Мы - домовые! (СИ) - Арлен Аир

ней двадцать два золотых. Но оно того стоило! Дина мне такого хрусталя и изысканного фарфора не смогла сделать. Продавец так и сказал, что все предметы изготовлены мастерами вручную. Мол, никакой магии. На мою пространственную сумку торговец покосился, но промолчал. Двести сорок предметов загрузились в эту ёмкость без проблем.

Денег немного было жаль, но мои задумки того стоили. Тут как раз напротив оказалась лавка текстиля. Динины скатерти казались слишком примитивными по сравнению с теми, что продавались здесь. Белоснежные крахмальные и кружевные салфетки, полотенца для стола, для обслуги, изысканные скатерти всевозможных размеров и расцветок. Ожидаемо, что я не смогла пройти мимо и потратила ещё с десяток золотых. Зато обеспечила свой бизнес всем необходимым. Устраивать изыски для наёмников не буду, но новые наборы на будущее компоновала с хрустальными бокалами и расписным изящным фарфором.

Через пять дней встретилась в трактире с наёмниками.

— Госпожа, ваши скатерти — это что-то! — с восторгом поделились мужчины впечатлениями. — Представьте себе вечер, лес. Все готовят ужин на костре, а тут наша команда расстилает прямо поверх травы скатерть…

Я представила, как это могло выглядеть. Действительно неожиданно и удобно. Наёмники точно так и решили. Не нужно тащить с собой продовольствие, не нужно бегать и стрелять дичь по лесу. Единственная засада была в том, что я подарила скатерть на одного человека. Их же трое. Израсходовав возможности самобранки за десять дней, они отчаялись меня найти. Пивную скатерть мужчины уже опробовали. Высказали пожелание насчёт этого напитка. В ответ я призналась, что не варила пиво сама.

— У дядюшки Рома отличное пиво, — сориентировались мужчины и потащили меня в какую-то сомнительную забегаловку.

— Нам пиво всех сортов, что имеется, — потребовали наёмники.

Подавальщица выставила вскоре шесть кувшинов.

— А нельзя, чтобы все так было на каждой скатерти? — попросили мужчины.

— Не вопрос, — согласилась я, сгребая пиво в подпространство. — Завтра встретимся. Сейчас простите, спешу.

Успела к раздаче ужина я тютелька в тютельку. На общеобразовательные предметы вообще не пошла. Меня уже давно никто не заставлял их посещать. Наставницу вполне устраивало то, что я успешна по предметам домовых.

Пиво, купленное в трактире, я скопировала без проблем (спасибо магии школы!). Глиняные кувшины заменила на хрустальные ёмкости. Посуду для питья тоже подобрала соответствующую. Не зря же я донимала продавца в лавке. Он не сразу понял, что мне требуется, но после нашёл большие стеклянные кружки как раз под пиво. Закусок к этому «пивному столику» я не пожалела. Вот их как раз и разнообразила. В результате собрала скатерти на месячный запас. В какое время дня или ночи употреблять пиво, пусть наёмники сами решают. Главное, чтобы мне пятьдесят золотых заплатили.

Трактирщик, в заведении которого я встречалась с наёмниками, давно смекнул, что я имею какой-то интересный бизнес.

— Госпожа, они здесь появляются раз или два в месяц. Готов за двадцать процентов продавать ваш товар ежедневно, — предложил мне мужчина.

— Десять процентов и сбываете только наёмникам, — поставила я условие.

Мужчина не сразу понял отчего так. Пришлось демонстрировать ему скатерть с обедом.

— Чтобы не было конкуренции вашему заведению, да и мне проблемы не нужны.

Оставила десять сумок, обуреваемая сильными сомнениями. К моему удивлению, вернувшись через три дня, я получила полную сумму. Никто не обманул и не подвёл. Те первые наёмники создали мне рекламу. А авторитет трактирщика стал залогом честной сделки.

— Пятьдесят сумок, — выдала я следующую партию.

Вечером хотела засесть за изготовление новых сумок, но вспомнила, что Дина должна вернуться в школу. За ужином мы кормили уже полный состав бытовиков.

— Хорошо, что ты пришла! — обрадовалась подруга. — У меня много новостей.

Эти новости, как и полученные сто золотых за пятьдесят сумок, мне не сильно понравились. По словам хм… подруги, сумки не слишком активно покупали. Якобы ей с трудом удалось их сбыть! Зато брат обещал помочь и приедет на днях.

— Двести сумок возьмёт на продажу.

— Если они не пользуются популярностью, то зачем ему суетиться? — спросила я.

— Брат поедет на север, там продаст, — ответила Дина.

— И всё же не стоит, — отказалась я.

— Нет, подожди! — преградила девушка мне путь. — Сто сумок.

— Извини. Времени свободного не так много, — ответила я, всё больше убеждаясь, что сумки продавались очень хорошо, а с деньгами меня надурили. Не может быть, чтобы за одну сумку дали четыре золотых (а моя доля с них всего два).

— Стой! Я брату обещала! — возмутилась Дина.

— Раз обещала, ты его и снабжай, — вывернулась я из захвата.

— Не смей, ты мне обязана! Я скатерти и посуду делала!

— Продолжай их делать и продавать, — огрызнулась в ответ и со второй попытки выскочила в коридор.

Бежать пришлось до конца коридора. Только там я смогла уйти в портал, уверенная в том, что Дина не увидела этот мой секрет. Нет, ну какова подруженька?! Денег типа не заработала, а сто сумок ей сделай. У меня столько за неделю трактирщик продаст и без обмана в деньгах.

Глава 6

У бытовиков до конца года я больше не появлялась. Дину не видела и её претензий не слышала. Мои сумки со скатертями оказались чрезвычайно востребованы. Повезло, что Том, хозяин трактира, держался наших договорённостей и сохранял моё инкогнито. Подозреваю, что сбывал он товар гораздо дороже того, что просила я. В любом случае, до конца третьего года обучения в школе я сумела расплатиться с долгом. Правда, пришлось выложить за школу не три тысячи, а четыре, как за полный курс. Повезло, что вовремя узнала о таком нюансе.

Наставницы отчего-то не вникали в эту тему и для них стало настоящим сюрпризом, когда прибывшему в конце учебного года чиновнику я отказала.

— У меня свободный выбор, — сообщила я ошарашенному мужчине.

— Как так?! Мне обещали! — возмутился он.

Не начни он качать права и требовать, я бы и сама согласилась на контракт. Теперь же меня озадачило поведение чиновника. Ему обещали? Меня?

— Свободный выбор, — повторила я.

— Лена, — кинулась ко мне наставница, — ты не можешь отказать, это неприемлемо.

— Почему же? — задала вопрос.

— Все девушки домовые шестнадцати лет подлежат обязательной опеке.

— Мне восемнадцать, — напомнила я свой официальный возраст. — Совершеннолетняя, свободная.

Чиновник не унимался. Как нарочно, в этом выпуске не было девушек, кроме меня. Боюсь даже предположить, кому меня наобещали.

— Я этого так не оставлю! — хлопнул мужчина дверью.

— У тебя будут серьёзные неприятности, — сообщила наставница вместо поздравления по случаю окончания школы.

Неприятностей я опасалась, но и получить сомнительный контракт не хотела. Я вообще могу несколько лет не работать.