Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

– Ты разочарована.

Я подняла взгляд на бога, который стоял у окна спиной ко мне, обозревая двор.

– Это так очевидно?

– Поиски не оказались бесплодными. Мы узнали, что они, скорее всего, были братом и сестрой, а она – незамужней матерью. У нас есть имена родителей.

– Правда. – Но что это нам говорит? Я закрыла книгу и завязала шнурок. – У меня есть вопрос.

– Да ну?

Я кивнула.

– Этот вопрос может показаться оскорбительным.

Бог скользнул вперед. Именно так он передвигался – его ноги словно бы не касались пола. Он остановился по другую сторону стола.

– Мне кажется, тебя это не остановит.

Я чуть не усмехнулась.

– Почему убийство этих смертных вызвало у вас любопытство? Я не собираюсь намекать, что вам все равно. Хотя вы и сказали, что лишены порядочности…

– Одна порядочная косточка все-таки есть, – вставил он, и мне послышалась улыбка в его голосе.

– Да, одна есть.

Он долго молчал, и я чувствовала его пристальный взгляд.

– Позволь мне задать тебе тот же вопрос. Почему тебе не все равно? Ты их знала?

Я сложила руки на груди.

– Почему мне не все равно? Помимо того, что они убили младенца?

Он кивнул.

– Я их не знала.

Выдохнув, я оглядела кабинет: книги, которые, похоже, больше никогда не будут читать; безделушки, которые никто не будет ценить.

– Если бог убивает смертного, то из-за какого-то проступка, – начала я.

И в этом была вся сложность с богами. Они решают, что оправдать, а что является преступлением, за что наказывать и каким будет наказание.

– И вам всем нравится… превращать такие вещи в показательный пример.

Он склонил голову.

– Некоторым.

– Как послание людям. Что проступки не остаются тайной, – продолжала я. – Боги не убивают среди ночи, забирая тело, чтобы не осталось никаких следов. Похоже, они не хотели, чтобы об этом узнали. И это, в общем, не нормально.

– Ты права. – Он шел, ведя пальцем по краю стола, и это беззвучное движение приковало мое внимание. – Вот почему я заинтересовался. Они не впервые убивают таким образом.

Я оторвала взгляд от его руки.

– Не впервые?

Он покачал головой.

– За последний месяц они убили по крайней мере еще четверых. Некоторые тела они забирают и редко оставляют какие-то следы. Но нет ни единой подсказки зачем.

Я напрягла память, пытаясь вспомнить, не слышала ли о загадочных исчезновениях или странных смертях, но на ум ничего не пришло.

– Теперь у нас семь смертных. – Он провел пальцем по стеклянному абажуру лампы. – Большинство – от двадцати до сорока лет. Две жертвы – женского пола, четыре – мужского. И младенец. Насколько мне известно, они еще никогда не убивали таких малышей. Общего между жертвами лишь то, что все они из Ласании.

Он обхватил цепочку с бусинами – свет со щелчком выключился, и комната оказалась освещена лишь лунным свечением.

– Один из них был… можно сказать… другом.

Я этого не ожидала. Не то чтобы боги не могли иметь друзей среди смертных. Некоторые даже влюблялись в людей. Правда, редко. Большинство просто испытывали вожделение, но дружба была вполне возможна.

– Ты удивлена, – заметил он.

Я нахмурилась. Интересно, что мне это дает?

– Наверное, я удивилась, что богов может волновать человеческая смерть, ведь вы в любом случае нас переживете. Знаю, это неправильно, – быстро добавила я. – Убитый друг, который был смертным… все равно остается другом.

– Да.

Должно быть, тяжело терять друзей. У меня их было не много. В общем-то, если подумать, то, не считая Эзры и сира Холланда, я не могла больше никого назвать. Тем не менее я представляла, что потерять друга – все равно что утратить частицу себя. Я почувствовала, что пустота начинает покидать меня, а в груди разрастается ноющая боль. Я не пыталась вернуть пустоту. Сейчас это ни к чему.

– Мне жаль вашего друга.

В мгновение ока он обогнул стол и остановился всего в нескольких футах от меня. Побуждение отшатнуться возникло одновременно с желанием шагнуть вперед. Я осталась на месте, не поддавшись ни одному из этих порывов.

– Мне тоже, – сказал он через мгновение.

Я вгляделась в тени под его капюшоном, не в силах различить ни единой черты.

– Но вы… знали, что они делали. Поэтому вы следили за ними. Почему вы их не остановили?

– Они пришли сюда раньше меня. – Его пальцы снова опустились на стол, обводя угол. – К тому времени, когда я их нашел, было уже слишком поздно. Я собирался схватить хотя бы одного из них. Знаешь, поболтать. Но, увы, мои планы изменились.

Мое сердце тяжело сжалось, и я подвинулась ближе, чтобы посмотреть на бога.

– Как я уже сказала, я не просила вас вмешиваться. – Я бросила взгляд на его руку, на длинные пальцы, скользящие по гладкой поверхности стола. – Вы сами решили изменить свои планы.

– Пожалуй, да.

Он наклонил голову. Интересно, видно ли ему сейчас мое лицо. По коже пробежал трепет. А если он…

– Если честно, я недоволен этим решением. Если бы позволил тебе продолжать веселье, все наверняка закончилось твоей смертью, зато я сделал бы то, что задумал.

Я не представляла, что на это ответить.

– Как я уже говорила, мне повезло.

– А как я уже говорил… – Он прекратил лениво поглаживать стол и схватился за край так крепко, что побелели костяшки пальцев. Я, насторожившись, расцепила сложенные на груди руки. Мой пульс участился. – Неужели ты правда думаешь, что тебе повезло?

По мне пробежала дрожь. Когда странное ощущение исчезло, я замерла. Между нами повисло молчание, когда он поднял руку и снял капюшон. Пока его лицо было скрыто, я лишь чувствовала его пристальный взгляд. Теперь же мы стояли, смотря друг другу в глаза.

– Знаю, тебе хочется знать, почему боги так поступили, но, когда ты выйдешь из этого дома, лучше обо всем забыть. Это не твое дело.

Его слова задели болезненные струны в моей душе. То немногое, чем я могу управлять в этой жизни, принадлежит мне. Я продолжала напряженно удерживать его взгляд.

– Только я могу решать, что меня касается, а что – нет. Что мне делать, а от чего отказаться, – это никого не касается. Даже бога.

– Ты в самом деле так считаешь? – осведомился он подчеркнуто мягким голосом, который действовал мне на нервы.

– Да.

Я медленно поднесла руку к кинжалу. Бог не проявлял ко мне ни малейшей враждебности, но я не хотела рисковать.

– Ты ошибаешься.

Мои пальцы коснулись рукоятки кинжала.

– Может быть, но это не изменит того, что не вам решать, как мне поступать.

– И в этом