Волчий дурман. Не моя луна - Елена Синякова

деланный. Всё-таки в морской пехоте служил. И у него своя команда такая, что не хуже нашей группы «Альфа». Уже всё шерстят и проверяют.

Я ничего не ответил на эти слова Дилана, хоть и понимал, что он прав.

Мы были профессиональными военными, но и парни Дарка тоже. А противника нельзя недооценивать.

Я отыскал глазами самого Дарка, мрачно усмехнувшись.

Может, он зря когда-то служить пошел?

Актер из него был бы просто отменный!

Продолжать играть роль счастливого мужа, разговаривать, улыбаться и выглядеть настолько расслабленно и спокойно, при этом зная, что его жены нет нигде, — это не каждый сможет!

Я бы точно не смог.

Уж я-то знал, какое пламя ярости сейчас кипит у него внутри!

Все мы — черные волколаки — были такими.

Взрывными.

Несдержанными на эмоции.

Беспокойными и резкими, словно огненный смерч.

Такова была наша кровь, и едва ли с этим можно было что-то поделать.

Но именно в этом и была его сила — чертова говнюка Дарка невозможно было раскусить и предугадать, потому что он казался всегда холодным и собранным.

А такие говнюки — как маньяки: сроду не угадаешь, в какой момент он нападет.

Впрочем, меня это мало пугало.

Дева была у меня! Была со мной! И в этом странном трепещущем чувстве я черпал свою силу, которая была готова на всё что угодно — даже на выпады Дарка.

— Он что-то сказал гостям?

— Сказал, что его хрупкая и прекрасная молодая жена настолько устала, что просила извинить ее за отсутствие, — вдруг раздался колкий голос Виолы и бодрый стук каблуков по паркету.

Девушка вышагивала к нам королевской походкой от бедра, своим появлением снова испортив настроение Воланду, который по привычке потянулся за сигаретой. Но убрал ее нервно и резко, вспомнив мои слова.

Друг уважал меня. И мой дом. И за это я был ему благодарен.

— А еще намекнул, что после сегодняшней ночи они оба ненадолго пропадут, дабы насладиться всеми прелестями семейной жизни. Все поверили.

Виола остановилась напротив Воланда, сделав брезгливый жест рукой:

— Ноги убери!

— Сядь на другое место, — мрачно и хмуро отозвался ее брат, смерив зелеными глазами с таким неприкрытым недовольством, что лучше бы эта чертовка его послушала и убралась хотя бы к Дилану.

Но Виолета была той еще занозой.

Кажется, смыслом ее существования стало только одно — каждую минуту доводить Воланда, проверяя его нервы на прочность. И я честно не представлял, КАК он еще держался при такой жизни!

— Хочешь, чтобы я села на Ская? — дернула бровью Виола, на что Воланд демонстративно растянулся на своем диване, назло вытягивая ноги и занимая собой всё свободное пространство.

— Мне плевать, се-стрич-ка.

В этот раз девушка поджала губы и демонстративно шлепнулась на ноги Воланда, отчего тот зашипел, но сбросить ее всё-таки не попытался.

Эти двое были просто неутомимы в своей вечной борьбе.

— Вы мне даже поесть ничего не оставили? — надулась девушка, поставив свою сумочку на край стола и морщась от вида множества грязных тарелок.

— Тебя сюда никто не звал!

— Разве я теперь не часть вашей команды?

— Нет! И никогда не будешь!

— Пойду с папой поговорю, — отозвался я и поднялся с дивана

Я был больше не в состоянии выносить присутствие этой стервы, хотя, конечно, признавал, что в нашем деле с похищением Виола очень помогла.

— С тобой сходить? — тут же поднял голову Дилан, окинув меня тревожным взглядом.

— Нет.

— Выпей сначала лекарства, пока тебя окончательно не подкосило, Кил.

Вот что значит друг детства, с которым мы мерялись памперсами под столом кучу лет назад.

Никто не видел изменений во мне, а Дил видел, потому что знал, какая хрень начнется дальше и на сколько дней я выпаду из жизни, прежде чем смогу выползти из туалета и открыть красные глаза.

Спорить я не стал.

Мне и самому меньше всего хотелось потерять драгоценные дни нормальной жизни, которые я смогу провести рядом с Девой, чтобы узнать ее. Начать узнавать.

Чтобы я смог наверстать все те годы, в которых Дева была одна.

Закинув в рот пару таблеток сразу, я пошел в кабинет папы, слыша, как в гостиной Виола продолжала чем-то доводить Воланда, а Скай храпел так, словно пытался переорать эту неугомонную парочку, отчего казалось, что скоро начнут звенеть подвески на хрустальной люстре.

— Поверните его на левый бок. Скай только так перестанет храпеть, — кинул я Дилану, прежде чем вошел в папин кабинет, где горел свет, но его еще не было.

Неделю назад здесь мы ругались.

Сильно и горячо, как могут это делать только истинные волки.

Ругались из-за Девы.

Папа убеждал меня в том, что нужно поехать и хотя бы просто познакомиться с девушкой, которой я был обещан, как и она мне.

— Это такая твоя любовь ко мне — твоему единственному сыну?! — орал я тогда, шарахнув ладонями по его столу. — Такая любовь, что ты подсунул мне в невесты человечку?! Она даже не полукровка! Какие дети будут от нее?! Слабые, ни на что не годные! Какой смысл будет в их обращении в зверей, если они не смогут постоять за себя?! Если они не смогут продолжить нашу линию и унаследовать всё после меня!

Темные большие глаза отца, в которых я видел себя, полыхали яростью тоже, когда и он повысил голос вслед за мной:

— Ты думаешь, я бы пожелал своему сыну недостойную девушку? Думаешь, хотел бы опозорить тебя? Она станет и моей дочерью тоже! Она УЖЕ моя дочь, хочешь ты этого или нет, Килан! Дева — прекрасная девушка! Ее душа чиста! Поверь мне, счастье не в