Ученье – свет. А выключатель я сломала! (СИ) - Северная Елена

— Думаю, профессор Ян, думаю, — отозвался ректор. — Опекун студентки прислал развернутую спектрограмму, по которой можно определить все составляющие.

— Однако, — продолжал скрипеть старец, — в Академии все равны. Она обязана пройти процедуру.

— Магистр Архано, — обратился ректор к Эрдгарду, — студентка Кумари выдвинула предположение, что сфера неисправна. Вы можете сейчас подтвердить или опровергнуть?

Демон раздражительно высказался:

— А с каких это пор мы слушаем первокурсниц, больных на голову? Я лично готовил артефакт и слежу за его состоянием и сейчас. Всё там хорошо!

— Ваше «там», — не унимался старик, — нам уже «здесь»! — он резко провёл ладонью по горлу. — Я до сих пор с содроганием вспоминаю ваш эксперимент с тёмной материей в целях создания артефакта прокола Завесы.

— Полно, профессор Гортад, ну не рассчитали студенты! Зато, какие талантливые у нас дети!

— Увольте от таких талантов! — огрызнулся Гортад.

— Господа! — ректор негромко стукнул ладонью по столу.

Профессор замолчал, лишь блёклые жёлтые глаза без зрачков продолжали буровить демона. Я стояла в ожидании дальнейших распоряжений и откровенно пялилась на светила наук. И чем дальше, тем больше убеждалась в народной мудрости «что старый, что малый». Как дети, честное слово. А этому желтоглазому старцу только трактаты писать в стиле «как покорить мир, не вставая с дивана».

— Хорошо, — решил Бланк. — Давайте продолжим. У нас ещё даже первый курс не закончил проверку. Студентка Берн, — обратился он ко мне, — приложите ладони к сфере.

— Студентка — человеческой расы? — продолжил профессор и скептически меня осмотрел. — Маленькая, худенькая, что там может быть? — рассуждал он. — Не думаю, что она нас удивит.

Я смотрела в блёклые глаза, и меня затягивал многовековой песок, даже дышать стало тяжело.

— Ария! — тихо рыкнул Керри, выводя из оцепенения. — Не стой столбом. Давай!

Ну, я и «дала». Стоило поднести ладони к сфере, как она магнитом притянула их и приклеила к своей поверхности. Я вспомнила наказ мужа не трогать её, хотела отлепиться, но не тут-то было. Руки непостижимым образом срослись с магическим артефактом, погрузились по самые запястья, растворяясь в туманном белом внутреннем составляющем, который толстыми щупальцами вырвался из артефакта и обвил мои лодыжки, как канатами. Кожу в местах соприкосновения с ними жгло неимоверно, кости на руках, казалось, распадались на тысячи осколков, хотелось вопить, но голоса не было. Я так и стояла, открывая рот, словно рыба. Преподаватели повскакивали со своих мест, Керри пытался силой оттащить меня от сферы, да только дотронуться не мог — его пальцы проходили сквозь моё тело, будто я была призраком. Демон взревел, трансформировался, в надежде, что в истинной ипостаси возросшая сила позволит расколотить сферу. Но тут она сама вспыхнула ослепительно ярким белым светом и … всё исчезло.

Я закрыла глаза, наслаждаясь отсутствием боли, Керри мгновенно сгробастал в охапку моё ослабевшее тело и принялся ощупывать.

— Милая, ты как? Что болит?

Оживились и преподаватели. Эрдгард тоже подскочил, только в отличие от брата лапы тянуть не пытался. Знал, что от младшего прилетит и не слабо. Стоял и изображал группу поддержки. Остальные гомонили, обсуждая происшедшее. И только ректор остался сидеть в кресле с видимым спокойствием. И именно он озвучил главный итог:

— Интере-е-е-е сно, — протянул эльф, потирая ладони. — А что это у нас тут получилось?

И он ткнул длинным пальцем на подставку, где ранее лежала сфера. Все дружно, как по команде, повернули головы, вытаращили глаза и захлопнули рты. А я чуть не расхохоталась. На месте артефакта стояла, нет, висела голова из светло-серого тумана, такого светлого, что казался белым. Есть такой цвет в автомобильных красках — белый газ. Вот точно. Но и это ещё не всё. Голова была э-э-эм… скажем так: это был бюст Фаины Раневской в годы расцвета её карьеры, только начиная с шеи. Но и этого мирозданию показалось мало.

— Что значит «что это»? — возмущённо прозвучал голос … Ну да. Раневской. Идущий из полупризрачной головы.

— А где мой артефакт? — отмер Эрдгард. — Куда ты его дела?

— Лапочка, — скривилась губы, — перед тобой само совершенство! — голова состроила важную мину и покосила на меня глазом: — Милочка, представь нас!

Настала моя очередь отмереть.

— Фаина Григорьевна Раневская.

— Ну не-е-ет, — опять недовольно скривилась она. — Кто так представляет сенсацию магического мира? Хотя, имя мне нравиться. Что ж, придётся представляться самой.

Она немного поднялась в воздух и горделиво вскинула подбородок:

— Единственное во всех мирах воплощение мудрости и справедливости, непревзойдённый дух возрождения — Фаина Григорьевна. Так и быть, окажу вам неоценимую услугу — поселюсь в вашей Академии, буду сеять разумное и вечное в головы вашихнедомагов. Э-э-х! — Она облетела аудиторию. — Академия маловата! Разгуляться негде!

И почему мне показалось это высказывание знакомым? Я присмотрелась к Фаине и хихикнула — ну, точно. Мачеха из фильма Золушка. Даже шляпка, непонятно как держащаяся на высокой прическе, похожа. А голова меж тем продолжала озвучивать свои планы:

— Ну, ничего! Мы с Духом Хранителем созовём пленум основателей других ВУЗов, объединимся, выберем меня главой, и тогда всё будет в порядке.

— А где другая половина? — проскрипел Гортад.

— Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая.[ПW1]

— Но я вижу только, простите, верхнюю часть? Где остальное тело? Это убожество какое-то! У меня даже слов не хватает!

— А ты, старый асеклитис[ПW2], пасть прикрой, — хищно прищурилась голова. — Я в этом воплощении не могу выразить всю гамму чувств, но могу просто выразиться. И это тебе мало не покажется!

Я с интересом воззрилась на сморчка. Асеклитис. Я слышала об этой расе, но никогда не встречала её представителей. Они отличались вредным и въедливым характером, были непревзойдёнными магами иллюзий. А женщины у них имели довольно внушительные размеры. Этакие гномки-переростки, под два метра. Не орчанки, но тоже вполне рослые. От осознания, что представитель этой вредной расы будет у нас что-то преподавать, передёрнуло. И я даю на отсечение перья со своего маленького незаметного хвоста — предмет этот будет называться «иллюзии» или что-то в этом роде.

Гортад выпучил жёлтые глаза и захлопал маленькими ресничками.

— У меня тоже нет слов, — вырвалось у Архано-старшего. — Одни эмоции! Мадам, — он склонился в почтительном поклоне, прижав правую руку к сердцу, — позвольте выразить вам своё восхищение! Вы великолепны!

Голова качнулась, принимая комплимент и добавила:

— А ещё я исключительная, уникальная, прекрасная и бесподобная!

— Присоединяюсь ко всему сказанному! — внёс свою лепту ректор, поднялся с кресла и подошёл ближе. — Жаль, что я не могу продемонстрировать своё почтением поцелуем вашей ручки.

— Ну почему же? — Закокетничала Фаина. Перед носом Бланка материализовалась кисть руки, сотканная из плотного тумана. — Я готова принимать!

Опешивший эльф с осторожностью прикоснулся к тыльной стороне ладони и в полном обалдении произнёс:

— О-о-о, Вы и так можете?

— Конечно! — фыркнула Фаина и голова трансформировалась в женскую фигуру, высотой с прежнюю форму.

— Потрясающе! — Подскочил к нам Падьмэ.

Он повторил поклон Эрдгарда.

— Примите и моё восхищение и почтение!

Фаина протянула ему руку. Кисть руки увеличилась, позволяя нагу запечатлеть на ней лёгкий поцелуй. Профессор Ян перетёк под бок нагу, нагло завладел туманной ручкой и склонился в поклоне.

— Мадам! Я счастлив, что смог лицезреть такое чудо!

— Чтобы получить признание — надо, даже необходимо, умереть.[ПW3] Ладно, господа, — вдруг засобиралась дама. — Вы тут восхищённо обсудите моё воплощение, а у меня неотложные дела обнаружились.

— Как? Мадам Фаина! — вскричал ректор. — У нас же проверка студентов! Как же мы без Вас?