Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ) - Вознесенская Дарья

Город же меня… очаровал. Может, в нем и не было ничего такого, но, кажется, впервые я ходила по самым обычным улицам как обыватель… Чувствовала себя напряженно, не привыкнув ни к таким прогулкам, ни к красивым садам с настоящими растениями, ни к возможности выпить горячей шипучки в открытом кафе… Но снова отличилась, уже в положительную сторону — на мою кадетскую форму засматривались. Впрочем, даже если бы и вспомнила, как принаряжались на выход однокурсницы, у меня все равно не было ничего, кроме формы.

У меня не было ничего, кроме формы. И ничего мне не надо, и…

Спустя пятьдесят ударов я уже заходила в виртуальный каталог нарядов, решившись на самый простой и недорогой. Раньше подобное сочла бы расточительством — у меня были накопления на неотслеживаемом чипе, я откладывала деньги на черный день… А вот тут решила потратиться. На себя. И вышла из кабины переодевания в переливающихся шортах и объемном облаке вместо верха — так ходило здесь большинство девиц моего возраста.

А комбинезон сложила в новенькую сумку.

Странно… но чувствовала я себя удивительно легко. Замечательно. И еще лучше мне стало, когда я заметила «Музыкальный бар».

Я знала, что это такое. В районах, обслуживающих космопорты, было несколько таких заведений, но они не пользовались особой популярностью — там не подавали психотропных веселящих кристаллов, не крутили задницами полуобнаженные женщины. Там продавали музыку и танец…

Вздохнула и неуверенно нажала на панель входа.

Внутри царил полумрак. Небольшое помещение с несколькими кубами для сидения и один-единственный светловолосый и худощавый парень за прозрачной стойкой. Я невольно замерла. Как-то не подумала, что сейчас день, и заведение может быть закрыто или пусто. И развернулась на выход.

— Эй, красотка, подожди, ты же не бросишь меня одного? — парень внезапно возник рядом со мной совершенно неожиданно. Я обернулась. Довольно симпатичный, даже милый… и широко улыбается. Искренне.

Дилипец — впрочем, он мог принадлежать и к любой другой из трехсот семнадцати гуманоидных рас.

— Мы открыты, — сказал он мягко. — Присядешь?

Я смутилась.

В его словах и поведении не было ничего угрожающего или неприятного. Да и вообще, место мне понравилось… Вот это и смущало. Я совсем не умела вести себя… в нормальной жизни с нормальными людьми.

Но, решившись, кивнула и села на выращенный перед круглой стойкой стул.

— Я Мирр.

— Аррина.

— Давно в Аджерскире?

— В общем-то… первый раз. Учусь в Академии…

— Ты будешь пилотом? Вот это отвесно! И с этим городом тебе повезло — я здесь родился и обожаю его. Пусть до столицы нам далеко, но это не значит, что мы хуже…

Продолжая болтать и задавать ненавязчивые вопросы, Мирр что-то смешал в высокой прозрачной трубочке, а потом торжественно вручил мне.

— Для начала — моя фирменная шипучка.

Я с подозрением покосилась на многослойную жидкость.

— Все лицензионное, не думай, — рассмеялся парень. — Могу сертификаты показать. Я первое время на пси-коктейли планировал упор сделать, а потом даже перестал закупать ингредиенты — сюда приходят не за этим.

Оказалось, что этот бар достался ему «в наследство» от дяди, который уехал в столицу, увлекшись совершенно иной деятельностью. А Мирру вдруг понравилось управлять подобным заведением, и он довольно много времени теперь проводил, выискивая необычные записывающие кристаллы. И даже получал с таких находок отдельный доход.

Записывающие музыкально-танцевальные кристаллы вставлялись в специальный обод на голове и передавали в мозг сигналы, благодаря которым человек оказывался в особом времени-пространстве, внутри музыкальных снов и танцевальных ритмов, мог двигаться, как двигаются профессиональные танцоры, среди проекций и собственного настроения.

— Я как раз собрался тестировать парочку новых — только привезли. Хочешь? Довольно редкие вещи из Сияющей системы…

Ошеломленная его напором, я кивнула и провалилась…

…Лед.

Вокруг искристый лед. И ветер звенит среди бесконечного множества сосулек. Они отзываются тонкими нотами. Схвачены детскими ручками в теплых варежках. Выбивают ритм.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Песнь льда разбавлена глухими ударами барабанов и звонкими бубнов. И пением. Низкое, горловое, древнее, приправленное глубинным Зовом. Почти без слов, но со смыслом, понятным каждому.

Зов жизни. Приветствие солнцу. Радость от того, что тающее море снова кормит своих детей.

Стук ладоней. И движения рук, как у птицы. И движение тел, как у вьюги.

Не хорэлие-э-эй…

Инзелехэркарэ-э-эй…

Мы выходим медленной поступью, останавливаясь и поводя головой, шеей, хлопая в ладоши. И встаем неполным кругом вокруг очага, единственного источника тепла на этой планете, делая мягкие движения то плечами, то бедрами, пристукивая ногами в меховых сапожках, звеня бусами в косах, осторожно глядя на мужчин, что наплывают волнами, зверями, припрыгивающими рядом.

С первым ударом бубна я отрываю пятки от земли и, чуть приподнявшись на носки, поворачиваю корпус и двигаю бедрами то вправо, то влево.

Саляхаби’ нюнэ-э-эй…

Маней хамзанами-э-эй…

Легко всплескиваю кистями, имитируя движения ласт морских животных.

Вправо и влево — и небольшой шаг вперед, веду носком по кругу, по снегу, по ходу движения светила, четко обозначая того, кто нравится именно мне…

Светловолосый мужчина ударяет в бубен, чуть приседает и снова распрямляется с восклицаниями «хок! хок!»

Я начинаю вибрировать — сначала коленями, потом всем телом. Прячу голову в меховой ворот и вытягиваю вперед, выставляю руки, ладони, и, попеременно встряхивая ими, опускаю и поднимаю то одно, то другое плечо. Перекрещивая ноги и, чуть приседая, иду по кругу, не отрывая взгляда от мужчины.

Хуркари таня-а-а…

Мэбета таня-а-а…

Резкий хлопок руками перед собой, резкий толчок бедрами влево, а плечи и голову вправо. И снова. И снова. По кругу, никогда не приближаясь, приседая. Вскрики мужчин и женщин бодрят, усиливают вибрации. Темп нарастает, я приседаю все резче и быстрее. Приподнимая и опуская плечи, руки из стороны в сторону, вытягивая шею вперед и назад.

Не’ Хордиэли-э-эй,

Тидпой’ манзе-э-эй,

Саля’хаби’ нюнэ-э-эй,

Маней ня’ манданами-э-эй…

— Вау, — Мирр снял свой обруч одновременно со мной. Он смотрел во все глаза, будто не веря, что именно я сейчас танцевала перед ним, и смотрел так восхищенно, что окончательно вогнал меня в краску. Бездна, ну неужели такие парни и правда существуют?

Но для меня ли?

А потом смешал еще одну шипучку — опять за счет заведения — и принялся рассказывать про историю города. Нас прервали пришедшие на смену работники. Они шумно поздоровались с хозяином бара и с любопытством посмотрели на меня.

После чего я торопливо засобиралась.

— Я отвезу, — чуть вопросительно сказал мой новый приятель.

И я согласилась — неожиданно для себя самой.

Мы подлетели к зданию Академии, почти к воротам, довольно быстро — у Мирра была простая и удобная модель флиттера. Правда, там заело верхнюю крышку, и выбралась я из транспорта довольно лохматой.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, красотка, — он подмигнул и махнул мне рукой. — Появишься еще у меня?

— Думаю, да

Все еще улыбаясь, я подошла к воротам и… замерла.

Еще было слишком рано, чтобы кадеты массово спешили назад, но кое-кому уже не терпелось, похоже, подмять металл науки.

Возле входа, почти там же, где и в первую нашу встречу, стоял Гард Норан и препарировал меня взглядом, от которого в животе все сначала заледенело, а потом вспыхнуло, вызывая внутреннюю дрожь. Если бы я верила в детские страшилки про людей-энергетиков, то, наверное, предположила бы, что Норан из них — вокруг него почти заметно искрило.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я сглотнула.

И почувствовала, будто меня захватили металлической цепью и рванули на себя, чтобы и мысли не возникло сбежать или сделать шаг в сторону.