Дракон и золотая фея (СИ) - Хайд Хелена

00:52: Аид: Отдыхай, дорогая!

00:52 Мерсер: И пусть не приснится тебе все то, о чем рассказывал Этернитас!

Сирин покинула чат «Карасс»

Глава 8. Свет, камера, мотор!

Я лежала на дне огромной стеклянной банки, размазывая пальцами фальшивую кровь, пропитавшую разметанные волосы, золотые крылья и белое с серым налетом платье. Изображая физическую слабость, медленно поднялась на колени, подползая к стенке банки… и яростно ударила по ней! Позже, уже на стадии монтажа, сюда добавят эффект разбиваемого стекла.

— Стоп! Отлично, Канария! — прокричал режиссер через громкоговоритель, когда музыка стихла. — И еще один дубль, контрольный.

Стайка гримеров тут же подбежала ко мне и закрыла ширмой, переодевая в новое серо-белое платье с эффектом потрепанной и местами порванной тканью, оперативно вымывая да высушивая мои волосы и крылья. Чтобы уже через минуту аккуратно и красиво разложить все это на обновленном слое искусственной крови на дне огромной банки.

Да-да, конечно, кровь можно было бы тоже добавить в видеоредакторах! Но этот режиссер предпочитал снимать, используя минимум компьютерной графики, работая с натуральными материалами. Как он сам говорил — некоторые вещи лучше всего смотрятся настоящими, а не нарисованными.

— Готова? — крикнул режиссер. — Тогда продолжаем! Три, два, один… Поехали!

И снова заиграла запись песни, неслышно подпевая которой, я в который раз повторяла сцену, в то время как меня с разных ракурсов снимало несколько камер.

Вопреки всем моим волнениям, сингл «Осколки мотылька» все же выстрелил. Песня со старта попала в чарты, ее взяли в ротацию на все радиостанции, которым она подходила по формату, а продажи убедили больших боссов, что я была для них выгодным приобретением. Потому не медля, руководство компании распорядилось начать съемки клипа на свеженький хит.

Времени считать ворон не было, так что команда приступила к работе: пока костюмеры шили наряды, режиссер руководил созданием сценария и декораций. А после того, как материал будет полностью отснят, пойдет работа над монтажом и компьютерными эффектами.

Бюджет на все это, как для начинашки, для меня выделили скромный по меркам компании. Но для эффектного клипа, снятого по-быстрому, его более чем хватало.

— Отлично, есть! — сообщил режиссер, когда я уже черт знает в который раз ударила кулаком по стеклу. — Переодевайся, и жду тебя в четвертом павильоне.

Кивнув, я дождалась гримеров, которые принялись отмывать меня от фальшивой крови и переодевать в следующий наряд. На этот раз — в куда более сложный костюм: черный корсет, маленькие облегающие шортики, открывавшие татуировку (на которой режиссер особенно радо делал акценты в кадрах), ботфорты на высоких каблуках, и крепившаяся к поясу юбка-шлейф, которая полностью открывала перед, при этом развиваясь позади меня. Волосы собрали в высокий, пышный конский хвост, красиво водрузив на голову мелодин. А в довершение картины добавили черный чокер и несколько кожаных браслетов (от запястья до середины плеча), с которых свисали цепи.

Едва гримеры закончили, меня провели в следующий павильон, где на фоне зеленого экрана по полу были разбросаны осколки битого стекла.

— Канария, готовься, пять минут, — бросил режиссер, продолжая отдавать команды съемочной группе.

— Молодец, Кана, — защебетала Карин, сев рядом на стул. — Думаю, классный клип получится.

— Ага, идея интересная, — кивнула я, поглядывая, как съемочная группа делает последние приготовления. — Скорее бы уже увидеть готовый результат! Точно до дыр засмотрю!

— Да, пока у тебя свободная минутка… хотела обсудить с тобой планы на твой День рождения.

— А что с ним?

— Ну, он вроде как через пару календарных недель, — напомнила подруга. — Короче, его нужно использовать. Так что я хочу организовать в «Галопе» посвященный этому событию вечер. Куда, естественно, пригласить пару-тройку журналистов, чтоб потом все это дело осветили. Заодно будет и торжественное прощание с работой в ресторане.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В какой-то мере ты права, — вздохнула я. То, что из «Галопа» нам все же придется уходить, стало ясно после того, как сингл взлетел, и у меня появились первые поклонники не из посетителей ресторана. Скажем так, это немного усложняло жизнь, и я подозревала, что дальше будет еще сложнее. К тому же, «ЭфирРекордс» требовали от меня все больше времени, практически не оставляя оного для полюбившейся подработки. Даже сейчас ради съемок клипа мы с Карин взяли отгул на несколько дней.

— Тогда я займусь организацией, — сообщила кицунэ, делая пометки в органайзере. — Если есть кто-то, кого ты хочешь пригласить — я скину тебе на ящик образец пригласительного, отправишь.

— О чем ты? Кого я могу приглашать здесь на свой День рождения? — покачала головой я. — Кроме тебя и других сотрудников «Галопа» я ведь в этом городе, по сути, и не общалась особо…

— А как же Брент? — подмигнула Карин.

— Ой, я тебя прошу, — пробурчала я, потупив взгляд. — Больно ему надо ходить на днюшки каждого начинашки, выступавшего у него на разогреве. Только опозорюсь…

— Хорошими манерами не позорятся, — хихикнула подруга. — Но там как хочешь. И все же, подумай об этом, он вроде…

— Канария, начинаем! — закричал режиссер, перебив Карин. — По местам.

— Все, побежала, — бросила я, торопливо поднимаясь на ноги и направляясь к своей исходной точке.

Где, согласно сценарию, по сигналу режиссера начала красиво вышагивать по усыпанному битым стеклом каменному полу, подпевая собственному записанному голосу:

— Я разбита на осколки,

Но иду вперед опять.

В сердце вставлены иголки,

Что помогут мне не спать.

Горький мир поймаю ясно

Я без сонной пелены.

Мое бегство не напрасно:

На свободе мне видны

Горизонты тех мгновений,

Где я к свету полечу!

Лишь лицо своих мучений

Там увидеть не хочу!

— Стоп! О, шикарно! — крикнул режиссер. — А теперь… Канария, стой на месте… да, вот так. Сейчас… видишь тот осколок стекла, рядом с твоей ногой? Такой большой… да, он. Когда я дам команду — красиво, с размаху, вот С ЧУВСТВОМ наступи на него, чтоб разлетелся во все стороны! Вторая камера — снимай это крупным планом, четвертая — со своего ракурса! И не бойся, зайка моя, подошвы крепкие, не поранишься. Готова? Три, два, один… ПОЕХАЛИ! — закричал режиссер, и с этим криком я со всей силы опустила ногу на осколок стекла… представляя на его месте голову Алекса!

* * *

Похоже, Карин всерьез загорелась идеей затащить Брента на мой День рожденья. Потому что уже следующим вечером я, вернувшись домой после съемок, нашла на своем ящике письмо от кицунэ. В котором она прислала не только образец пригласительного, но еще и адрес грозового дракона! Интересно, какими путями она его вообще добыла? Прицепилась напрямую к директору, или все же потрясла кое-кого из сотрудников, пока не нашелся тот, у кого этот адрес был?

В любом случае, я ударила себя по рукам, пресекая попытку бездумно отправить Бренту это дурацкое письмо с приглашением на мою дурацкую типа-вечеринку. Ведь ясно, что он только раздраженно закатит глаза.

Скрипя зубами, я шустро бегала пальцами по голографической клавиатуре, слово за словом набирая сообщение над шаблоном пригласительного:

«Привет, Брент! В общем, мне пятнадцатого числа двадцать два стукнет, и моя менеджерка готовит такую вот штуковину. Если у тебя получится, буду очень рада видеть! Можешь даже инкогнито прийти. Канария».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мой мозг отчаянно орал, требуя сию же секунду удалить это сообщение. Я в самом деле собиралась поступить так… да что там, искренне не понимала, как вообще напечатала его! Да, прямо сейчас возьму и удалю…

Только вот палец, дрогнув, вместо «отменить» нажал на «отправить»! Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я поняла, что письмо улетело. И осознав это, буквально взвыла, хватаясь за голову!