Факультет звездокрылов - Маргарита Блинова

а весь строй вытянулся по струнке, посмотрел направо, вернул головы в исходное положение и замер с одухотворенно-зверскими выражениями на лицах. Прям неловко с такими бравыми в одном ряду стоять.

Тем временем перед строем вышел декан факультета ядожалов.

Жизнь знатно потрепала господина Максимуса Медного, уроженца Лесного, входящего в состав Триединого Союза. Кривой шрам рассекал щеку мужчины, на левой руке пропал мизинец, короткий ежик волос серебрился на висках, в глаза вообще страшно было заглядывать.

— Здравствуйте, адепты, — заговорил он по-военному казенно. — Сегодня делимся на две группы. Первая уйдет отрабатывать предполетную программу. Напомню, что к концу месяца все обязаны сдать зачет по прыжкам со сверхмалых высот. Те, кто не сдадут норматив, не будут допущены до полетов на ядожалах. Вторая группа седлает Лютика. Вопросы?

И тут мужчина заметил меня, старательно отбивающуюся от особенно крупной и вредной мухи.

— А… новенькая, — протянул господин Медный, чуть поморщившись.

И стало как-то вот сразу ясно, что ни я одна не рада своему переводу на другой факультет. И вообще не очень — то меня тут ждали. И о теплом приеме можно только мечтать.

— У вас, адептка, сегодня вводный урок. Работаете с ядожалом по кличке Борщевик, — господин Медный осмотрел строй, выискивая жертву и остановился на приметном северянине. — Адепт Хезенхау объясните адептке Нэш, что нужно делать, и останьтесь для подстраховки.

— Почему я?! — возмутился парень, поймал хмурый взгляд преподавателя, вышел из строя и уже мне:

— Давай за мной.

Вздохнув, поплелась за ним в сторону одного из ангаров, а пока шли присматривалась к парню. С Арктанхау у них были не только созвучные фамилии, но и цвет волос, и телосложение, и даже прическа: выбритые виски и хитросплетенные косы из верхних прядей. Вот только сегодня мой спутник не стал заморачиваться с вихрами и сделал банальный хвостик на затылке. Хвостик вышел коротким и весело подскакивал при каждом шаге парня. Вот, собственно, и все, что было в северянине из веселого.

— Ядожалы уважают всего три вещи: матриарха, вкусную еду и грубую силу, — прямо на ходу вводил он меня в курс дела. — Если хочешь добиться расположения наших ядовитых симпатяг, то просто покажи, что у тебя стальные яйца.

На последней фразе я засомневалась в том, что верно понимаю инструктаж, и даже вопросительно глянула на парня, но тот повернулся спиной. Дернув ручку, Хезенхау откатил ворота одного из ангаров и шагнул вперед.

Внутри пахло дождем и травой, сладковатые нотки усилились, а вот освещение, увы, ухудшилось. Пришлось изрядно поморгать, привыкая к полумраку, прежде чем я заметила в противоположном углу помещения ядожала, меланхолично пережевывающего ветку.

Шкура завра была синего цвета с яркими желтыми полосами, как у тигра, но стоило лучу солнца коснуться даже отдельной чешуйки, как та начинала переливаться всеми оттенками зеленого, голубого и желтого.

Ядожалы считались самыми большими из открытых Эрикой Магни летающих ящеров, я это знала по занятиям зоопсихологии. Но знать и воочию видеть эти ноги-колонны и туловище больше похожее на вагон поезда…

Теперь, когда ядожал перестал быть просто перечнем фактов и обрел реальную форму, а с ними и свой внушительный размер, мне резко стало не по себе.

А вот Хезенхау не ведал что такое робость.

— Так, встань вот на эту отметку, — командовал он. — А теперь найди Борщевика взглядом и пристально смотри. Здоровяк подумает, что это вызов и побежит на тебя.

Ядожал не стал ждать зрительного контакта, сам повернул голову на звук, выплюнул ветку и начал разворачивать массивное тело в сторону отметки, где оцепенела от страха я.

— Класс! Он нас услышал… — обрадовался северянин и… отступил за мою спину.

Минуточку! Он что… Он решил спрятаться за мной?!

Памятка для адепта факультета ядожалов

Завр — это общее название вида летающих ящеров, открытых Эрикой Магни.

Максимус Медный — декан факультета ядожалов.

Имена ядожалов, обитающих на территории академии: Анчар, Дурман, Лютик, Борщевик, Плющ.

Характер: вспыльчивый.

Описание вида: характерная сине-желтая ядовитая для большинства видов чешуя. Кожистые крылья с внутренней стороны имеют плавный переход от светло-желтого цвета до оранжевого. На голове присутствуют два коротких рога, направленных вперед, и короткий рог возле носовых отверстий. Спинной и хвостовой отделы гладкие. Хвост гибкий, с копьеобразным окончанием. Самый крупный вид завров.

Повадки: дневной образ жизни.

Питание: травоядные, любимые лакомства: морковь и растения, вырабатывающие фитотоксины.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. О тихом ужасе и странном совете

Ядожал громко фыркнул, подняв облачко пыли. Крохотные былинки взлетели в косых лучах солнца и закружились в гипнотическом танце. Борщевик же парнем был суровым. А суровые парни не танцуют. Суровые парни резко стартуют с места и несутся на тебя во весь опор.

— Теперь дождись пока Борщевик проскочит вон тот красный столбик и заори на него! — скомандовал из-за моей спины Хезенхау.

— Заорать? Что заорать?!

— Ори что хочешь, главное, ори! Только не матом. За мат десять отжиманий.

Земля под ногами завибрировала, словно неподолеку весело скакало целое стадо слонопотамов, а не один большой и пыхтящий ядожал. Блики солнца плясали на ярких чешуйках, но было откровенно не до любований переливами цвета и поиска редких оттенков.

Я сжала мелко подрагивающие пальцы в кулаки, выждала пока ядожал поравнялся с отметкой и…

— Пиу! — выдала на рефлексе, совершенно позабыв, что имею дело не с дружелюбным звездокрылом, а я с ядовитым и вредным гигантом.

Борщевик взревел, опустил рогатую голову и продолжил забег.

Почувствовав приближение… Нет, даже не ядожала, а еще одного похода в лекарское крыло (это если еще повезет), я откровенно запаниковала и в ужасе попятилась. Естественно, налетела спиной на Хезенхау, не ожидавшего от меня подобного маневра. Тот витиевато ругнулся, видимо запамятовав про штрафные отжимания, и бесцеремонно оттолкнул. Я отлетела в сторону, запуталась в собственных ногах и рухнула в пыль.

Северянин сделал шаг навстречу несущемуся ядожалу и рявкнул:

— Хей!!!

Это был даже не крик. Это был полный ярости шторм, обрушившийся на одинокую скалу.

Борщевик дернул ушами, сделал еще пару легких шагов, притормаживая, и наконец замер. Постоял, подумал и шумно фыркнул: его ведь не заставят отжиматься за мат. После чего ядожал медленно развернулся, величественно продемонстрировал присутствующим свою внушительную корму, гибкий хвост с жалом на конце и был таков.

Хезенхау довольно тряхнул светлой головой, крутанулся на пятках и заорал уже на меня:

— Идиотка! — все еще громыхал шторм в его голосе. — Я что тебе сказал делать? Где твои стальные яйца, дура ты недобитая?! Ты должна кричать! И не просто кричать! Ты должна вложить