Держись от меня подальше, дракон! - Кира Фарди

стояла Мими. На ее бледном лице было написано отчаяние.

– Что случилось?

– Его Сиятельство герцог приехал к вам с визитом.

– В такую рань?

– Ну.

А в голове волчком закрутились вопросы. Что ему надо. Зачем приехал?

– Помоги мне одеться.

Я засуетилась, пока приводила себя в порядок, гадала, что от меня понадобилось отцу. Я никогда не видела этого человека, не знала, как себя с ним вести. Он крайне редко навещал дочь, а тут заявился ни свет ни заря.

Я вышла в холл, дрожа от волнения и страха. «Держись, Эми! Держись!» – внушала себе.

Эми?

Ледяным холодом прокатилось по спине. Почему я себя назвала Эми? Неужели начинаю ассоциировать себя с этой девчонкой?

Открытие поразило, но добавило лишь нервозности.

– Что ты придумала, Эми? – сразу начал отчитывать меня герцог, не успев обнять.

– Ты о чем, п-папа? – выдохнула я и замерла, растерявшись. Тут же поправилась: – Вы о чем говорите батюшка?

Сказала, и почувствовала, как защемило сердце. Я очень долго уже не произносила это слово. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было десять лет. Детский дом, чужие люди, которых называла по имени и отчеству, – и вот уже забыты такие теплые слова, как мама и папа.

– О твоей поездке в лагерь беженцев.

Я бросила быстрый взгляд на Мими, она смотрела в пол, но кончики ушей зарделись. Ну, я еще поговорю с этой девчонкой!

– Вас неправильно известили, батюшка. Я помогала донне Валенсии подготовить повозки с пропитанием и лекарствами. Это мой долг как жены правителя ар-дона. Простите великодушно, но я занята.

Я решительно обогнула отца и направилась к двери. Он схватил меня за локоть, развернул к себе лицом. Мы стояли так близко друг к другу, что я видела каждый волосок на его губах и подбородке. В его темных зрачках что-то дрогнуло, и он хрипло спросил:

– Кто ты?

Внутри меня все заледенело. Неужели герцог догадался? Но как? Это невозможно!

– Ваша дочь, батюшка! – я дерзко задрала подбородок. – Я хочу, чтобы мною гордились вы и муж.

– Ты не похожа на мою Эмилию. Посмотри, во что ты одета!

Он отодвинул меня от себя и окинул презрительным взглядом. Я невольно покраснела. В целях конспирации я специально нацепила униформу служанки и сейчас не отличалась ни платьем, ни прической от своих помощниц.

– Батюшка, я просто не хотела пачкать дорогие наряды. Слуги узнают меня в любом наряде, а если не узнают… – я подняла руку и потрясла брачным браслетом. – Сейчас закончу с подготовкой и переоденусь.

– Да-да, дорогой герцог, – в холл вошла донна Валенсия. – Ах, проказник! Вы совсем забыли о бо мне. Решили пренебречь этикетом?

– Что вы, прекрасная госпожа!

Отец оставил в покое мой локоть и поклонился свекрови. А я наконец-то могла вдохнуть полной грудью. Дама выразительно посмотрела на меня, я мгновенно поняла ее и бросилась к выходу. Служанки поспешили за мной.

– Простите, я вас покину, – крикнула уже возле двери. – Мими, приготовь господам чай и закуски.

– Но… донна Эмилия! – пискнула предательница.

– Займись делом!

Нет, я не настолько глупа, чтобы тащить с собой шпиона. Пусть теперь покрутится в замке без информации.

Вместе с Крис и Лици мы сели в повозки. Наш караван растянулся на десятки метров. Мы ехали по улицам города, и люди приветствовали нас. Пекари несли хлеба, мясники – жареное мясо, виноделы – заполненные элем кувшины.

У городской стены нас уже ждали раскрытые ворота. Как только последняя повозка миновала их, стражники тут же запечатали город на крепкие засовы.

Я обернулась: на башенках стен бились на осеннем ветру черно-белые флаги. Я не могла разглядеть изображение и ткнула в бок Лици, показывая на них.

– Почему такие флаги? О чем они говорят?

– Это предупреждение горожан, селян и торговцев о болезни, – ответила девушка.

На расстоянии нескольких десятков метров от стены была голая пустыня. Она охранялась небольшими сторожевыми драконами и всадниками на конях. «Надо же! – подивилась я предусмотрительности Адри. – Он развесил флаги и сделал санитарную зону. Какой молодец!»

Меня уже не удивляли средневековые условия в этой стране, не пугали драконы. Я внезапно почувствовала себя как дома.

– Куда нам ехать? – спросила я у Крис.

– Посмотрите! – девушка махнула в сторону лесистого холма. – Храм Огня находится там.

Действительно, на вершине холма курился черный сигнальный дым, предупреждающий каждого путника об опасности. Возницы направили караван туда.

– Девушки, – обратилась я к служанкам. – Я не хочу, чтобы дон Давлор увидел меня в храме, поэтому мы все наденем маски и перчатки.

Я протянула помощницам приготовленные средства защиты, они лишь удивленно переглянулись, но взяли.

В храм мы прибыли через два часа. Уже издалека я увидела большой палаточный городок, окруженный импровизированным забором, вдоль которого летали те же дракончики.

Стражник верхом на коне остановил караван.

– Дальше нельзя! Разгружайте здесь.

Я подняла руку, подзывая его к себе. Он нехотя подъехал, но, заметив золотой браслет с символами, который я намеренно освободила от рукава, засуетился.

– Госпожа, простите, не признал вас.

– Пропустите нас.

– Там опасно. Много больных.

– Я знаю.

Возница тронул поводья, и лошадь бойко застучала копытами по дороге. Стражники пропустили нас за ограждение. Служители храма начали разгружать повозки, а я сразу направилась на поиски управляющего. Адри нигде не было видно. Я осматривалась, прикидывала, где могу разместить свой лечебный пункт.

Управляющий, которого звали метр Логрэн, с благодарностью принял помощь. Меня с помощницами управляющий разместил в одной комнате. Узнав, кто я, он сначала испугался. но я убедила его сохранить секрет.

– Донна Эмилия, меня дон Давлор убьет, если узнает, что я позволил вам ухаживать за больными, как простолюдинке.

– А мы ему не скажем, правда? – я пожала руку старому магу и пошутила: – Можете на меня даже морок навести. Превратить в какую-нибудь уродину.

– Что вы, что вы! – замахал руками мэтр Логрэн. – Разве можно портить такую красоту!

– Вот и договорились.

Работа завертелась. Не было ни минуты свободной. Мне удалось, хотя и с трудом, убедить мага-целителя, что мои мази и отвары нисколько не хуже его, и вскоре от больных не было отбоя.

За те несколько дней, что я провела в храме, я ни разу не видела мужа. Его шатер стоял за пределами лагеря. Как мне объяснили храмовые маги, дон Давлор живет на командном пункте и не должен подвергаться смертельной опасности.

Что ж, они правы. Единственного сына правящей фамилии драконов нужно лелеять и беречь, иначе…

А вот об этом я старалась не думать, просто работала так, что к ночи гудели ноги и кружилась голова. Мои помощницы только ворчали.

– Донна Эмилия, нельзя так изматывать себя, – умоляла Крис.

– Донна Эмилия, отдохните, – просила и Лици.

Я понимала девчонок: им достанется на орехи, если Адри узнает о том, что его жена находится в эпицентре опасности.

Сегодня я быстро обработала раны и язвы, и даже осталось время, чтобы оглядеться. Палаточный городок уже не походил на свалку бомжей, как это было в самом начале. Сейчас каждый беженец имел свой топчан или матрас, ложку, кружку и глиняную миску. День и ночь топились очаги, пылали горелки. Людей укрывали теплыми одеялами, кормили кашей и лечили, лечили, лечили…

Выздоравливающих беженцев увозили в столицу, где для них освободили постоялые дворы, нашли работу. Детей разместили на территории храма, здесь не было такой скученности и холода.

– Госпожа, вас зовет к себе управляющий, – прибежал с докладом гонец.

Я заторопилась в храм, за мной побежала Лици.

Мэтр Логрэн устроил совет. Здесь были столичные лекари и маги-целители.

– Наши лекарства заканчиваются, – сказал управляющий и потер красные глаза.

– Как? Не может быть? Что же делать? – ужаснулась я.

Придется возвращаться в замок и делать новые препараты. Но я сама могу принести в город заразу. Нет, нельзя!

– Я не думаю, – вышел вперед главный лекарь, – что мы с такой нагрузкой продержимся долго. – Врачи тоже начали болеть.

А вот это было совсем плохо. Я и сама с вечера чувствовала недомогание: кружилась голова, из желудка поднималась тошнота.

– Да и больные запротестуют, – продолжил управляющий, – когда лекарства закончатся. – Он снова потер глаза и виновато окинул присутствующих взглядом. – Простите,