоего дома, она спросила, не спишь ли ты с ней, и я ответила, что не знаю. Вероятно, она рассказала об этом Рафаэлю.

Его челюсть сжалась.

— Ты должна была знать, что это не так. Я никогда не флиртовал с этой женщиной.

— Мы не пара, так что твоя сексуальная жизнь меня не касается. — я мило улыбнулась ему, и он сузил глаза. — Точно так же, как моя сексуальная жизнь не касается тебя.

— Чёрта с два.

Я сменила тему.

— Тебе, наверное, стоит ответить Рафаэлю. Он действительно ненавидит Синди. Несколько месяцев назад он чуть не подал на неё в суд.

— Он что?

— Не знаю, как ты ещё не в курсе, но она копирует рецепты Татум. Конечно, не совсем точно, но достаточно похоже, чтобы дать им одинаковое название. Если мы объявляем сезонные лимонно-лавандовые трюфели, она объявляет их на следующий день. Если мы рекламируем мятные трюфели, она рекламирует и их тоже.

Баш ничего не ответил.

— Татум старается не обращать на это внимания, но это приводит Рэйфа в ярость. В прошлый раз она убедила его не подавать в суд, но с трудом. Уверена, узнав, что ты в одиночку поддерживаешь их бизнес, он не обрадовался. Если это повторится, думаю, Синди получит огромного обаятельного Виллина, угрожающего её жизни.

Когда он снова не ответил, я оглянулась через плечо и увидела, что его пальцы порхают по клавиатуре телефона.

Хм.

Я хотела спросить, что он делает, но решила, что, наверное, уже достаточно нагрубила ему за утро.

Через минуту у меня зазвонил телефон, и, закончив заливать последнюю порцию шоколада, я его взяла.

— Привет, Татум.

— Что ты сделала? — её шепот был паническим.

— Мне нужно, чтобы ты уточнила этот вопрос.

— Ты рассказала Башу о «Сладких Грёзах»?

— Да. Не понимаю, как он ещё не узнал. Его братья связаны с тобой и Майлзом.

— Он избегал нас. Даже если бы не избегал, он бы не узнал. Нельзя говорить Башу такие вещи — он действительно что-нибудь предпримет, — шипела она.

— Например что?

— Например, купит участок, на котором находится в кондитерская Синди, и выселит её.

— Чёрт. — я взглянула на Себастьяна.

Он всё ещё яростно печатал.

— Я разберусь с этим, — сказала я, положив трубку и отключив телефон.

Похоже, мне придется ещё немного надавить на него.

Я обмакнула палец в шоколад, прилипший к чаше, и шагнула в личное пространство Себастьяна.

Его взгляд метнулся вверх, когда моё тело почти соприкоснулось с его телом.

— Ты можешь попробовать это на вкус, чтобы убедиться, что это вкусно? — я поднесла палец к его губам, не дожидаясь ответа.

Сначала Баш не двигался.

Я начала проводить пальцем по его нижней губе — примерно так же, как он прикасался к моей в клубе — но он не дал мне возможности закончить. Баш поймал моё запястье и, не сводя глаз с моего пальца, обхватил его губами. Его язык медленно поглаживал кожу, и я затаила дыхание.

Его глаза запылали, а вожделение вокруг меня нарастало. Я представила себе этот язык на других, более чувствительных частях моего тела. Надеюсь, он тоже.

Он не спешил отпускать меня, лизал и сосал до тех пор, пока у меня не подкосились колени.

Возможно, он все-таки может быть нежным?

Наконец он отпустил меня.

— Это вкусно. — рычание в его голосе подсказало мне, что он говорил не о шоколаде.

У меня подогнулись пальцы на ногах.

— Раз уж ты так интересуешься моей сексуальной жизнью, может, тебе стоит познакомиться с ней поближе?

— Это очень трудно сделать, не питаясь. — рычание в его голосе стало ещё сильнее.

— А если ты будешь питаться, у тебя появится зависимость.

— Без