Читай по губам... (СИ) - Юдина Екатерина

— Кто это сделал? — Эжен вообще не обратил внимания на мои слова касательно его нормальности и просто вновь опустил взгляд на мои ноги. Я сама посмотрела на свои коленки и разорванные колготки, после чего пробормотала:

— Никто. Я просто упала.

Некоторое время Эжен смотрел на меня будто пытаясь осознать врала я или нет, но, все же поняв, что это правда, спросил:

— Ты такая неуклюжая?

— Все время от времени падают, — буркнула, после чего поджала губы. — А ты почему спрашивал, кто это мог сделать? Неужели хотел защитить? — спрашивала с сарказмом, но Эжен вновь ничего не ответил, а я, сделав глубокий вдох, спросила: — Почему ты ходишь за мной?

— Не знаю.

Это даже ответом нельзя было назвать, но, все же мне показалось, что именно тут было невыносимо много правды.

— Слушай, у меня есть парень и он явно не будет в восторге от того, что ты меня преследуешь. Давай мы просто тихо замнем эту ситуацию и ты больше не будешь подходить ко мне? — предложила.

— Где сейчас Моно и когда он вернется? — у Эжена был прирожденный талант игнорировать то, что я говорила.

— Скоро вернется. И, вообще, зачем тебе это знать?

— Хочу сказать Моно, что хочу себе его девушку.

Я стиснула зубы и, совершенно не понимая Эжена, подняла голову, после чего сделала несколько глубоких вдохов. Наверное, следовало прекращать этот разговор и больше не пытаться спокойно уладить ситуацию. Если Эжен хотел что-то сказать Моно — пусть говорит. Доминик, возможно, и правда скоро вернется, так пусть парни разбираются между собой.

Краем глаза заметив такси, я махнула водителю рукой.

— Мне нужно идти, — сказала, когда машина припарковалась около тротуара, но отойти от Эжена не смогла. Он сжал ладонь на моем запястье, не давая отстраниться от него.

— Кто тебе подарил эту цепочку? — спросил парень, сначала опустив взгляд на воротничок моей блузки из-под которой виднелась цепочка, а потом посмотрев мне в глаза.

Кажется, он уже задавал мне этот вопрос. Зачем? Почему его волновала эта цепочка?

— Очень дорогой для меня человек, — уклончиво ответила, после чего попыталась выдернуть руку из крепкой хватки парня, но не смогла этого сделать.

— И что же это за человек такой? Может… — Эжен еле заметно наклонил голову набок и цинично спросил: — Это был мальчишка лет тринадцати? Он наклонился к тебе и сказал, чтобы ты закрыла глаза, это была ночь и ты сказала, что все равно ничего не видишь…

Эжен не договорил, так как в этот момент увидел, что я замахнулась на него рюкзаком. Парень с легкостью его перехватил, но, при этом, ослабил хватку, с которой сжимал мое запястье, а мне этого хватило, чтобы вырваться.

Одно мгновение и я уже оказалась в такси, после чего очень быстро попросила водителя ехать. До безумия опасалась, что Эжен окажется рядом и достанет меня из машины, но, когда я лихорадочно посмотрела в окно, увидела, что парень все еще стоял на месте. Кажется, смотрел на меня, но его лица я толком не рассмотрела, так как уже в следующую секунду такси выехало на дорогу.

Водитель, заметив мой испуганный взгляд и судорожные вдохи, предложил отвезти меня в жандармерию, явно предположив, что со мной произошло нечто нехорошее, а я даже толком не могла ничего сказать.

А все дело в том, что Эжен в своих словах отобразил начало того, как Реми в том чертовом лагере подарил мне цепочку. И, казалось, не было смысла так сильно паниковать. Можно было постоять, послушать, что он еще скажет и спросить почему он сказал именно нечто такое.

Но меня пугало то, что из тех шестерых парней, убивших Реми, одного не нашли.

Я толком ничего не спрашивала у Доминика про то, как продвигались поиски тех парней и, тем более, я не желала знать, что с ними потом происходило, но все же я однажды спросила — всех нашли или нет?

Моно ответил, что, нет, не всех. С одним были сложности. Какие именно — я не знала, но предположила, что, может, он уехал заграницу. А теперь я до боли кусала губы, спрашивая у себя, что, может, он ближе, чем я думала? 

После Бенуа я предпочитала быть осторожной, хоть и опасалась, что эта осторожность могла граничить с паранойей. Но все равно сейчас в голове бушевали далеко не самые приятные мысли. Я боялась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 12. Сказать

Мысли настолько сильно путались, что я даже толком не поняла, как добралась домой. Кажется, сидя в такси, постоянно взвинченно смотрела в окно и, когда выходила из машины, чуть не забыла заплатить за поездку.

Потом я за считанные секунды оказалась дома и закрыла дверь на ключ, но сейчас в этом большом и пустом особняке совершенно не ощущала себя так же уютно, как и раньше.

— Успокойся, — сказала самой себе и сделала несколько глубоких вдохов.

Вот только, успокоиться не могла. Все, что касалось ситуации произошедшей в лагере, пахло кровью и постепенно только усугублялось. Оно пугало.

Уже поднимаясь по лестнице, я сбросила с себя сапожки и пальто, после чего забежала в спальню. Поскольку мой телефон был разбит и сейчас ехать за новым я не собиралась, решила взять ноутбук. С него зашла в сеть и написала сообщение Доминику:

«Напиши мне, как только прочитаешь это сообщение. Я хочу поговорить с тобой. Это срочно».

Возможно, я слишком сильно паниковала, но ничего с собой поделать не могла. Будучи одной я чувствовала себя слишком уязвимой, из-за чего даже пошла на крайние меры. А именно — я принесла Ивеса в спальню. Вернее, взявшись за края постилки, на которой лежал кот, я его аккуратно оттащила в спальню.

Конечно, кот очень сильно шипел и пытался меня поцарапать, но я попыталась задобрить его мясом.

— Пожалуйста, побудь со мной, — попросила у кота. — Мне с тобой немного спокойнее.

Кот опять зашипел, но все же продолжил есть мясо, а я отступила и села на пол около кровати, после чего накрыла лицо ладонями и опустила голову. Сердце билось будто сумасшедшее и перед глазами мелькали обрывки разнообразных картинок. Смерти Реми и того, как Доминик сидел на ступеньках перепачканный кровью уже мертвого Бенуа.

Я, правда, не могла понять, что со мной происходило. Или я так сильно испугалась того, что Эжен, возможно, один из тех, кто убил Реми и общаться со мной он начал не просто так а, значит, это сулило кровью, или у меня была паническая атака спровоцированная травмой детства, из-за чего сознание бушевало дорисовывая предположения, которые просто не могли оказаться правдой.

У меня душа истерзана и уже навряд ли станет нормальной. Папе все же стоило тогда отвести меня к психологу.

Я покачала головой и потянулась к ноутбуку, после чего написала Джоси:

«Привет. Ты сейчас не занята?».

Ответ пришел примерно через полчаса. Девушка писала, что свободна и я, положив ноутбук на кровать, позвонила Джоси по видеосвязи.

— Привет. У тебя что-то случилось? — спросила девушка. — Ты кажешься бледной.

— Нет. Просто всю ночь читала и опять не выспалась, — я попыталась улыбнуться, но получилось вымучено. — Слушай, а ты знаешь парня по имени Эжен Легран? Я видела, что он, кажется, дружит с Обеном.

— Да, знаю. А почему ты спрашиваешь про него?

— Ну, он пару раз подходил ко мне. Я его совершенно не понимаю и, при этом, он мне кажется смутно знакомым. Возможно, мы были знакомы в детстве, но я в этом точно не уверена.

— Так почему ты у него про это не спросишь?

— Это трудно объяснить, но, если Эжен тот, про кого я думаю, он не скажет, что мы раньше были знакомы, а мне это крайне важно знать.

— Хорошо, — Джоси кивнула. — Но что ты хочешь от меня? Я вообще не могу знать были вы раньше знакомы или нет. Или ты хочешь, чтобы я поговорила с Эженом и попыталась это невзначай выведать у него?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Просто, пожалуйста, расскажи мне про него то, что знаешь.

Джоси ненадолго задумалась, а потом свела брови на переносице.

— Ну… Он не плохой парень. Да, грубый, жесткий, иногда слишком прямолинейный и своеобразный, но не плохой.