Мой любимый Киборг (СИ) - Кривенко Анна

Ректор быстро покинул казарму, но через пару минут неожиданно вернулся. К моему, да и всеобщему изумлению он завел в помещение… четверых девушек в форме кадеток, но с нашивками другого учебного заведения и с отметкой четвертого курса. Все четверо девчонок были очень красивыми, фигуристыми, и парни восторженно зашумели. Кто-то даже присвистнул, но Мортолл суровым взглядом его осадил.

— Так как у нас некоторые сложности с расселением, — вдруг заявил он, — то пока эти девушки поживут с вами…

Воцарилась гробовая тишина. Мои брови удивленно потянулись вверх, потому что заявление ректора противоречило всем возможным нормам, правилам и здравому смыслу: никто и никогда не селил девушек вместе с парнями! Более того, в той же Академии это было строго запрещено, а здесь… Неужели, порядки ИВВА на нас больше не распространяются?

Пока я размышляла над всем этим, Дэйн Мортолл удалился, а девушки двинулись к незанятым кроватям. Парни тут же начали толкать друг друга локтями и шептаться, а самые уверенные в себе поспешили познакомиться.

Девушки вежливо назвали свои имена: Дебора, Синтия, Моника и Лайз, но на последовавшие комплименты никак не отреагировали, пряча свои вещи во встроенных в стену ящиках.

Я опустила взгляд и печально вздохнула. Придирки парней так надоели, что я уже начинала жалеть о своей конспирации. Была бы сейчас девушкой, то, возможно, слышала бы свой адрес льстивые приятности, а не мерзкое прозвище Червь. Однако… уже ничего не исправить. Мне остается лишь терпеть и учиться…

Вздохнув еще раз, я снова подняла глаза. Мое лицо удивленно вытянулось, потому все четыре старшекурсницы с явным интересом поглядывали в мою сторону…

Вдруг я услышала странный звон в ушах. Неприятный, чужеродный, от которого захотелось поморщиться. Пришлось закрыть глаза. Странно. Было такое чувство, как будто кто-то настойчиво ковырялся в моих мозгах. Б-р-р!!!

Я помотала головой, а потом даже возмутилась против этого состояния. Убирайся!!!

В то же самое мгновение мне резко полегчало, зато всю казарму огласил протяжный стон.

Я стремительно открыла глаза. С удивлением увидела, что одна из девушек повисла на плече у другой — бледная, измученная. Парни тут же сбежались к ней, кто-то рванул в лазарет…

Я воспользовалась суматохой и подошла к Руэлю. Он смотрел на меня спокойно, почти безэмоционально, но потом все же улыбнулся и осторожно похлопал по плечу.

— Держись, дорогая! — вдруг проговорил он мне в самое ухо, хотя мы договаривались называть друг друга не иначе, как братьями. — И будь поосторожнее с представительницами женского пола, — он указал на девушек, суетящихся около болезной подруги. Я удивленно взглянула на него.

— В смысле? — прошептала я.

— Они испускают какие-то подозрительные ментальные волны, — пояснил Руэль. — Я еще не подобрал ключ к этим волнам, но работаю над этим. А пока будь внимательна.

Я благодарно ему кивнула и собралась уходить, но потом все-таки произнесла еще кое-что:

— Кстати, Руэль, почему ты не исполняешь наши договоренности? Я ведь теперь «брат», ты помнишь? И ты обещал обращаться ко мне только в мужском роде!

Лицо Руэля неожиданно стало смущенным, как у живого человека, а я оторопело уставилась в его потемневшие глаза.

— Я…

Он даже замялся!!!!

Мои глаза все сильнее расширялись от изумления. Я схватила его за руку и приблизилась к его лицу.

— Руэль! Ты что-то чувствуешь сейчас???

Он смотрел на меня пристально, словно не решаясь ответить, а потом кивнул. Утвердительно.

— Я… беспокоюсь о тебе…

Мое сердце застучало так сильно, что помутнело в глазах. Он беспокоится обо мне??? Мой киборг мною дорожит???

Кто же ты, Руэль?..

* * *

Дэйн Мортолл

Моника Риналетто — курсантка Академии Ментального Развития — сидела напротив меня в моей рабочей каюте все еще бледная и покрытая испариной.

— Что произошло? — спросил я и предложил ей еще немного воды. Она благодарно кивнула и сделала глоток.

— Исид Ярл… Когда я попыталась считать его чувства… не знаю, что он сделал, но… он просто отшвырнул меня прочь с такой силой, что меня ввергло в ментальный коллапс. Я… я не ожидала ничего подобного и не была осторожной…

Я удивился, а потом нахмурился.

— Считаешь, что он тоже эмпат? — спросил я, пытаясь вместить все, что она мне сейчас говорила.

— Скорее всего, да, но вряд ли он сам знает об этом. И если это так — он очень одарен!

Я задумался. Узнать подобное было весьма неожиданно. Я отправил четырех курсанток-эмпатов в казарму к первокурсникам, чтобы они понаблюдали за Руэлем. За одно попросил «считать» Исида. На всякий случай.

— А Руэль Ярл? Он тебя чем-то удивил?

Моника посмотрела на меня странным взглядом.

— Руэль Ярл — нечитаемый! Вообще!

Я замер. Вообще нечитаемых не существует! Даже очень закрытые для ментального считывания существа могут фонить следами эмоций или намеками на них. Да что там говорить — иногда даже мертвые способны поделиться подобной информацией!

— Ты уверена? — переспросил я.

— Совершенно точно! Все вокруг при нашем появлении переключились на половое влечение. Исид Ярл остался равнодушен. Руэль Ярл был пуст. Я проверяла его несколько раз. Потом вернулась к Исиду. Меня заинтересовало, что он не отреагировал на нас, как обычный мужчина. Он единственный из окружающих, который не стал нас желать, как женщин. Я решила копнуть в него поглубже, но он — вытолкнул меня! На этом все!

Когда Моника заговорила об отсутствии у Исида реакции на женщин, я помрачнел. Да уж, причину этому всему я знаю очень хорошо!

Но Руэль… Кто же он, если такой сильный эмпат не смог его «прочитать»?

Кто же ты, Руэль?..

Я должен это узнать во что бы то ни стало!

"Теперь я знаю это чувство!.."

Я лежала без сна довольно долго. Размеренное сопение окружающих заполнило всю казарму, и даже Макс Беллен, лежащий от меня на расстоянии вытянутой руки, сегодня не стал устраивать пакости: наверное, действительно устал. Правда, перед сном он все-таки попытался заставить меня пойти с его парнями в душ, но я категорически отказалась от этого, так что Макс, громко обозвав меня трусливым грязным червем, удалился с ними сам.

Я была красная от смущения, потому что теперь и девушки знали, что для окружающих я — ничтожный червь, но переживала по этому поводу недолго: решила, что четырьмя людьми меньше, четырьмя больше… Да и не привыкать мне к такому отношению.

Кстати, та девушка, которой неожиданно стало плохо, возвратилась назад довольно быстро и на меня уже не смотрела.

Мне нужно было отдыхать, но сон все не шел. В голове снова и снова звучали слова Руэля, произнесенные взволнованным шепотом: «Я беспокоюсь о тебе!». Сердце мое сжималось и трепетало, как будто он мне по-настоящему признался в любви. Разум отчаянно отказывался видеть в нем просто машину. Нет! Машины не могут ЧУВСТВОВАТЬ!!! Это точно! И хотя я не понимаю, как Руэлю это удается, но… он чувствует! Я ему нужна…

Хотелось рвануть к нему прямо сейчас и прижаться к его крепкой груди. Хотелось шептать ему какие-то безумные нежности, отыскать его губы и впиться в них с непередаваемой жадностью…

О нет! Я опять внутри этой любовной лихорадки! А как же мои решения???

Руэль! Что ты сделал со мной????

Нет! Так не пойдет! Я на военной базе и изображаю парня. Руэль, хоть он и способен что-то чувствовать, от этого не стал человеком. Между нами не может быть ничего серьезного! Это факт, и надо трезво смотреть правде в глаза!

Исида! Пора взрослеть! Исида! Пора стать сильнее…

Да, я понимаю…

Руэль! Мне нужно тебя забыть…

Однако он снился мне всю ночь! Руэль обнимал и целовал меня страстно, безудержно, трепетно… Мне с ним было до безумия хорошо! Я была счастлива. Потому что он был не киборгом, а по-настоящему живым человеком!..

А потом наступило утро. Утро, ворвавшееся своей неприглядной реальностью: Руэль все еще просто машина, я должна постараться не думать о нем, а рядом… недобро зубоскалится Макс Беллен.