Екатерина Оленева - Призрачная любовь

Ознакомительный фрагмент

— Здесь так промозгло! — Передёрнула плечами Танюшка. — Просто холодно. Даже странно, — в такую-то жару!

— Это потому, что здесь живет полтергейст, — неожиданно для себя "брякнула" Лена.

Лица друзей, как одно, повернулись в её сторону. Глаза глядели с насмешливым любопытством.

— В комнатах с приведениями ведь всегда бывает холодно? — С извиняющейся улыбкой, завершила фразу Лена.

— И кто он? — оживилась Танюшка, жадно блестя карими глазами. — Твой полтергейст?

— Дух самоубийцы.

Во взглядах друзей явно читалась недоверчивость. И любопытство.

— Я вам сейчас кое-что покажу. — Лена выбежала в коридор за тетрадкой, которую оставила на подзеркальнике. Вопреки ожиданиям, та так и ждала её на полке.

— Вот, видите? — снова усаживаясь на пол, с таким выражением, будто притащила ценнейшую реликвию, победоносно явила миру Лена свою находку, — Это дневник. Он принадлежал человеку, что жил здесь раньше, до меня. Я вам его сейчас почитаю.

И Лена прочла. Все. От корки и до корки. Хотя и чувствовала себя при этом предательницей.

Совершенно, кстати, непонятно, почему.

— Н-да, — протянул Серега, ухмыляясь, — абсурдная история. У хозяина дневника явно крыша потекла. Мужик так не должен чувствовать, ясно? И вести себя тоже так, — не должен. Извращенец хренов! При коммунистах "такого" не было.

— Это-то как раз при коммунистах и было, — позволила себе проявить сарказм Лена.

— Ребята, не ссорьтесь, — поморщилась Таня. — Кстати, а почему ты думаешь, что он покончил с собой?

— Мне так кажется, — неопределенно пожала плечами Лена. — А ты думаешь иначе? — поинтересовалась она у подруги.

Пришел Танин черед пожимать плечами. Она не знала, что она думала. Она вообще-то предпочитала по жизни задумываться как можно меньше, предпочитая действие всякого рода релаксации.

— Самое странное, что я также думаю, что акт сведения счетов с жизнь имел место быть! — дурачился Сашка. — Вот ведь дела, — просто тетрадка в клеточку, и вроде ничего "такого" в ней и нет. А ощущение, — будто в паутину сопливую какую-то вляпался.

Лена вздрогнула. Саша вслух озвучил её мысли.

— Угу, — хмыкнул Серега, — ничего "такого". Просто

" Нет лучше влагалища

Чем очко товарища

Пусть пахнет похуже

Зато идет потуже", — с непонятно откуда взявшимся выражением продекламировал Серега.

— Заткнись ты! — Хором закричали девушки.

— А я-то что? — ухмыльнулся Серега. — Сами начали.

— Ну ладно, хватит об этом, — хлопнул по полу ладонью Сашка. — Мне вот кажется, что я знаю, чем мы сейчас с вами займемся. Как насчет небольшого спиритического сеанса? Кто — "за" — поднять руку. А можно и ногу?

Все засмеялись и проголосовали "за".

Лене не нравилось, какой оборот принимало дело. Она успела пожалеть, что рассказала друзьям о своей находке. Но девушка все-таки не находила в себе силы возразить против намечающейся забавы. У неё, как всегда, на возражения и споры не хватало характера.

Пока расчерчивали лист бумаги на две половинки, пока на каждой половинке писали: "да" и "нет"; Лена утешалась мыслью, что при свете дня, отечественная нежить, воспитанная гораздо лучше голливудской, будет действовать в рамках приличия и большего, чем худо-бедно пошуметь водой, себе не позволит. И уж более, чем вероятно, что незнакомец не посмеет явиться и с укором заглянуть ей, Лене, в глаза, обвиняя в разглашении вверенных по секрету тайн.

И все равно она чувствовала себя предательницей. Бог весть знает почему?

Когда импровизированная гадальная доска была подготовлена, ребята уселись рядышком, рядком, предварительно зашторив окна тяжелыми гардинами, из-за них свет в комнате стал ярко-розовым. Что, по мнению Лены, было крайне неприятно, так как вызывало в памяти атмосферу ночных кошмаров. Одиноко, над серединой листа, желтым всполохом, теплилась парафиновая свечка.

Блюдце быстро накалялось, становясь почти горячим, покрываясь изнутри черной копотью.

— Дух, обитающий в этой комнате, — явись. Дух, ответь, ты здесь? — Тишина в ответ. — Дух, обитающий в этой комнате, в этой квартире, — явись. — Как все и ожидали, ничего не происходило. — Дух, ответь, ты здесь? — Продолжала упорствовать Лена.

— Не отзывается, — насмешливо фыркнул Серега. — Наверное, какого-нибудь петуха дерет на том свете.

— Дух, обитающий в этой комнате, в этой квартире, — явись! — Продолжала призывать Лена, не обращая внимания на высказывания парня. — Дух, ответь…

По комнате пронесся резкий, стремительный, ледяной порыв ветра, от которого шторы на окнах заходили ходуном. Волосы девушек заструились за спинами. Пламя свечи бешено заметалось и погасло, испуская темное змеящееся облачко.

Блюдце, которого никто ни касался, дрогнуло, завертелось вокруг своей оси, и принялось истерично метаться по бумаге. Зазвенело, подпрыгивая на одном месте, как мячик, и, расколовшись сначала на две половинки, затем словно бы взорвалось изнутри на множество осколков, разлетевшихся в стороны.

Порыв ледяного воздуха снова ударил всем в лицо с такой силой, что перехватывало дыхание.

Затем все стихло.

Но подростки продолжали ощущать яростную, злую силу, разлитую в воздухе. При дыхании из ртов вырывались облачка белого пара, как бывает при минусовой температуре.

Ребята, замерев, не двигались, — боялись пошевелиться: а вдруг все повториться сначала? Сережка, самый ироничный и смелый за минуту до этого, теперь молча таращил глаза, присев на корточки.

— Вы слышите? — трясущимися губами произнес Сашка. — Что это? Вода льется?

— О, господи, — Лена побежала в ванную, почти уверенная в том, что там будет пусто и сухо. Что звук падающей воды окажется не большим, чем массовой галлюцинацией.

Перед дверью она замерла, на мгновение, вспомнив предупреждение из сна: "Не входи туда!". Но страх залить соседей оказался, как ни странно, сильнее страхов перед потусторонним миром.

Лена распахнула дверь…

Она была здесь повсюду — вода! Падала, струилась, билась о стенки ванной. Вода была горячей!

Взгляд девушки метнулся в колонке. Разделитель стоял почти на максимальной отметке. Повинуясь безотчетному порыву, Лена потянулась, чтобы повернуть рычаг и выключить колонку. Руку ударило током. Отскочив, в испуге, девушка не сразу сообразила, что колонка-то была газовая. В ней не могло быть никакого напряжения.

В изумлении она замерла, не зная, что делать дальше. Чему верить?

Звук падающей воды стих. Колонка погасла. Вода в ванной уходила через слив с глухим плюньканьем, оставляя ванну пустой. Даже капли не задержались на белых ровных боках емкости.