Суд ведьмы (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

– А вы знаете, о чем я хочу спросить? – удивилась я, вскинув брови.

– Слухи уже расползлись, – подтвердила мои опасения дриада. – Но я думаю, что вас обманули, Дана.

– Продолжайте, – попросила я, наклонив голову. Бигне удалось меня заинтересовать. Что такого я могла пропустить, чего могла не знать?

– Миссис Аурен, – почти на грани слышимости произнесла дриада, – очень жесткая женщина. И она любит внимание.

Сказав это, она вздрогнула и опять бросила взгляд на дверь.

– Не бойтесь, Бигна, нас не смогут подслушать, – уверила я и показала крохотную желтую бусинку, приколотую к отвороту своего белого платья. – Это все же допрос, а не дружеская беседа.

Дриада облегченно выдохнула. И даже спину выпрямила.

– Подозреваю, что все это фарс для привлечения внимания.

Я удивленно вскинула брови. Что-то в этом всем было, но мне почему-то казалось, что фавна не смогла бы так аккуратно создать видимость кражи. Хотя ключ ведь был только у нее. О его дубликатах ничего не известно.

А дриада продолжила спешно рассказывать о том, что творилось в доме. Как доставалось слугам перед приемами. И какой идеальной хозяйкой старалась казаться миссис Аурен перед гостями. Только ради того, чтобы ее тоже пригласили на следующее мероприятие.

– Спасибо, Бигна, – произнесла я, удостоверившись, что все слова девушки записаны. – За вашу честность. Эту теорию я проверю.

Девушка кивнула, но не встала, а посмотрела на меня с каким-то ужасом в глазах.

Потому я поспешила заверить:

– Никто не даст читать ваши показания миссис Аурен. Так что можете не переживать.

– Спасибо, – одними губами прошептала она. – Просто это место досталось мне еще при жизни ее супруга. Я им дорожу, несмотря ни на что. После его гибели миссис Аурен уволила многих…

– Вас не уволят из-за того, что вы тут сказали, – уверила ее.

И попросила пригласить следующего возможного свидетеля.

Допросы продолжались до обеда. Кто-то углублялся в настолько длительное описание того дня и ночи, что я откровенно начинала зевать. Кто-то говорил быстро и коротко, будто стараясь что-то скрыть. Вот с ними приходилось беседовать еще дольше, чем слушать первых.

Но толком я ничего нового не услышала.

Никто ничего не заметил. Никто ничего не знает.

А у меня из головы не шли слова, сказанные дриадой.

Пока под эту теорию подходило только несколько улик. Но вот отпечаток мужского ботинка и аккуратный бардак у нее не вписывались.

– Ну что, как проходит ваше расследование? – после того как я окончательно выдохлась, половина страниц была заполнена записями показаний, а свидетели закончились, вошла сама миссис Аурен.

– Пока еще рано выдвигать теории, – произнесла я, поднимаясь на ноги. – Но кое-что интересное узнать удалось. Если эта информация подтвердится, я вам обязательно сообщу.

– Мисс Крамер, я требую, чтобы вы держали меня в курсе всего, что касается преступления! – капризно топнув копытом, заявила она. Тонкая голубая шляпка с короткой вуалью при этом съехала в сторону.

– Я и буду держать вас в курсе, как только у расследования появятся хоть какие-то зацепки, – пообещала я, подкрепив свои слова легкой улыбкой. – Или вы хотели бы внести какие-то уточнения по тем показаниям, что дали нам вчера?

Хозяйка дома фыркнула:

– Я все вам сказала.

– Хорошо. И мы работаем, миссис Аурен.

Фавна была недовольна. Но в свете показаний дриады я решила внести некоторые уточнения:

– Миссис Аурен, у меня к вам будет просьба. Просьба, которую стоит выполнить, чтобы не спугнуть преступника.

– Я вас слушаю, – высокомерно отозвалась та.

– Не сообщайте газетам и вашим друзьям о случившемся. Пока что.

Фавна медлила с ответом несколько мгновений. Если она уже подала заявки на интервью в местные газеты и разослала досадную весть всем представителям высшего света, это будет одним из указателей.

– Я вас поняла, мисс Крамер.

Вот и все, что она сказала. Но ее слова не убедили меня в том, что женщина ни при чем.

Именно поэтому, когда мы наконец встретились к Грегори в парке, первым делом я произнесла:

– У меня для тебя будет еще одна задача – проверить алиби нашей фавны. На самом ли деле она находилась в загородном клубе поэзии в ту ночь.

– П…п…понял. Сделаю, – со всей серьезностью ответил мой помощник.

А я только улыбнулась. Все же в четыре руки намного проще искать злоумышленника. Особенно когда нужно посетить всех старьевщиков, ювелиров и перекупщиков. Благо Грег успел размножить листовки с изображением украденного ожерелья.

– Что удалось узнать? – спросила я, когда мы пешком покидали усадьбу.

От экипажа отказались.

– Вот, – эльф протянул мне листы со своими записями. И до ближайшей мастерской ювелира я вчитывалась в кривоватые каракули помощника.

– И у тебя ничего, – хмыкнула я, подкладывая листы в папку с делом. – И это странно. Никто ничего не слышал. И ничего не заметил. Так просто не бывает.

– Но если бардак – лишь уловка, – заметил Грег, – шума бы не было.

– Да, – согласилась я. – Но окно закрыто, да и на третий этаж не так просто забраться, если ты не фея или демон.

– Или не ведьма с метлой.

– Или так, – согласилась я. – Но на подоконнике не было следов. Ведьма или демон должны были его коснуться. С крыльев феи обязательно бы осыпалась пыльца. Если только нам не солгали о наличии запасного ключа…

– Я в загородный клуб, – вызвался посреди моих размышлений мальчишка. – Вст...вст...встречаемся в агентстве?

– Ты пока доберешься туда, пока обратно, – качнула я головой. – Пока разузнаешь все. Нет.  Завтра это обсудим.

Грег принял мое решение к сведению и направился искать дилижанс, а у меня началась экскурсия по ювелирам. Вначале стоило обойти самые дорогие лавки и самых известных мастеров. Только они могли себе позволить купить нечто настолько дорогое из-под полы. У других бы попросту не хватило средств.

В первых попавшихся лавках меня ждала неудача. Я старалась уловить хоть какую-то эмоцию у мастеров, когда показывала рисунок. Но дар эмпата молчал. Никто не нервничал, не скрытничал и не боялся.

И только в пятой мастерской я задержалась.

– А можно поближе посмотреть? – спросил мальчишка, стоящий за стеклянным прилавком, где на подушках были разложены тончайшей работы украшения.

Я протянула ему рисунок и спрятала свое удостоверение в сумку.

– Вы видели это ожерелье? – просила я, уловив легкую дрожь в его состоянии. Будто чувство трепета и восхищения.

– Конечно, его делал мой дядюшка, – проговорил он, погладив пальцами листок.

Судя по интонациям, дядюшки давно не было в живых. Но через мгновение я опять удивилась.

– Дядюшка!

Оказалось, лавка принадлежала не мальчишке, а его старшему родственнику. К ней прилегала мастерская. И они распределили обязанности на двоих. Ювелир занимался созданием и ремонтом украшений, а его племянник продавал все это великолепие дамам и господам.

«Дядюшка» был довольно пожилым мужчиной с короткими белоснежными волосами. Поправляя огромные очки, сползающие на кончик носа, он рассматривал рисунок Грега и хмыкал.

– Действительно, это одна из моих лучших работ, мисс, – сказал он. – Вот только на рисунке нет одного камня, могу я это здесь пометить?

– Конечно, – разрешила я.

– Вот, теперь очень похоже, – произнес он, дорисовав крохотный камешек с левой стороны. А потом поднял на меня взгляд. – А почему вы интересуетесь?

– Скажите, а вы его больше не встречали? – вопросом на вопрос ответила я. – Может быть, кто-то хотел его вернуть? Или продать?

Мастер нахмурился, одной рукой снял очки и сурово посмотрел на меня:

– Мисс, этот заказ не возвращался. И его никто не пытался нам продать. Вы все же находитесь в лавке ювелира, а не перекупщика.

– Прошу прощения, если обидела вас этим вопросом, – произнесла я. – Вы сможете со мной связаться, если кто-то придет к вам с этим ожерельем?