Дитя Зверя: Выбранной тропой (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна

Я фыркнула, остановившись на пороге и прислушиваясь к крикам и возмущённому ропоту. От них несло злобой, завистью, ненавистью и… Страхом. Кисло-сладким, чуть терпким и скользившим едва заметным флёром в остром, истинно зверином аромате, душным покрывалом окутавшем нас.

Пальцы сжали дверную ручку, оставляя следы от когтей на мягком, непрочном металле. Да, я могла бы. Я могла бы хотя бы попытаться, я сильный, тренированный верзверь. Но настоящую, крепко сплочённую стаю страхом не удержать. Страх не станет залогом преданности и веры в тебя, страх не даст увидеть в тебе своего вожака. Он не сделает нас…

Семьёй. Той, где глотку друг за друга рвут не по приказу, а по своей воле. Где тебя примут любым, поддержат, помогут и научат всему. Мне жаль, что я осознала это только сейчас, но…

Резко распахнув дверь, я вышла из дома на крыльцо с гордо поднятой головой. У меня ещё есть шанс всё исправить, шанс измениться. И я им обязательно воспользуюсь!

Глава 22

- Убийца…

- Тварь…

- Убийца…

- Предательница!...

- Убийца…

Шёпот. Настойчивый, дрожащий, испуганный. Он шелестел отовсюду, он звучал не прекращаясь. Заставляя дрожать пальцы, сжимавшие папку с бумагами и горбиться, в попытке спрятаться от ненавидящих, яростных взглядов. Сбежать, скрыться, куда глаза глядят, и оттереть кожу до скрипа, смывая с себя липкое ощущения гнили, пропитавшее всё вокруг. 

- Убийца!

Я повела плечами, гордо задрав подбородок, и улыбнулась. Холодно, жутко, неестественно спокойно. Сделав шаг вперёд, выйдя на освещённую солнцем часть крыльца и уставившись нечитаемым, полным напускного равнодушия взглядом на столпившихся вокруг соплеменников. Пришедших в последний раз высказать своему вожаку всё, что о нём думают.

Всё, что он, по их мнению, «заслужил».

Они пришли все. От мала до велика. Старики и подростки, мужчины и женщины, по одиночке и целыми семьями. Все. Даже те люди, считанные единицы, кто прожил в резервации достаточно долго, чтобы считаться частью стаи, и слишком мало, чтобы иметь хоть какое-то право голоса. И вся эта толпа замерла в предвкушении, жадно втягивая воздух и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Они жаждали моей крови. И считали это справедливой платой за жизнь члена стаи.

- Убийца! – отчаянный, надломленный крик. Оглушительный, хриплый рык и…

Скользкая, давящая тишина, стоило Бьёрну выйти вперёд, вскинув руку в призыве к молчанию. Я прикрыла глаза на мгновение, сжимая папку сильнее. Глупо было надеяться, что молодой, амбициозный Бьёрн Сайлок упустит свой шанс. Глупо было мечтать о том, что крепкая, давняя привязанность, почти влюблённость для него будут дороже власти и силы. Глупо.

И так непозволительно наивно, что я не выдержала, насмешливо фыркнув:

- Король умер, да здравствует король? Да, Бьёрн?

- Я – лучше, чем ты, Реджина, - Бьёрн улыбнулся, невинно пожав плечами. И мягко, почти нежно протянул, скаля клыки. – Я сильнее. Я стану настоящим вожаком, малышка Редж…

«В отличие от тебя».

Слова повисли в воздухе молчаливым укором. Он не сказал этого вслух, нет. Но в этом не было никакой необходимости. Достаточно было слышать, как одобрительно ворчит стая, как уверенно и нагло смотрят на меня знакомые, тёмные глаза. Как скалит клыки молодняк, выстроившись в атакующий полукруг вокруг своего главаря. Они напряжены и готовы сорваться в бой в любой момент. Стоит мне хотя бы шевельнуться, совершить хоть одну ошибку…

Дать им хоть какой-то повод.

Всколыхнувшаяся в груди злоба и ярость взвинтили инстинкты до предела, и я сама не заметила, как начала просчитывать удобную для нападения траекторию. Хладнокровно отмечая, кого просто покалечить, а кого убить, впиваясь клыками, когтями. Разрывая мягкую, податливую плоть и наслаждаясь солоноватым привкусом крови на языке. И плевать, что это чистое самоубийство.

Серьёзно, кого остановят такие незначительные детали, а?

Невольно сделала ещё один шаг, чуть наклонившись вперёд всем телом. И вздрогнула, услышав тихое, насмешливое ворчание за спиной, разрушившее всё напряжение момента. Михаил сделал всего один шаг в сторону, оказавшись точно за моим левым плечом, а я удивлённо моргнула, выпрямившись и осознав, что от его присутствия мне стало легче. От этого ровного, уверенного тепла, согревшего озябшие плечи. От молчаливой поддержки и понимания. С ним мне было проще.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проше смотреть на собственную стаю, понимая, что меня провоцируют, осознанно и так открыто. Медленно вдохнув, я так же медленно выдохнула, позволив себе представить (всего на мгновение!), что было бы, пойди я у них на поводу. И не удержалась от тихого смешка. Ведь именно этого они все ждали, именно это они предвкушали, сверля меня злобными взглядами.

Жаль, что я не хочу больше оправдывать чужие ожидания.

Вытащив ручку из кармана джинсов, я громко щёлкнула колпачком, как можно более миролюбиво заметив:

- Ты прав, Бьёрн. Для этой стаи, - растягивая гласные, я выделила интонацией слово «этой», открывая папку с договорами, - ты лучший вожак. И кто я такая… Чтобы спорить с этим? Чтобы удерживать тех, отрёкся от меня добровольно?

Мой голос не дрогнул, ни на йоту. Он звучал спокойно, уверенно и снисходительно. И я не могу объяснить даже себе, когда успела преодолеть разделяющее нас расстояние и сомкнуть пальцы с выпущенными когтями на шее застывшего от удивления Бьёрна.

Сжимая одной рукой папку и ручку, второй я давила на дёргающийся кадык, чувствуя под пальцами оглушительное биение чужого пульса, судорожное движение горла. К чести Сайлока, он не шевельнулся, глядя на меня сверху вниз, снисходительно и развязно улыбаясь. Но почему-то в глубине его глаз я видела огонёк неуверенности, чувствовала кислую нотку страха в его запахе. А стая…

Стая рычала, фырчала, шумела. Но не рвалась вперёд, не спешила защищать своего нового вожака. Может быть потому, что в разборки альф не принято лезть простым смертным. А может быть потому, что за мной тенью, след в след, шёл спокойно, доброжелательно улыбавшийся медведь.

От его широкого оскала несло жуткой жаждой крови и жгучим азартом.  И наглый,  почувствовавший волю молодняк, окруживший моего бету, не рискнул на нас нападать. Хотя бы на это им хватило мозгов.

- Ты подпишешь договор, Бьёрн, - я сжала пальцы сильнее, сознательно вгоняя когти в мягкую, податливую кожу. Не замечая, как его пальцы ухватили меня за воротник, подтаскивая ближе. Не обращая внимания на чужие когти, пропоровшие мне бок.

Плевать. Сдавив его горло ещё крепче, я привстала на цыпочки, заглянув в дикие от злобы и боли глаза:

- Ты подпишешь оба договора, на моих условиях. И всё это будет твоим. Ну так что? Согласен, во-о-ожак?

- Сук-хе…

- Согласен?! – я глухо рыкнула и Бьёрн дёрнулся, как от удара. Как будто я всё ещё имела над ним хоть какую-то власть и могла продавить его волю. Как бдуто всё как прежде и я всё ещё его вожак.

- Согласен, - тихо просипел мужчина, отпустив ворот моей одежды и полоснув когтями по запястью, в попытке отцепить меня от себя. – Всё, что угодно. Лишь бы ты свалила отсюда.

Я разжала пальцы, позволяя ему отступить на шаг назад, судорожно хватая ртом  воздух и растирая покрасневшее горло. Не глядя на Сайлока, я открыла папку с бумагами, краем глаза отметив россыпь алых пятен крови на первых листах. И протянула ему ручку, ткнув пальцем в нужный пункт договора.

Бьёрн презрительно сощурился, но взял протянутую ему ручку, собственноручно поставил точку в нашем коротком противостоянии. И дождавшись, пока я уберу всё обратно в папку, он протянул едким тоном, скрестив руки на груди:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты слишком человечна, Редж. В этом твоя проблема. В привязанности чужим традициям и повадкам. Ты забыла, кто ты.

- Напротив, Бьёрн, - смерив его долгим, задумчивым взглядом я хмыкнула, отвернувшись и направившись в сторону ворот, за которыми был припаркован джип. – Я помню, кто я. Очень хорошо помню…

Я выходила из круга стаи так же, как в него вошла. Гордо подняв голову и не оглядываясь. Слыша, как следом за мной уверенно и неторопливо шагает медведь. Нас не пытались остановить или броситься следом, не пытались напасть или кричать что-то в спину. Нет, стая шепталась, ворчала, фыркала, но смиренно оставалась рядом со своим новым вожаком.