Оборотни Трансильвании. Я не вампир, я котик! (СИ) - Блум Хельга

— Обязанности у него перед нами! — из соседнего переулка мягкой походкой вышел рыжий парень в широко распахнутой клетчатой рубашке.

— Соберём общий совет. Дело странное, — кивнул Адриан. — Я тоже рад тебя видеть, Янош. Я тебя не вызывал.

— А вот это ты зря, — нахмурился рыжий. — Мы не хуже этих всё чуем. Поэтому я сам решил прийти.

— Майка — трепло, — резюмировал первый. — Ты, кошак, держись подальше от наших девчонок!

— Они сами решат, с кем гулять, — огрызнулся тот, кого назвали Яношем.

— С девочкой познакомь! — гнул свою линию первый, как-то неожиданно оказавшись совсем рядом со мной.

— Молчать! — вдруг рявкнул Адриан так, что у меня чуть ноги не подкосились. — Девчонка моя. Драгош… и Янош, раз ты здесь, вы займётесь выяснением того, что случилось. На Луану напали. На мой взгляд очень глупое нападение: огнестрельное оружие, обычные пули. Даже святой водой не пахнет. Мне не нравится, что она как-то темнит. Выясните, кто это был. Завтра с утра доложите…

— Принято, — кивнул первый. Оказывается, он и есть Драгош. Волк. — Зачем тебе человеческая девчонка? У нас закон…

— Я знаю закон! — в голос Адриана прорвался звериный рык. — Моё дело. Не советую встревать! Займитесь своим!

И он потащил меня мимо всей этой группы… Мне было страшновато и неудобно. Почему Адриан так говорил обо мне? И почему я вдруг оказалась интересна этим парням… оборотням.

Довольно симпатичным, надо заметить. Такие обычно на меня не обращают внимания. Почему вдруг эти так смотрят, словно я особенно интересный экспонат? Потому что Адриан обратил? Настроение стремительно падало куда-то в преисподнюю. Ну и ладно, будет там весело проводить время с моей самооценкой. Хорошая компания соберется.

Мрачный Адриан тащил меня за собой, явно задумавшись о чём-то, а я еле успевала перебирать ногами. Всё-таки Адриан гораздо выше меня. Может мне стоило начать скандалить, и потребовать, чтобы он остановился… Но я из вредности и гордости не желала этого делать.

Очнулся он только у нашей машины, которая в полном одиночестве стояла на парковке.

— Иляна… — его голос был наполнен глубоким раскаянием. — Ты в порядке? Извини, не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке, — вздохнула я, садясь в машину. Ну не убил же, в самом деле. — Во сколько завтрашний поезд?

— Ты всё ещё хочешь уехать? — помрачнел Адриан.

— Да, — кивнула я. — Извини, это всё не для меня.

— Понятно, — кивнул он, заводя машину.

Мы подъехали к их дому-замку, в полной темноте, разрываемой только светом фар. Освещение собственного жилища явно не входило в приоритет семейства вампиров. Логично, конечно, они же вампиры. Им полагается загадочно таиться во мраке. В этом основная прелесть вампирской жизни, как мне кажется. Загадочно таиться и неожиданно выныривать в луч лунного света.

Я не видела ровным счётом ничего после того, как Адриан остановился и вырубил мотор. Адриана же это явно совершенно не напрягало.

Он открыл передо мной дверь и любезно помог мне выбраться наружу.

А потом, глядя, как я хлопаю глазами на непроницаемую тьму, вдруг усмехнулся (я это просто кожей почувствовала почему-то) и подхватил меня на руки.

— Я всё-таки закончу это, — прошептал он мне на ухо, неся по тропинке к одному ему видимому дому.

— Что именно? — тоже прошептала я, поддавшись на миг этому таинственному тону.

— Вот это! — щёлкнул замок входной двери, меня поставили на ноги…

И вдруг к моим губам прикоснулись губы Адриана. Жёсткие, жадные, страстные…

Глава 17, в которой Иляна всё ещё пытается уехать

Я не успела даже ахнуть, как вдруг поняла, что отвечаю. Сначала неуверенно и робко, но когда его язык уверенно скользнул сквозь мои расслабленно-полуоткрытые губы внутрь, требовательно вовлекая меня в это безумие… Кажется, я куда-то упала. Пропала в водовороте ощущений, нахлынувших так резко и стремительно, что я в них просто захлебнулась.

И теперь я могла только жадно пить его поцелуй, не понимая до конца, что происходит, и почему, просто наслаждаясь каждой секундой происходящего.

И только когда его губы, отпустив мои, скользнули по шее ниже, ниже, зажигая на коже огненные всполохи, мгновенно растекающиеся по всему телу, чтобы сконцентрироваться в низу живота, наполняя его сводящим с ума томлением… Тогда я очнулась.

— Нет! — я слабо попыталась вырваться. — Не надо так!

— А как надо? — жаркий шёпот на ухо сводил с ума не хуже поцелуя.

— У тебя есть девушка, а я завтра уезжаю… Я так не могу!

— Я понял, — Адриан провёл губами по моей щеке от уха до уголка губ и замер, еле касаясь. — Я разберусь со своими делами и приеду к тебе. Так будет лучше?

— Да, — выдохнула я и, не в силах сопротивляться соблазну, поцеловала сама эти губы, чуть касающиеся моих, снова проваливаясь в безумный поцелуй, так не похожий на что-либо испытанное мной до этого.

А потом, как ни в чём ни бывало, он проводил меня в отведённую мне гостевую комнату.

— Здесь ничего не случится, — твёрдо проговорил он, глядя мне в глаза. — Сюда никто не посмеет сунуться, так что спи спокойно.

…И, конечно, всю ночь я беспокойно проворочалась в мягкой уютной постели. Сначала вспоминая, переживая заново, не в силах успокоить колотящееся сердце, а потом со страхом прислушиваясь к доносящимся звукам. После полуночи дом, казалось, зажил собственной жизнью: поскрипывали половицы, что-то шуршало в углах, до меня доносился какой-то таинственный шёпот…

В общем, забыться тревожным нервным сном мне удалось только под утро.

За поздним завтраком компанию мне составил только сам Адриан и дед Клодиу. Дед поил нас своим фирменным какао кормил папанаси и свежим пирогом добруджа с сыром, а сам вовсю сыпал прибаутками и какими-то историями, но было видно, что он чем-то озабочен. Адриан так и вовсе был откровенно мрачен, еле роняя скупые слова.

— Я купил билет на дневной поезд, — сообщил мне он наконец. — Мы можем идти.

В полном молчании мы доехали до вокзала.

— Позвони, как только доедешь, хорошо? — спросил Адриан, высаживая меня перед зданием, не делая ни малейшей попытки проводить. И правильно. Так даже лучше. Раз и всё.

Я кивнула головой. Слова почему-то застряли в горле. Стало трудно говорить. Почему он стал такой… отстранённый? Жалеет о том, что случилось ночью? Даже в глаза не смотрит!

Жалею ли я? Возможно, пожалею позже, когда пойму, что каждого мужчину сравниваю с Адрианом, когда пойму, что ни время, ни расстояние не способны стереть из памяти тот восхитительный поцелуй, что был отпущен нам.

Развернулась и пошла к зданию вокзала, слыша, как за спиной взвизгнули колёса разворачивающейся машины.

Не удержавшись, оглянулась. Площадь была пуста. Я пожала плечами и пошла к платформе.

Народа было мало. Те, кому нужно было на работу, уже уехали, а туристы ещё, видимо, не особо проснулись. Тощая рыжеватая собака деловито обнюхивала урны, страстно целовалась какая-то парочка у стены, да ещё одинокий мужчина, сидя на скамейке, внимательно изучал газету, зарывшись в неё так, что было видно только кепку на голове.

Я побрела по перрону дальше, буквально с каждым шагом чувствуя, как отдаляется от меня всё, произошедшее за последние два дня, и как, затмевая всё это, перед моим внутренним взором вырастает крайне недовольное лицо доамны Димитреску. Ох, что меня ждёт! Может было бы лучше, если бы меня съели вампиры?

— Девушка, разрешите с вами познакомиться? — голос сзади, наложившись на мои размышления о кураторе, чуть не заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

Я развернулась.

Сзади меня, в крайне неприятной близости сверкали доброжелательными улыбками акул два мускулистых парня. Что-то странное было в их взгляде. Обжигающий равнодушный лёд, характерный тем, кому не привыкать к убийствам. Или мне это показалось? В реальной жизни, к которой я возвращаюсь, по улицам не ходят убийцы с глазами, похожими на стеклянные шарики.