Проданная истинная, или Хозяйка горячего источника - Элен Славина

любого, кто пытается его усмирить или сделать чуть мягче. Лорд Сакстер слишком правильный, а ещё опасный. Адская смесь. Никогда не знаешь, что у этого мужчины на уме и что он задумал?

– Вы правда так считаете? – Лорд усмехнулся и забрал у бедного конюха кожаные поводья. Погладил любимца по чёрной блестящей шее и прошептал что-то на ухо. Конь нервно помотал мордой и дико заржал. А потом успокоился.

– Правда. Но это мнение обычной девушки и не более. Не обращайте на него внимания.

– К сожалению, не могу. Ведь вы совсем необычная девушка, леди Лириэль Тайрон. – Он протянул мне руку, чтобы я села на коня, но тут меня словно молния ударила, и я кое-что вспомнила.

– Мой дядя! – Вскрикнула я и от неловкости закрыла ладошкой рот. – Простите.

– Ваш дядя? Что ваш дядя?

– Я хотела с ним попрощаться. Мой бедный дядюшка Сордэл, когда мы теперь с ним увидимся? И увидимся ли вообще… эх… неизвестно.

– Эмм… вы точно этого хотите, просто я думал, что мы торопимся.

– Пять минут. Мне нужно всего лишь пять минут, чтобы поцеловать доброго брата своего отца и пожелать ему скорейшего выздоровления.

– Но… леди Тайрон. – Граф что-то чувствовал и не хотел отпускать меня к псевдородственнику, но мне это было нужно. Я хотела проверить, существует ли на самом деле то таинственное письмо для моего мужа, о котором он судачил, или это всё наглая ложь.

– Вы же позволите мне это сделать? – Сложила руки в просительном жесте и посмотрела в глаза мужчине. Несколько раз хлопнула глазками и лорд улыбнулся.

– Ну хорошо. У вас есть пять минут. Гектор, проводи леди Тайрон в комнату её дяди Сордэла.

– Вы самый лучший, самый добрый. Самый… самый… – рассыпалась я в комплиментах и коснулась руки лорда Эдварда. А потом, когда он хотел сжать ее, легко выпорхнула и поспешила за конюхом.

Мы обошли дом и, пройдя немного, оказались рядом с конюшней. Здесь стояло пара стареньких домов, у одного из которых мы и остановились.

– Здесь он живёт, – конюх показал на верхние окна дома и открыл передо мной дверь.

– Спасибо, дальше я сама. Хочу попрощаться с дядей наедине.

– Ну как знаете, леди. – Конюх пожал плечами и направился по своим делам. А я быстро вошла в дом и увидев лестницу, быстро вбежала по ней наверх. Лестница была старой и скрипучей и в каждую секунду могла развалиться под ногами. Но даже это меня не остановило.

И оказавшись перед покосившейся дверью, я медленно её открыла, чтобы не разбудить Сордела. Как говорил лорд Эдвард, мой дядя сильно перебрал с выпивкой и повредил руку. Возможно, сейчас он спит, а это значит я смогу быстро осмотреть его комнату, которая оказалась крохотной, и быстро удалиться.

Дядя и правда спал, а ещё громко храпел. Поверх старого грязного покрывала лежала перевязанная какой-то тряпкой рука. Лицо лжеродственника было всё в ссадинах, под глазом чернел огромный фингал, а на губах запеклась кровь. Выглядел он отвратительно и отвернувшись, я решила поискать то, за чем сюда пришла. Время моё катастрофически таяло, и я начала поиски. Помимо кровати, на которой спал Сордел, здесь стоял стол со стулом, как раз рядом с грязным окном. Был ещё деревянный комод с дверцами, на столешнице стояло несколько кружек и пустых бутылок. На вешалке за дверь висело тёмный сюртук и что-то наподобие кафтана. Обыскав, я ничего не нашла. В комоде тоже оказалось пусто, как и на столе. На подоконнике я увидела жёлтые листы бумаги, которые прошерстив, также ничего не нашла.

– Может, и не было никакого письма, и я зря сюда пришла. – Прошептала я себе под нос и сев на стул, ещё раз осмотрелась.

Оставалось последнее, осмотреть карманы дяди в надежде на то, что письмо окажется там. Я подошла к кровати и откинула покрывало. На дяде была серая плотная рубашка без пуговиц, поношенный осенний жилет, в которой он приходил ко мне прошлой ночью в комнату. А ещё на нём были грубого пошива штаны с карманами. Мгновение подумав, я засунула руки в карманы штанов, и тут меня схватили за запястье.

Глава 18

– Если хочешь что-то вытащить у меня из штанов, то займись теми, что на мне, – пьяно заржал Сордэл и мне в нос ударил непередаваемый “аромат” перегара, пота и нечищенных зубов. – Я даже тебе помогу.

Он недвусмысленно подёргал ширинку на своих штанах свободной рукой, а после резко потянул меня к себе, так что я, охнув, налетела на тощую грудь и едва не упала на колени.

– Что, стерва аристократичная, думала, я не понял зачем ты здесь? Письмо отнять?

– Попрощаться с любимым дядюшкой, – я делаю рывок назад, и мне удаётся высвободиться. – Но да, за письмом тоже. Я решаюсь идти на отчаянный риск, потому что не знаю, как ещё выйти из этой ситуации.

– Смешно, – Сордэл оскалился, показывая два ряда пожелтевших зубов. – Я же сказал, что нужно сделать, чтобы твой муженёк не узнал о том, как страстно ты стонешь в объятиях графа Сакстера.

Я морщусь от брезгливости:

– Уволь уж меня от собственных нездоровых фантазий, хорошо? А насчёт твоего требования, то граф согласился поднять тебе жалованье, но ты сам всё испортил, напившись до потери сознания и поломав графу все его планы. Граф, когда узнал в каком ты состоянии и он не может отправиться по своим делам, был вне себя от гнева. А ты ведь знаешь, насколько жестоким он становится.

Я бросаю на кучера тяжёлый взгляд.

На самом деле я сама как раз и не знаю степень жестокости Сакстера, да и весь мой рассказ – враньё чистой воды.

Но судя по тому, как кучер стушёвывается и в его пьяный взгляд возвращается осмысленность – я попала в точку.

– И что же? – Сордэл пытается говорить с привычной наглостью, но дрожь в голосе отчётливо выдаёт его истинное состояние.

– А то же, – я складываю руки на груди. – Ни о каком повышении теперь и речи быть не может – это раз, я с трудом убедила графа не применять к тебе телесные наказания – это два. А самое паршивое для тебя, что Сакстер сказал, если узнает о ещё хотя бы одном твоём самом маленьком нарушении, то ты не просто вылетишь отсюда, а вылетишь прямиком в каталажку. Он позаботится о том, как это сделать. И вот теперь, – я улыбаюсь, будто довольная кошка. – Я вижу тебя снова в нетрезвом состоянии и, более