Лучшая невеста некроманта - Ольга Олеговна Пашнина

приюта подбросила, ем я столько, что не прокормить. Конечно, дети, которые это слышали, надо мной издевались. Хотя было и хорошее. Праздники, подарки от попечителей, всякие шалости. И сам Блэкхевен – волшебное место. Ведь когда-то он принадлежал некроманту. Всю темную магию подчистили, но что-то да осталось. Ночами мы слышали разные звуки, лестницы порой двигались, предметы оживали. И я совру, если скажу, что молчала в ответ на выпады директрисы. Может, она меня поэтому и не любит. Но да, запирать меня в подвале – это по-детски.

А вот продать кому-нибудь и заодно устранить ненавистную воспитанницу – вполне. Но эту версию я оставила при себе и занялась более полезным делом: продолжила жевать.

- Блэкхевен… - задумчиво повторил некромант.

- Что с Блэкхевеном?

- Барбара была оттуда. И моя первая жена. А еще, похоже, я ошибался. И проклятие вовсе не на мне. За неполные двадцать лет погибло больше десятка выпускниц Блэкхевена.

Я поперхнулась кусочком курицы, и Мяф испуганно встопорщил уши.

- Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в родную обитель? – спросил лорд, дождавшись, когда я прокашляюсь.

Вернуться туда, где от проклятия умирают выпускницы в компании королевского некроманта, отчисленного боевика и текстилеядного сгустка остаточной энергии?

Права была директриса Вольгурт: почерк должен быть разборчивый. А не то желание «хочу жить в старинном замке с друзьями и шикарным мужчиной» может исполниться ну очень причудливым образом…

Глава 5. Некромант под прикрытием

Если некромант не в духе – прикрой за собой дверь и беги

- Хорошо. Хорошо. Как пожелаете. Раз вы меня подозреваете, я докажу, что не имею к проклятию никакого отношения.

От холода в голосе директрисы Вольгурт я поежилась. В последний раз в этом кресле, в директорском кабинете, я сидела больше года назад. Кажется, меня распекали за очередной пропущенный смотр. Раз в несколько месяцев богатые и знатные лорды приезжали в приют, чтобы присмотреть себе прислугу. Хорошо воспитанные и образованные сиротки ценились в качестве гувернанток, экономок, служанок и даже фрейлин. Впрочем, двор предпочитал отбирать фрейлин еще детьми. А вот прислуга в богатые дома требовалась взрослая и сообразительная.

Я часто прогуливала смотры. А если не удавалось прогулять, всячески саботировала. И даже несмотря на то, что в итоге оказалась на улице, не жалею. Выбирать хозяев нам не позволялось, а многие лорды выбирали гувернанток вовсе не для своих детей. Меня всегда бесили эти блестящие глазешки, шарящие по шеренге будущих выпускниц.

А директрису Вольгурт бесило, что я смею не слушаться.

- Катрин, - мягко, но твердо произнес Шон, - мы тебя ни в чем не подозреваем. Но я уже объяснил ситуацию. Выпускницы Блэкхевена погибают на протяжении многих лет. Мы ошибались, проклятие связано не со мной, а с Блэкхевеном. Кто-то или что-то очень ненавидит это место и девушек, обучающихся здесь. Нужно найти источник тьмы. Иначе ты потеряешь все.

- И какой у вас план?

Директриса откинулась в кресле и отхлебнула вина из высокого бокала. Я хотела было ляпнуть, что «флюте» используется для подачи игристых вин, а красные пьют из бокалов «бордо», но благоразумно промолчала.

- Как правило с такими проклятиями связана какая-то история, - произнес некромант. – Трагическая любовь, смертельная обида. Может, над кем-то издевались, может, кто-то кого-то бросил. Для начала нам нужно узнать побольше о погибших девушках, поэтому я попрошу их личные дела.

- Это закрытая информация, Шон! – воскликнула Катрин. – Я в ответе за своих воспитанниц.

- Понимаю. Однако сейчас у нас два варианта. Либо мы закрываем глаза на правила ради общего дела. Либо я, конечно, найду способ получить дела законно. Но, боюсь, придется ставить в известность советника Эбернетти.

Директриса побледнела, и я ее понимала: советник Эбернетти слыл одним из самых жестких представителей короны Вербии. Как и Шон, он добился успеха в юном возрасте, и был вынужден доказывать двору, что достоин места рядом с его величеством. Если советник узнает, что над Блэкхевеном нависло проклятие, приют тотчас закроют и опечатают. Десятки темных магов разберут замок до основания, вытрясут всю душу из директрисы Вольгурт, воспитанников, преподавателей.

- Хорошо, ты получишь личные дела.

- И мне нужно будет поговорить с твоими воспитанницами. Темные истории часто становятся легендами, о которых преподаватели порой и не подозревают.

- Это будет сложно. Как я объясню попечителям причину, по которой по приюту свободно разгуливает некромант, да еще и запросто общается с воспитанниками? Разве что…

Она смерила нас задумчивым взглядом, который – я по опыту знала – не предвещал ничего хорошего. Губы, блестящие от алой помады, расплылись в довольной улыбке.

- Хорошо. Скажем, что я пригласила тебя прочитать юношам особый курс. По основам некромантии.

- Договорились.

- Ты, - Катрин повернулась к Айвану, - возьмешь на себя часть занятий по физической подготовке.

Заметив, как загорелись глаза парня, директриса добавила:

- У юношей.

Айван тут же разочарованно сник.

- Ну а ты… - Ее взгляд остановился на мне, и я подавила желание опустить глаза, как в детстве. – Преподашь воспитанницам уроки хорошей жены. Расскажешь, как удачно выйти замуж и быть полезной высокородному супругу. Ты же еще помнишь, что тебя этому учили?

Ладно, возможно, я прогуливала не только смотры. И что мне теперь им говорить?

Вскоре нас отправили в комнаты. В этой части приюта я еще не была, воспитанникам строго-настрого запрещалось ходить в преподавательское крыло. Конечно, далеко не все преподаватели жили здесь постоянно, но все же Блэкхевен находился в ближайшем пригороде, и  у персонала была возможность остаться на ночь в случае поздних лекций или непогоды. Раз мы играли роль преподавателей, нам тоже выделили по комнате.

Довольно приятной, уж куда лучше ученических: с большой кроватью, шкафом, куда поместилось бы пять таких девиц, как я. Узким, но выходящим на сад окошком. И камином, который уютно потрескивал в ожидании новых жильцов.

Я с наслаждением потянулась, предвкушая роскошную ночь. На ужин мы уже не успели, но надо отдать лорду Баумгартнеру должное: его работники не голодали. Вместе с Айваном, поваром, горничными и садовником я наелась до отвала за ужином в кухне, испытывая некоторые угрызения совести. Пока что пользы от меня было немного, а вот ела