Божественный Дар - Светлана Ершова

поймёшь, а сейчас отправляемся на рынок, призывай трезубец.

Артефакт отозвался сразу, миг и я сжимаю в руке золотой жезл, увенчанный тремя острыми зубцами с большим алмазом у их основания.

– Как давно я его не видела... – прошептала женщина с тяжёлым вздохом, проведя пальцем по одному из зубцов, словно могла его потрогать. – Тебе ничего не надо делать, я сама буду им управлять.

Я и спросить-то не успел, возможно ли это, как Катарина словно туман впиталась в трезубец, отчего он покрылся изморозью.

Переноса я не почувствовал, вроде только моргнул и уже стою возле ряда продуктовых лавочек, даже странно, что ещё работающих в столь поздний час.

14

ДАРЕМ.

Решив, что мясо готовится долго, закупил рыбу, овощи, специи, соль, сахар... и так по мелочи набрались две увесистые сумки. Стоило только пробормотать:

– Вроде бы всё...

Как очутился на большой кухне, сразу попадая под натиск невесть откуда здесь взявшегося Питера. Выхватив из моих рук продукты и вывалив их на стол, он перевёл на меня восхищённый взгляд, сообщив:

– Вот теперь я верю, что ты Бог, и даже согласен на тебя молиться, но не чаще раза в год! – закончил он свою речь, подняв вверх указательный палец.

И совершенно не обращая внимания на мой опешивший вид, начал рассортировывать лежащий на столе провиант.

– Я помогу тебе с готовкой, – появилась в кухне Джейн и целеустремлённо подлетела к столу, хватаясь за нож.

Питер в это время, разложив на доске рыбу, тоже потянулся за колюще-режущим инструментом. Соприкоснувшись пальцами, эти двое синхронно отдёрнули руки, покраснев и отвернувшись.

– Пойдём, – прошептала мне на ухо мама, – не будем им мешать.

Кивнул, но глядя на то, что эта парочка так и стоит истуканами, уйти молча я не смог!

– А вы можете смущаться в процессе готовки? А то, боюсь, мы с голоду загнёмся, пока вы тут варёных раков изображаете!

Глаза Джейн сверкнули злостью и, шагнув ко мне, она прошипела:

– Дарем, потеря памяти отвратительно сказалась на твоём характере, раньше ты таким бесцеремонным и грубым не был! – выслушав эту тираду, я пожал плечами и пошёл на выход.

– Зачем ты так? – догнав меня, тихо спросила Катарина.

– Чтобы поняли, что краснеют вместе, а не по одиночке. Осознать, что не только у тебя есть чувства, но и к тебе, стоя к предмету обожания спиной – невозможно! – усмехнулся я довольно, заметив, как ребята начали бросать заинтересованные взгляды друг на друга.

– Романтик! – рассмеялась мама. – И сводник!

– Только никому не говори об этом, мне «бесцеремонный и грубый» больше нравится! – подмигнул я ей, улыбнувшись.

Улыбка сошла на нет, стоило нам выйти в холл и моему взгляду натолкнуться на спускающуюся по лестнице Мелори. С убранными в высокий хвост и струящимися до середины икр волосами, без грамма косметики на лице, в розовом скромном платье до колен, она выглядела такой хрупкой, невинной и беззащитной, что у меня перехватило дыхание, а сердце остановилось, прекратив свой бег. Безумно захотелось спрятать её в своих объятиях, никогда не выпускать и никому не показывать такое сокровище.

Так и не сойдя с последней ступеньки, Мел замерла, крепко вцепившись пальцами в перила, и слегка зарумянилась, глядя в мои глаза.

Медленно приблизившись, я поднял руку над её головой, призывая магию, и дополнил образ двумя заколками в форме маленьких розовых бантиков. На кой чёрт они мне сдались – без понятия, но без них казалось будто чего-то недостаёт. Странно, Эвари в таком виде смотрелась глупо, а Мел, с её огромными глазами цвета молочного шоколада и розовыми губками – безумно шло!

– Дар, нет! – вскрик Катарины заставил нас вздрогнуть и, разрывая взгляды, вернуться из мира грёз. – Тебе нельзя пользоваться магией!

– Почему? – опешил я от такого заявления.

– Эви, лишь ступив в этот мир, почувствует энергетическую дыру и вычислит твоё местоположение, – пояснила мама.

– Мне что, вообще теперь нельзя магичить? – нахмурился я озадаченно.

– Ну почему же, если ты будешь брать энергию не из окружающего пространства, а, например, из растений и земли или использовать артефакты – она этого не заметит. А вот на то, что кто-то откусил от её пирога – сразу обратит внимание.

– Ясно. Всё, успокойся, я понял и обещаю, что буду осторожен, – улыбнулся, глядя в полупрозрачное встревоженное лицо.

Поужинав неплохо приготовленной жареной рыбой и овощным салатом, мы дружно решили вопрос «что нам делать дальше» отложить на завтра и разобраться с этим на свежую голову. Джастин с Лирой и Морис вызвались убрать со стола и помыть посуду, Джейн и Питер, думая, что никто этого не заметил, выскользнули в сад, а мы с Мел, храня неловкое молчание, побрели на второй этаж.

Дойдя до наших расположенных напротив апартаментов, Мелори, отведя взгляд, пробормотала:

– Спокойной ночи.

Не дав ответить, она скрылась за своей дверью, оставив меня в ступоре смотреть ей вслед. Засунув руки в карманы брюк, я так и стоял, не зная, как мне поступить: расставаться с малышкой абсолютно не хотелось, от одной только мысли об этом предстоящая ночь казалась вечностью. Но имею ли я право настаивать на том, чтобы она пустила меня в свою постель? И нет, я сейчас не о сексе, а о возможности просто быть рядом. Конечно, и от первого я бы не отказался, но вот этого мне точно не светит...

Так погрузился в сомнения, что не заметил появившихся в коридоре друзей. Отправив невесту в их комнату, Джастин присоединился к моему изучению двери в спальню Мел. Пару минут потоптавшись рядом, он произнёс:

– Она любит тебя и, чтобы вернуть, не задумываясь шагнула в неизвестность, не побоявшись схватки с богиней, неужели считаешь, что сейчас выгонит?

– Не знаю, могу ли я, не будучи уверен, что люблю, просить её не выгонять...

– Так вот в чём проблема, – усмехнулся принц. – Пока никто нас не слышит, скажи, у тебя было что-то с Эвари?

– Я уже говорил, что нет! – прошипел я возмущённо.

– А что ж тогда на Мел-то сразу с поцелуями накинулся? Задумайся! – подмигнув, Джастин направился к своей двери.

А я и правда задумался, только не об этом. Глядя в удаляющуюся спину принца, понял: в том, что он мой лучший друг – я больше сомневаюсь. Похоже,