Алиса Эльфман - Оборотная сторона

Ладно, похоже, с мыслью о собственной аномальности придется смириться. Ну почему мы никогда не получаем того, чего хотим. Я мечтала о нормальной человеческой жизни: хорошей работе, любящей семье…

— Я тебя тоже, Анюта, — мама крепко прижала меня к себя. Почему же в этом жесте нежности мне почудилась надрывность, попытка удержать? Или правда о том, что материнское сердце не обманешь? Не расплакаться стоило мне невероятных усилий, но я сдержалась. Является ли то, что я делаю — "ложью во спасение"? Или просто эгоизмом? Одно я знаю точно: мне придется притворяться перед близким, потому что другого выхода просто нет.

14. Аня

Воскресенье прошло для меня спокойно. По крайней мере, ничего (и самое главное — никого) необычного не было. Я весь день просидела дома. Если честно, я просто опасалась выходить на улицу. Нет, это не значит, что я собиралась просидеть в четырех стенах всю жизнь. Просто мне было необходимо провести хотя бы один день нормально, без всякой мистики.

Поэтому я просто читала "Джейн Эйр" (одна из моих любимых книг, кстати — к тому же в ней нет ничего о мистике) и грызла ванильное печенье.

Ближе к вечеру позвонила Рита. Она поинтересовалась, как у меня дела, но, ни слова не сказало о том, что случилось тем вечером.

Я сказала (соврала), что у меня все нормально. А положив трубку, испытала чувство вины. Рита — моя лучшая подруга, и у нас никогда не было секретов друг от друга. По крайней мере, таких важных. Хотя, раньше мне и скрывать было нечего. Сейчас же, когда моя жизнь меняется самым кардинальным образом, я не могу ей ничего рассказать. Хотя Алексей ничего не говорил о том, что нельзя рассказывать людям о своей истинной природе, я прекрасно понимала, что этого не стоит делать. Во-первых, мне вряд ли поверят, даже лучшие друзья. А во-вторых… Ну, я просто чувствовала, что нельзя раскрывать себя.

Для всех прежних знакомых я буду мертва. Они никогда не узнают правды. Собственно та Аня, которую они знали в каком-то смысле действительно умрет… Вместо нее будет жить Аня-оборотень.

Оборотень. Это кажется таким невероятным… Но это правда. Хотя я бы предпочла, чтобы вервольфов не существовало вообще, чтобы они были лишь героями страшных сказок…

Я усмехнулась. Вот кем я стану. Живой легендой, монстром из кошмаров. Я задумалась. Алексей говорил, что вначале мне будет сложно себя контролировать, но… насколько? Скольким людям я успею причинить вред, прежде чем овладею своей звериной сущностью?

Может… Меня пробил озноб. Что если мне нужно уйти раньше, чем Обращение завершиться? Там меня смогут удерживать и даже научат владеть собой. Леша говорил, что так будет правильнее и он, конечно, прав. Причем даже больше, чем он сам думал.

Я поняла, что мне нужно поговорить с Алексеем. Но как мне его найти? Он сказал, что будет поблизости, однако не сообщил, как с ним связаться… Возможно мне стоило выйти на улицу, тогда бы он сам меня нашел.

Но сегодня я совершенно не хотела выходить из дома, даже для того, чтобы поговорить с Лешей. Поэтому, я решила отложить все до завтра. Постараюсь отыскать его после школы.

Школа… Интересно будет ли мне ее не хватать? И есть ли школы в том мире, куда я отправлюсь? А если даже есть, могут ли девушки-оборотни в них заниматься?

Не знаю, как учебы, но друзей мне точно будет не хватать. Мое сердце болезненно сжалось при мысли о том, что, возможно, завтра я их увижу в последний раз. Тяжелее всего было то, что я даже не смогу с ними как следует попрощаться.

С такими грустными мыслями я отправилась спать, чтобы войти в следующий сумасшедший день.

Собираясь следующим утром в школу, я внимательно изучила свое отражение. Я действительно изменилась. Мои глаза был абсолютно черными, я даже не могла различить, где кончается зрачок и начинается радужка. Я не знаю, заметит ли это кто-нибудь еще, но мне новый цвет глаз казался непривычным и чужим. Присмотревшись к волосам, я с разочарованием поняла, что они стали "светиться" красным только сильнее. Интересно, это тоже часть превращения в оборотня? Если да, то измениться во мне что-нибудь еще?

Сегодня я надела привычные джинсы и серый тонкий свитер. Волосы оставила распущенными, а на лицо не нанесла ни грамма косметики. Сегодня мне хотелось, чтобы на меня как можно меньше обращали внимания.

Собравшись, я с тоскою взглянула в окно. Я всегда грущу осенью, но, тем не менее, это мое любимое время года. В этом есть что-то завораживающее — тихое увядание природы, когда все медленно погружается в глубокий коматозный сон, чтобы очнуться весной. Правда теперь у меня есть более серьезные причины для тоски. А бывает ли осень в том, другом мире?

Я бросила еще один взгляд на пейзаж за окном. В этот раз, третий сезон необычно затянулась. Обычно в это время уже идет снег. А сейчас на деревьях еще держатся последние сморщенные листья. Уже умершие, но все еще цепляющиеся за жизнь…

Сегодня я пришла в школу непривычно рано. Выложила на парту учебники и тетради и тихо сидела, ожидая звонка.

— Привет, — рядом со мной за парту уселся Миша.

— Привет, — я посмотрела на него, но тут же отвела взгляд, боясь, что они выдадут мое настроение.

— Ты сегодня выглядишь, — Миша замялся, подбирая слова, — Как-то необычно.

— Подумаешь, не накрасилась, — буркнула я.

— Я не про это, — отмахнулся Радов, — В тебе что-то изменилось, вот только я не могу понять что. И ты какая-то грустная.

Я мысленно выругалась. Мишка знал меня давно и очень хорошо. И всегда чувствовал мое настроение. Вот только сейчас я не могла объяснить ему причины произошедших перемен.

— Со мной все хорошо, — выдавила я, через силу улыбнувшись, — Просто…

Я решилась сказать маленькую частичку правды, которая не раскроет меня полностью, но позволит чувствовать себя чуть более честной по отношению к друзьям.

— Просто, мне скоро нужно будет уехать, — медленно произнесла я.

— Ты из-за этого грустишь? — удивился Миша, — Но это ведь ненадолго. Я имею в виду, ты же скоро вернешься?

Мое сердце снова сжалось.

— Не уверена, — прошептала я.

— Ты ведь не все мне говоришь, — это был не вопрос, скорее констатация факта.

Я с болью посмотрела на него.

— Я не могу рассказать всего… Но, скорее всего я уеду надолго. Очень надолго.

Миша кивнул. Еще один его плюс — он чувствует, когда нужно остановить расспросы.

— Хорошо, что предупредила, — он улыбнулся, — И в любом случае — желаю тебе удачи.

— Спасибо. И… Не говори никому, ладно?

Миша удивленно приподнял бровь, но ничего спрашивать не стал.