Магия прорывается - Илона Эндрюс

— Что-то типа того.

Кристофер добрался до нас. Его голубые глаза были широко открыты. В некоторые дни они были похожи на ясное летнее небо, ни единой мысли в поле зрения, но прямо сейчас они были сосредоточены с целеустремленностью, граничащей с одержимостью. Какая-то идея овладела им и столкнула с обрыва. Он, вероятно, даже не знал, что у него были книги.

— Госпожа!

Я уже отказалась от того, чтобы просить его называть меня Кейт. Он всегда игнорировал это.

— Да?

— Вам нельзя идти.

Брови Джима сошлись вместе.

— Куда идти, Кристофер? — спросила я.

— В то место. — Слова так и сыпались из него. — Я пытаюсь быть в здравом уме.

— Ага. — Если вы сомневаетесь, что ответить, придерживайтесь простых слов.

— Я знаю, кем я был раньше, но я больше не могу быть таким. Я стараюсь. Я так стараюсь. Но мой разум распластан, а нити слишком запутаны. Остались только кусочки меня. Я разбит вдребезги. Он сломил меня.

— Кто сломил тебя? — спросил Джим.

Кристофер посмотрел на него. Его голос был всего лишь шепотом.

— Строитель.

Мой отец. Строитель башен. Гнев вспыхнул во мне. Мне хотелось протянуть руку сквозь время и пространство и ударить Роланда по лицу.

Кристофер повернулся ко мне.

— Если бы я знал, каково это — быть разбитым вдребезги, я бы предпочел умереть.

Ох.

— Не говори так, — попросила я.

— Это правда.

— Кристофер, ты важен для меня. Разбитый или нет. Ты мой друг.

Кристофер раскрыл объятия. Книги упали на пол. Он вцепился в меня, длинные пальцы вцепились в мои плечи.

— Не ходите. Не ходите в это ужасное место, иначе он разобьет вас вдребезги, и тогда вы останетесь одна. Вы будете такой же, как и я. Не ходите, госпожа.

Джим дернулся, но я покачала головой.

— Что за ужасное место? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе.

Он покачал головой и прошептал:

— Не ходите… Не уходите.

— Не буду, — пообещала я ему. — Я не уйду, но ты должен сказать мне название этого места.

— Вы не понимаете. — Кристофер посмотрел на меня, и в его голубых глазах я увидела чистую панику. — Вы не понимаете. Я последую за вами на край света, но не туда. Я не могу пойти туда снова.

Я бы тоже туда не пошла, если бы знала, где это «туда».

— Все в порядке. Просто скажи мне…

Он покачал головой.

— Нет. Нет. Не так.

— Все будет хорошо.

Он протянул руку, коснулся пряди моих волос, выбившейся из косы, и дернул ее, вырвав несколько волос.

Ай.

Джим бросился на Кристофера, отбросив его назад. Худой мужчина упал на пол. Я толкнула Джима плечом.

— Остановись!

Кристофер вскочил на ноги с дикими глазами, держа в руке выдранные волосы.

— Не доверяй волку!

Он повернулся и побежал по коридору.

— Что за черт? — зарычал Джим. — Я собираюсь дать ему успокоительное.

— Он что-то знает, — сказала я ему. — Я не знаю, было ли у него видение или кто-то ему что-то сказал, но это его так напугало, что он не может ничего объяснить. Давай посмотрим, что он сделает с волосами. Возможно, я смогу разобраться с этим.

Волосы, подобно жидкостям организма, сохраняли магию своего владельца, как только их вырывали из тела. Год назад я бы убила Кристофера за забирание волос, потому что их изучение раскрыло бы все мои секреты. Но мои секреты все равно должны были вот-вот вырваться наружу. Хью знал правду, Роланд, вероятно, тоже знал, и рано или поздно все узнают. Я смирилась.

— Если кто-то ему что-то сказал, то это должен быть либо кто-то из Стаи, либо магия предсказания, — подумала я вслух.

Даже сейчас в Крепости находилось, по меньшей мере, двести оборотней, и чужакам здесь были не рады. Кристофер никогда не покидал Крепость и территорию.

Джим зарычал.

— Я приставлю к нему охрану. Кого-то аккуратного. Если он получает информацию от какого-то призрака, который появляется ночью в его спальне, я не хочу, чтобы он делился с ним твоими волосами.

Я посмотрела на него.

— Как думаешь, о каком волке говорил Кристофер?

— Понятия не имею.

Их было более шестисот, и среди них у меня было не так уж много поклонников.

— И ты говоришь, что я параноик. — Джим указал в направлении побега Кристофера. — А что насчет него?

— Он сломлен. Какое у тебя оправдание?

— Я должен иметь дело с твоей задницей. Ты сводишь меня с ума.

Я вздохнула. Я могла бы отменить решение Джима и пойти на Конклав на своих условиях, но мы с Джимом должны были работать вместе. По линии его челюсти я могла сказать, что он умер бы на этом посту, если бы ему пришлось. Согласие с ним ничего мне не стоило, кроме небольшого кусочка гордости, а гордость была одной из тех вещей, которыми я не возражала пожертвовать.

— Что, если мы пойдем на компромисс? — спросила я.

Джим смотрел на меня долгую секунду.

— В аду им понадобятся свитера.

Потому что я, пытаясь быть голосом разума, морожу ад.

— Ха-ха. Ты сказал, что у них будет прикрытие в виде вампиров. Давай разделим наших людей надвое. Одна группа идет с нами, другая ждет в качестве прикрытия. Назначь кого-нибудь ответственного, кого хочешь, и пусть они будут держаться поблизости. На расстоянии бега.

Джим размышлял.

— Я выберу обе команды.

Я развела руками.

— Хорошо.

— Я могу жить с этим. Я подготовлю для тебя пару стратегий отхода на случай, если дерьмо попадет в вентилятор. Если я ошибаюсь, мы ничего не теряем. Если я прав…

— Надеюсь, что ты ошибаешься.

— Я тоже надеюсь, что ошибаюсь, — сказал он.

— Хорошо, на этом