Церберы (ЛП) - Шмидт Эстер Э.

— Может получиться, — заявляет Вельма.

Элиана трёт виски, отпуская мысли в свободное плавание, но я улавливаю их громко и ясно.

— Почему именно я урод на этой вечеринке?

— Ос, выведи Вельму на улицу. Живо. Мне нужно разобраться с кое-чем личным, — рычу я.

Вельма издаёт звук разочарования.

— Видишь, почему я упомянула, что тебе нужно научиться защищаться, Элиана? Теперь поняла?

Дверь за ними закрывается, и я щёлкаю замком, желая убедиться, что мы наедине. Когда я смотрю на Элиану, вижу, как она пытается призвать книгу. Рука вытянута, глаза прищурены. Проклятье, она слишком старается, а действо должно быть естественным.

— Остановись. Пока у тебя не лопнула вена, — рявкаю я, заставляя её свирепо смотреть на меня. Подойдя ближе, я обхватываю пальцами её шею и слегка сдавливаю. — Ты ведь понимаешь, что не сработало?

Её дыхание участилось, и робким голосом она спрашивает:

— Я слишком стараюсь?

— Именно, — заявляю я и медленно веду её к стене, прижимая спиной к бетону, и ей больше некуда идти. Наклонившись ближе, я скольжу губами по её подбородку, пока не оказываюсь рядом с ухом. — Ты не урод, и меня возмущает факт, что ты называешь себя таковым. Поэтому хочу убедиться, что это больше не повторится.

Она, чёрт подери, стонет и это даёт мне право больше ничего не скрывать. Я отпускаю её шею, хватаю за плечи и разворачиваю, прежде чем хватаю за запястья и кладу ладони на стену перед ней. Одним движением стягивая её штаны для йоги и нижнее белье, и Элиана помогает, снимая кроссовки. Дерьмо. Почему-то это уже не кажется наказанием, ведь она так же нетерпелива, как и я. Я раздвигаю её ноги шире, разминая ладонью прекрасную ягодицу.

— Ты можешь жаждать того, что я собираюсь тебе дать, но будь осторожна, любовь моя… Ты можешь получить немного больше, чем рассчитывала.

Я не даю ей времени ответить и шлёпаю по пышной заднице, прежде чем Элиана успевает втянуть воздух в лёгкие. Я повторяю это действие ещё пять раз, прежде чем переключиться, проделывая то же самое с другой ягодицей. И Элиана не молчит, чёрт подери. Её крики наполняют гостиную, и я уверен, что многие слышат её, потому что раздаётся стук в дверь.

— Возможно, ты захочешь заткнуть ей рот кляпом. — Мысли Оса проникают в мою голову. — Мне пришлось оттащить Вельму от двери, она была готова прийти на помощь сестре-.

— Спасибо, зам, приму это к сведению. Но сначала мне нужно трахнуть свою пару, чтобы было больше криков, — отвечаю я мысленно, получая в ответ несколько тревожных звуков и какое-то бормотание о слишком большом количестве информации. Я отключаю связь, потому что мне нужно быть в этот момент со своей парой. Зная, что мой вице-президент всё улаживает снаружи, я могу сделать именно это. Потянувшись между ног Элианы, я скольжу по её влажной плоти — доказательство её возбуждения.

— Напоминай мне наказывать тебя чаще, — бормочу я и погружаю один палец в её горячее и гостеприимное тело. — Очевидно, это короткий путь, чтобы подготовить тебя к моему члену. А теперь… стоит ли мне придумать другой способ донести своё заявление, или всё закончится тем, что ты будешь больше стонать, пока влага стекает по твоим ногам? — Большим пальцем я надавливаю на её ягодицу, заставляя бёдра двигаться вперёд. — Ах, вот оно что. Я запомню это, красотка. Но думаю, что на сегодня я высказал свою точку зрения.

— Да, — отвечает Элиана с очередным стоном, в то время как задницей толкается назад, думая, что угроза миновала. Неправильный ход, любовь моя.

С её широко расставленными ногами я, не раздумывая и с силой, шлёпаю её по обнажённому лону.

Она кричит и чертыхается, прежде чем снова расслабляется. Хорошо. Но я ещё не закончил. Я отступаю и смотрю на свои руки. Над ними пляшут языки пламени. Цербер почти на поверхности.

— Встань на колени, Элиана, — удаётся мне выдавить сквозь зубы.

Она не колеблется, поворачивается и падает передо мной, смотря мне в глаза с полным подчинением.

Глава 12

— Элиана ~

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я не узнаю собственного тела, не говоря уже о том, чтобы знать, как с ним обращаться. И всё же Алистер, кажется, способен, справиться с чем угодно и может заставить моё тело петь под его дудку в любое время дня. Мне приходится сглотнуть от того, как напряжённо он смотрит на меня. Дикий, голодный и всепоглощающий. По его коже танцуют языки пламени. Рубашка падает на пол, открывая кожу. Различные виды татуировок видны на его мускулистом торсе, как и красный огонь, демонстрирующий проблеск цербера, жившего в Алистере.

Он хватает пряжку, расстёгивает её и позволяет ремню выскользнуть из петель, прежде чем Алистер бросает его вниз, освобождая руки, потому что ему нужно расстегнуть молнию и освободить свой… вау. Не думаю, что когда-нибудь привыкну смотреть на его тугую длину — массивную с налитыми венами. Алистер обхватывает свой член ладонью и медленно ласкает.

— Боже, ты такой сексуальный, — выдыхаю я, заставляя его хохотнуть.

— Твой страстный вид, когда губы слегка приоткрыты это чертовски сексуально, Элиана, как и ты. Я едва сдерживаюсь. Я хочу засунуть член тебе в рот, потом заполнить сердцевину, а после и задницу. Моя сперма должна быть во всём твоём теле.

Твою мать, у меня только что случился мозговой оргазм, стоило только обработать его слова. Я облизываю губы, но замираю, когда снова слышу его голос.

— Стой. Открой.

Я приоткрываю рот, и он подходит ближе, затем скользит головкой члена по моей нижней губе, распространяя влагу.

— А теперь оближи губы ещё раз. — Его голос похож на рычание, близкое к лаю.

Я закрываю рот и провожу по ним языком, впервые пробуя его на вкус.

— Достаточно. — Ещё одно рычание, прежде чем Алистер зарывается кулаком в мои волосы, грубо оттягивая их назад. Я задыхаюсь, и у меня нет другого выбора, кроме как открыть рот и втянуть его член. Алистер начинает двигать бёдрами вперёд, направляя мою голову в ритме, от которого начинает стонать. Внутри меня разливается жар, и не потому, что Алистер излучает огонь, а от того, как он заставляет меня чувствовать себя желанной. Как будто я — единственное, что ему нужно в жизни, чтобы функционировать и существовать в мире, где есть только мы. Его стоны становятся громче, дыхание прерывистое, а движения резче. Затем он замирает, и я чувствую, как пульсирует его член, а горячие струйки стекают по моему горлу. Я сглатываю каждую каплю, чувствуя себя сильнее возбуждённой, чем когда он шлёпал меня.

Алистер отодвигается, вытаскивая член из моего рта, и подводит меня к дивану. Обхватив ладонью член, который лишь немного стал мягким, он начинает сжимать его и дёргать, прежде чем схватить меня за плечо, повернуть и склонить над диваном. Я думаю, что он снова собирается отшлёпать меня, но вместо этого чувствую, как он ударяет членом по моей ягодице.

— Не думай, что ты высосала из меня всю сперму, любимая. У меня всегда будет больше для тебя, помни. — Лишь так он предупреждает меня, прежде чем войти одним толчком. Это не похоже на первый раз, когда мне казалось, что меня разрывают, сжигают, прежде чем я смогла насладиться им полностью. Нет, это совершенно другое. Мне нужен лишь краткий момент прийти в себя, прежде чем я оттолкнусь, желая, нуждаясь в том, чтобы он двигался.

Алистер впивается пальцами мне в бёдра, удерживая на месте, когда он начинает входить в меня и выходить. Я чувствую, как быстро близиться оргазм, настолько я уже возбуждена от всего, что тело ощущает. Но Алистер исчезает. Я ахаю и оборачиваюсь, желая знать, почему он больше меня не держит, и где его член, так восхитительно наполняющий меня?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На моем лице медленно расплывается улыбка. Алистер стоит в нескольких футах от меня, расставив ноги и сжав кулаки, будто делает все возможное, чтобы держать себя в узде. Он окружён ярким красным огнём, и с каждой волной от него исходит намёк на чёрную сажу. Улыбка на моём лице говорит о том, что я чувствую себя потрясающе из-за того, что причина такого его состояния — я. Никто другой. Я. Он мой, и я знаю, что он остановился, потому что не хочет причинить мне боль. Алистер явно не знает, как с этим справиться, кроме как остановиться и успокоиться.