Невеста лунных принцев (СИ) - Лея Кейн

и потянув меня за собой. — Но от Раги лучше держаться подальше.

— Он же был с Зариной, — уточнил Кристер, надевая брюки. — Она бы не дала ему устроить тут бойню.

— Ты слишком лоялен к этой дамочке, Крис, — ответил ему Бранд. — Она умна так же, как и хитра. С ней нужно быть особенно бдительными.

— Кристер просто сходит по ней с ума, — усмехнулся Вермунд, вышедший из клетки последним. — С тех пор, как она спасла ему жизнь.

— Я всего лишь благодарен ей, — проворчал Кристер, дергано схватив рубашку.

— Зарина спасла жизнь Кристеру? — полюбопытствовала я у Бранда.

Он взял у меня ключи и опустился снять кандалы с ног.

— В прошлом году он сломал ногу в ущелье. Зарина нашла его уже на закате и заперла в пещере, чтобы за ночь он ни на кого не напал. После трансформации тела кости срослись, и утром он смог добраться до дома.

— Интересное кино! — поразилась я. — Рах-Сеим, наверное, был в бешенстве?

— Рах-Сеим, наверное, ни о чем не знает. Для Зарины самоубийство признаться в этом подвиге. Но она считается самой могущественной волчицей в Армаросе. Ей нет равных. Поэтому я особо бы не обольщался на ее счет. Пусть она его спасла в ту ночь, но нет гарантии, что однажды не ударит в спину. Мы не можем никому доверять, особенно волкам из стаи Рах-Сеима. А она вообще его любимая дочь.

Я вспомнила, как одушевилась Зарина, проверив, что никаких романтических отношений с принцами у меня нет. Так что опасения Бранда были объяснимы. Дочь Рах-Сеима не грезила идеей спасти принцев от проклятия. Помощью Кристеру она добилась его доверия и, когда потребуется, может использовать это ему во вред.

— Было что-то еще? — Бранд выпрямился передо мной.

Я заметила соломинку в его волосах и допустила себе такую слабость, как убрать ее.

— Раги предложил мне место в стае. Сватал за своего племянника.

Бранд переменился. Умиротворение, пойманное им после очередной тяжелой ночи, превратилось в гнев. Это прослеживалось в его помрачневших глазах.

— Все плохо, да? — тягостно спросила я.

— Хорошего мало, — отозвался Айварис, заканчивающий одеваться. — Раги положил на тебя глаз и будет брать тебя на измор. Мы же говорили, здесь негде спрятаться.

— Любопытно, что же странница ему ответила? — подчеркнул Мортен, крутя в руке щетку для волос и жгут.

Его коса была распущена, длинные изломленные плетением пряди струились по плечам. Очень красивый и насыщенный цвет — пепел с холодным подтоном. В моем мире девушки годами в салонах такого добиваются, иссушая и портя шевелюры. А Мортен явно мог похвастаться мягкостью и шелковистостью своих волос. Не будь он таким занудой, я даже предложила бы заплести ему косу.

— Предположу, что Несси отказалась, — улыбнулся Вермунд. — Иначе сейчас ее бы здесь не было.

— Но можно ли ей теперь верить?

— А тебе? — огрызнулась я, покосившись на Мортена. — Ты больше всех не желаешь видеть меня в замке. Кто поручится за тебя? Следишь за мной, подкрадываешься исподтишка. В моем мире так ведут себя маньяки и эксгибиционисты.

— Эксгиби… Что-что? — задался вопросом Кристер.

— Это очень некультурные личности, которые демонстрируют свои половые органы в неподходящем месте и ситуации.

Вермунд совсем расцвел, гордясь своей наготой, а Бранд рефлекторно опустил руки в попытке прикрыться.

— Пора одеться, — подытожил он и переместился к своему вчерашнему костюму.

Айварис застегнул набедренный ремень, положил ладонь на рукоять своего меча и произнес:

— Я подумаю, как отвадить Раги наведываться сюда.

«Что-что?» — мысленно повторила я за Кристером. Опять Айварис пошел мне навстречу. Либо у него раздвоение личности, либо… я ему нравлюсь?

Я мотнула головой, отгоняя последнюю догадку. Этот ледяной монстр не способен проявлять симпатию. Просто у него биполярка.

— Бранд, встречаемся на площадке через час, — сказал он брату, но тот тут же дал отказ:

— Несси и Хельвард едут на рынок. Я хочу сопроводить их. Потренируйся с кем-нибудь другим.

— О-о, Абрахос, — просмаковал Вермунд каждый звук. — Я с вами. Заскочу к госпоже Шинаре.Потренируюсь.

— У меня тоже кое-какие дела, — засуетился Кристер.

— Какие? — уточнил жестко Айварис.

— Важные, — ответил тот и выскочил из кулуара.

Из свободных братьев остался только Мортен, но его старший принц почему-то проигнорировал.

— Потренируюсь один, — сделал он вывод.

Хельвард Финн тем временем перестал собирать миски и обглоданные косточки в камерах. Вынес все это из кулуара и принялся убирать солому, чтобы застелить свежую. Работа здесь у него была отлажена. Временем он распоряжался грамотно. Но все равно одного слуги на целый замок слишком мало.

Когда он закончил, в кулуаре никого не осталось. Все разошлись по своим делам. Вермунд отправился запрягать лошадей, и компанию мне составлял только Бранд.

— У вас есть лошади? — восхитилась я, предвкушая интересную поездку.

— Три. Моя умерла от болезни легких. А лошадь Вара убил Рах-Сеим. Прямо в ночь его шестнадцатилетия, — рассказал Бранд.

— Взглянуть бы на этого Рах-Сеима хоть разок. Столько бед сыплется от него.

— Молись никогда с ним не встретиться. Ты очень красивая и сильная, Несси. Волки таких любят.

Получить комплимент было приятно. Никто никогда особо не приписывал меня к красавицам. Моей сестрой восхищались с детства. И красавица, и умница, и принцесса, и талантище. А я была просто Янка.

«Янка-то у вас совсем не растет».

«Ничего, Янка, какие твои годы, еще вымахаешь».

«Не всем же быть красавицами».

«Ну не возьмут тебя замуж, подумаешь! Для себя поживешь».

И все в таком духе.

Я заметила Мортена, затачивающего нож у стола с инструментами на другом краю двора и решила сменить тему.

— А почему Айварис не захотел тренироваться с Мортеном?

— Мор против кровопролития. Он не берет в руки оружие. А Вар с мечом не расстается.

— Оружие не берет, а зверушек убивает, — вздохнула я.

Бранд улыбнулся. В лучах утреннего солнца он выглядел по-своему изысканно. Будто свет походил прямо сквозь него, насыщал кожу и волосы, отчего они сияли. И в тот момент я поняла, как обновленный оборотень прекрасен ранним утром.

— Несси, ты позволишь сделать тебе подарок? — вдруг спросил он.

— Подарок? За что?

— Хотя бы за вчерашний вечер.

— Ну-у-у… — растерялась я. — Ладно.