Инн Яно или сын Белой Луны (СИ) - Анна Мишина

в племени не смогли потерпеть. И отец ушел, забрав нас с мамой. Но вскоре мать умерла и отцу пришлось вернуться. Так как общество не принимает не подобных себе. Я же остался на распутье. Я метис, у таких как я сложная судьба.

Я отвела взгляд и невольно посмотрела на графа, тот откинулся на ветку спиной и сложив руки за головой прикрыл глаза.

— Но мне дозволено работать проводником. И я этому рад. Раз в несколько месяцев я могу навещать отца и проводить с ним несколько дней. Племя ведет обособленный образ жизни. Но, есть много “но” по которым приходится контактировать с внешним миром. И это в первую очередь лекарства. А вы как раз этим и хотите привлеч к себе внимание вождя. Я думаю у вас получится, — продолжает Нуто.

— Странно на самом деле. Вы, по сути, их соплеменник. Разве это имеет значение что ваша мама не Йаке? Почему? — не могла уложить это знание в свою рыжую голову.

— Считается, что кровь белых людей для крови волков слаба. А это значит, что потомство будет слабым. А этого не приемлет устой племени. Дети только зачатые в племени. Или в парах по обмену.

— Пары по обмену, звучит гадко, — сморщила нос от неприятного ощущения. — А нельзя ли считать детей зачатых в парах по обмену, если кто то из пары белый? Тоже своего рода обмен, да, глупость говорю. Но не вижу справедливости. Почему, дети рожденные в любви должны страдать? — вспылила я, чем привлекла внимание графа к себе.

Тот смотрел на меня с удивлением во взгляде.

— А еще, Нуто, — я поближе пересела к проводнику. — Что вы сделали с моим конем? Что значат ваши слова о том, что его ждет удивительная судьба? Или что-то такое вы же сказали?

— Конь с великой судьбой, да именно так я сказал. Пояснить не могу, я сказал лишь то, что шепнуло мне сердце. А всю истину вы и сами узнаете. У вас тоже непростая судьба. Но об этом вам скажет шаман Йаке, — и он поднялся со своего места. — Луна на небе. Нужно отдохнуть. Завтра выходим на рассвете, как только сойдет вода.

И все. Он ушел, совершенно бесшумно спустился с дерева и растворился в непроглядной темноте. А вскоре полил дождь. Да с такой силой, что стало не по себе. Никогда я не видела такого проливного дождя.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — поднимаюсь с пола и направляюсь к стволу. — Доброй ночи, если это возможно, — пробубнила я и словно подтверждая смысл моих слов раскатисто прогремел гром.

Глава 8

А утро началось когда еще лил дождь.

— Нужно собираться, — в палатку просунулась голова Аэрона. — Рози?

Я нехотя разлепляю глаза и кидаю недовольный взгляд на мужчину.

— Чертовы москиты, — хнычу, плотнее запахивая на себе покрывало.

— Не зажигала благовоние? — удивленно вскидывает брови и ищет что то взглядом по полу. — Вот же, я специально оставил.

— Могли бы еще и предупредить, — грустно вздыхаю, понимая какую глупость совершила.

— Сочувствую, — легкая ухмылка касается его губ. — Пора выезжать, дождь заканчивается и через три часа начнется пекло и духота. Нужно торопиться, — и исчез.

— Давай, Рози, поднимай свое искусанное тело, — ворчу под нос, собирая волосы и складывая импровизированную постель. Давно я не спала в таких условиях. Но не смотря на жуткую сырую ночь, я с удовольствием продолжу путь.

После не долгих собираний мы снова выдвигаемся в путь.

— До реки примерно шесть миль, — вырывает из раздумий голос графа.

— Чудненько, — натягиваю улыбку и стараюсь не глазеть на мужчину.

— Хочу извиниться, я нарочно не напомнил про благовоние, — снова оборачиваюсь на графа.

— А смысл? — что за человек?

— Интересно было знать как вы справитесь с этой трудностью, может заныли бы раньше времени и были бы недовольны с утра.

— Так я и не довольна, только ныть я не привыкла. И знаете что? — приостанавливаю Ворона и тот тут же вкапывается на месте.

— Что? — граф также останавливает своего скакуна.

— Вам не кажется, что вы слишком много мне уделяете своего времени? Займитесь пожалуйста своими прямыми обязанностями, — пришпорила коня и догнала слуг. Хватит плестись в конце.

Без отдыха спустя долгих и изнурительных шесть часов мы оказываемся у берега реки. Это не наша река, в которой я привыкла плавать. Это настоящая дикая, с крутыми порогами, бурная река.

— Вниз порядка пять-семь миль река станет спокойной. Из-за слабого течения появится такая опасность как аллигаторы, — рассказывает о дальнейшем пути и опасностях Нуто.

— Лодки? Каное? Возможно таким способом переправить весь наш багаж и груз? — меня распирали вопросы. По такой реке мы еще ни разу не сплавлялись. — Это опасно.

— Рози, все продумано до мелочей. Единственная проблема, это оставить коней здесь со слугами и отправить их обратно. Таким образом их вернут домой, — говорит отец.

— Как это? — я спрыгиваю с коня и наблюдаю как суетится народ, разгружая повозку и загружая все на лодку.

— Часть ненужной клади отправим обратно. Это палатки и все что к ним прилагается. Также освободились несколько сундуков. Их тоже вернем, — начинает перечислять отец.

Нуто распоряжается о том, как правильно загружать лодку. Как снарядить каноэ.

— Как я оставлю Ворона? Да и разве нам не пригодятся лошади? Где гарантия что нас пустят на территорию племени? Нет, показывай карту, мы с Вороном пойдем вдоль реки.

— Рози, это опасно. Джунгли кишат дикими и опасными животными, — лицо отца стало серьезным. — Нет, это не обсуждается.

— Не обсуждается то, что не имеет решения проблемы. А я говорю о том, что это можно решить. Пап, ты же знаешь, я и Ворон…

— Я знаю, дочь, но я не могу рисковать твоей безопасностью, — отец берет меня за руки и с тревогой вглядывается в глаза.

— Я не смогу, — хватаю Ворона за поводья и тот фыркает у меня за спиной, слегка касаясь своим носом моих растрепанных волос.

— Мы можем попробовать, — влезает