Фатальная встреча (СИ) - Риз Лаванда

— А шудры … они другие? — пищу я сдавленным голосом, и даже боюсь думать, какой могу быть я.

— Другие, — вздыхает Джейк. — По мне так они …мерзкие. Прости за откровенность.

— Это твоё мнение, или опять же таки внушенное предками представление?

— Я не люблю тебя, Вэл, всё кончено! — голос Джейка становится жестким и бесстрастным. Он смотрит на меня так холодно, что я даже начинаю ему верить. — Даже если бы ты была обычным человеком, со временем мы всё равно бы расстались. Правила выживания — ради сохранения вида, париты да и шудры тоже, вынуждены составлять пары по договорённости. Ещё с рождения для девочки подбирают будущего супруга. В определённом возрасте мы обязаны вступать в брак. У меня уже давно есть избранница среди паритов.

— Её ты тоже не любишь? — упавшим голосом произношу я, не сводя с него глаз.

— Чтобы продлить свой род, … любовь вовсе не обязательна, — снова горько усмехается Джейк. — До оговоренного момента у неё своя, а у меня своя жизнь и свои отношения.

— Спасибо, — я сглатываю подступивший к горлу ком, опираясь рукой о каменную стену. — За то, что рассказал мне всю правду. И за то, что специально даешь мне повод думать, что ты такой же придурок, как и многие другие. По-твоему, мне должно быть теперь легче тебя ненавидеть, особенно когда я узнала, что ты всё равно собирался меня бросить? Только вот я уверенна, что ты не такой как все. Спасибо тебе за это, Джейк.

— Пожалуйста, — с горечью вздыхает он и отворачивается. Кажется, он уже весь состоит из этой горькой массы!

Вот он мой личный апокалипсис. Ни о какой надежде на счастливый финал речи уже быть не может. А я всё равно не могу этого принять! Для этого меня, наверное, нужно убить!

Глава 7

Обратно еду на заднем сиденье его машины, кусая себе пальцы, чтобы не разреветься от отчаянья. Пытаюсь собрать в одно целое свои мысли о том, что только что узнала. Но, пожалуй, более страшная правда для меня заключалась не в том, что я наполовину существо из иных миров, а то, что эта правда отобрала у меня Джейка.

Он притормозил возле моего брошенного автомобиля. Не глядя на него, и почти ничего не видя перед собой, я несколько минут пытаюсь попасть ключом в зажигание, даже не замечая, что это ключи от номера, и что Джейк всё ещё стоит рядом с открытой дверцей моей машины.

— Вэл, ты не в состоянии. Давай я отвезу, — сдержано подаёт он свой голос.

— Ничего, дороги ещё пусты, — огрызаюсь и злюсь на себя, в сердцах швыряя ключи на пол.

— Встречных может и нет, зато столбы и деревья встречаются с завидной периодичностью. Подвигайся, я поведу, — его тон становится настойчивее.

— Я сейчас соберусь и поеду сама, — упрямо, сквозь зубы цежу я, даже не взглянув на него. В ответ Джейк мягко пытается подвинуть меня в сторону.

И поддавшись накатившей на меня истерике, я срываюсь на крик, принимаясь колотить его руками.

— Какого чёрта ты сейчас проявляешь свою заботу, если не любишь, если я тебе противна?!! Какая тебе разница въеду я в столб или упаду с обрыва, скажи мне, Джейк?! Скажи!!! — отчаянно ору я, и Джейку приходится обнять меня, с силой прижимая мои руки, чтобы хоть как-то успокоить. — Это несправедливо, Джейк. За что ты со мной так? — Прижимаясь к нему, я с болью вдыхаю его запах, словно пытаясь запечатлеть его в своей памяти.

— Прости, прости меня, Вэл. Так нужно, так правильно, это единственное, что нам остаётся, — шепчет он, и уничтожая меня окончательно — целует на прощание.

Следующее что он произносит, доведя меня до дверей мотеля:

— Прощай, Валери, — сказанное бесцветным голосом.

Неопределенно кивая, не в силах больше смотреть на него, я не произношу ни звука, устало закрывая за собой дверь.

Вот так раскрывшаяся правда перечеркнула всю мою жизнь. Беспощадно и бесповоротно. Правда попросту бросила меня под ноги чужой войне. Я чувствую себя совершенно сломленной, кажется, теперь я потеряла всё и держаться больше уже не за что. В таком смутном состоянии, смешанном на отчаянье и пустом безразличии к собственному будущему, я опять выхожу на улицу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бреду в ступоре, петляя пустынными сонными улочками, сама не зная куда, босиком, в джинсах и легкой майке, не ощущая ни должно быть пробирающего холода, ни ветра. Чувство самосохранения полностью абстрагировалось от реальности. А когда силы оставляют меня, отупев я забиваюсь между какими-то контейнерами. Холод пробирает до костей, теперь я чувствую его, но вставать и двигаться куда-то — уже лень. Безразличие к моей дальнейшей судьбе по-прежнему толкает меня к краю пропасти. Я знаю, что замерзаю, но мне всё равно. Пусть так.

Поначалу трясёт мелкой изматывающей дрожью, затем прекращается и это, тело онемевает и больше не ощущается. Мне даже как будто становится теплее. Кажется, что я плыву в лодке, мои руки, погруженные в теплую воду, легко скользят по поверхности, солнце слепит глаза, а ветер, так игриво треплет мне волосы, донося запах цветущего жасмина…

Не в состоянии успокоиться, Джейк не находил себе места. Мысли рвали его на части, заставляя бросаться то в одну, то в другую сторону. Чувства к Вэл, их цунами, словно выбросило его на берег, размазав о прибрежные скалы. Он соврал ей, что не любит, и, если понадобится — сделает это снова. Это настоящая мука, но, если они не остановятся — их ждут гораздо большие страдания. Что-то исправлять уже было невозможно, оставалось только противостоять и держаться подальше, от своих, от чужих, но самое главное от неё, и эта неизбежность вызывала в нём убийственное уныние. Впервые Джейк не знал, что ему делать. Он ненавидел это чувство обреченности и краха. Хотелось сбежать, только знать бы в какую сторону. Эти метания выбивали из сил. Чтобы не объясняться с паритами, по крайней мере, какое-то время, он принял решение отправиться на остров. Одиночество это было как раз то, что ему было сейчас необходимо. Остров был безлюдным, не считая егерей, которые следили за заповедником, и поле модуля ещё перекрывало площадь острова, поэтому можно было не бояться. Оставалось только отправиться на пристань и взять лодку.

Джейк уже подходил к докам, когда вдруг его внимание привлекла скорчившаяся фигурка между мусорными баками.

Мгновение … и Джейк похолодел, узнав в ней Валери.

— Вэл! …Вэл, ты слышишь меня?! Очнись, это я, — бросившись к ней, Джейк начал тормошить девушку, пытаясь привести её в чувство. Ему удалось нащупать слабый пульс, но Валери никак не реагировала. Стащив с себя куртку и закутав в неё девушку, Джейк подхватил её на руки, побежав обратно к машине. Глядя на её посиневшие губы, ему стало по-настоящему страшно.

И единственной обуявшей его сейчас целью — стало успеть доставить Вэл в больницу.

Это уже потом он осознает, что в этот момент он почувствовал, насколько она ему дорога, и то, что она принадлежала к враждебной расе для него перестало иметь значение, что любовь, возникшая в его сердце намного раньше ненависти, не оставила там больше места для других чувств. Он просто любит, невозможно любит её.

Джейк принялся звать на помощь уже с порога. К нему бросилось сразу несколько медиков. Уложив девушку на каталку, они спешно покатили её по коридору.

— Нет, юноша, вам туда нельзя, — остановила его медсестра, — Доктор посмотрит её и всё вам расскажет. Вы знаете, как зовут девушку?

— Да, я обнаружил её случайно. … Она просто замёрзла… — пробормотал Джейк, провожая глазами каталку с бесчувственной девушкой. — Её зовут Валери Коллинз, она приезжая, но здесь в городе у неё есть родственники. Дарен Ледмер … её отец, — эту фразу Джейк уже выдавил нехотя, сквозь зубы. Он знал, что, если здесь появятся Ледмеры — ему самому придется уйти. Нет, он не боялся шудр, просто понимал, что сейчас стоит избегать взрывоопасных моментов, так как не был уверен, прежде всего за себя, на что он способен в минуты потери самообладания. Сейчас для него было важно, чтобы с ней всё было в порядке, даже возможное противостояние для него отошло на задний план.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})