Народ Тарха (СИ) - Бегоулова Татьяна

И без того мучавшее чувство вины затопило Ферюзе с головой. Хорошо же она отблагодарила Олеха. И тут словно кто-то шепнул девушке: будешь сидеть истуканом, так Олеха и впрямь погубят. И Ферюзе выскочила из шатра, обвела безумным взглядом кочевье. К кому бежать, кого просить о помощи? Айлука? Да послушает ли вождь её, не посчитает ли наветом на сына её обвинения?

Тут взгляд девушки заметил возвращающегося с дальнего пастбища сродника Олеха. Память тут же подсказало имя этого чужака, и Ферюзе побежала навстречу Рогдаю, который только успел спешиться.

Рогдай зачарованно смотрел на запыхавшуюся девушку, которая подбежав к нему, пыталась что-то сказать, но смысл слов не доходил до парня. Он с упоением и сладким томлением смотрел в её синие глаза, прекрасней которых не было на свете.

— Да ты слышишь меня?! — Рогдай даже вздрогнул от гневного окрика Ферюзе.

— А… что ты сказала? — Рогдай даже головой помотал, словно сбрасывая очарование красотой степнячки.

— Олеха погубить хотят! Надо ехать спасать его! Колуч отомстит ему из-за меня.

Рогдай переменился в лице. Вскочив снова в седло, срывающимся голосом спросил:

— Куда они поехали?

Ферюзе махнула рукой в сторону:

— Туда. Но я с тобой, ты можешь не найти!

Рогдай протянул руку и помог девушке взобраться на коня позади себя. Ферюзе даже и не подумала о том, что подумают в кочевье, когда увидят её с чужаком, с бесстыже оголенными ногами. Она обхватила Рогдая за пояс и парень пришпорил коня.

Чувства переполняли Рогдая. Он и представить не мог, что с Олехом может случиться что-то плохое. Брат всегда казался ему неуязвимым. Даже подумать о том, что он уже и не увидит брата живым, было страшно. А тут еще ручки Ферюзе, крепко обхватившие его, и её дыхание щекочет ухо. Рогдай почувствовал себя негодяем — его брату угрожает смерть, а он думает о прекрасной Ферюзе, которая вообще-то жена Олеха!

Глава 9

Слова клятвы были произнесены и осталось только выпить содержимое пиалы, чтобы завершить обряд. Олех с отвращением посмотрел на густую жидкость и поморщился. Колуч, заметив гримасу племянника, усмехнулся.

Но неожиданное появление Рогдая и Ферюзе нарушило все планы. Олех только бросил удивленный взгляд на явившихся, а девушка, соскочив наземь, бросилась к мужу, вырывая из его рук пиалу.

— Не пей, Олех!

Колуч с исказившимся лицом поднялся на ноги и едва сдерживая злость, процедил:

— Как посмела ты, женщина, явиться сюда? Твое место в шатре!

Олех на пару мгновений растерялся, но быстро обрел дар речи:

— Колуч, я сам разберусь со своей женой. Ферюзе?

Серые глаза Олеха смотрели удивленно и раздраженно одновременно. Но Ферюзе не отвела взгляда. Продолжая держать в руках пиалу, девушка упрямо повторила:

— Не пей, Олех. В ней яд…

Все собравшиеся возле костра переглянулись. А старик, охнул от неожиданности, но строго проговорил:

— Ферюзе, что ты говоришь? Я сам разливал кровь из одного кувшина! Ты что, обвиняешь меня?

Ферюзе отставила в сторону пиалу и склонилась в поклоне:

— Не вас, почтенный Нарек. Но духи, с которыми я говорила, сказали что Олеха хотят отравить…

Молодые степняки ухмыльнулись, даже Вассил, знавший о даре девушки, тихо хохотнул. Но старый Нарек серьезно отнесся к словам девушки:

— Ферюзе, кровь из одного кувшина! Если бы отравился Олех, то и Колуч с ним вместе! Не выдумывай и не лезь в мужские дела!

Ферюзе обвела взглядом мужчин. Она не собиралась сдаваться:

— Тогда пусть Колуч выпьет из пиалы Олеха! Если все по-честному, то бояться нечего. Так ведь, Колуч? — девушка вздернула подбородок и дерзко посмотрела на сына вождя. Колуч побелел от гнева. Его ноздри раздувались, казалось, еще немного и глаза мужчины начнут метать молнии:

— Будь ты моей женой, то давно бы уже валялась в шатре, исполосованная плеткой!

Олех понял, что дело принимает дурной оборот и заслонил собой девушку:

— Колуч, не забывайся. Мы с тобой побрататься хотели, а не разругаться.

Вмешался старый Нарек. Старик почувствовал, что надо заканчивать и с обрядом и с выяснением отношений- иначе худо будет. Нарек, опершись на клюку, склонился в сторону Колуча:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не время Колуч. Выпей из пиалы Олеха, покажи чистоту своих намерений. А клеветница понесет заслуженное наказание.

Ферюзе вцепилась в руку Олеха. Сам Олех напряженно следил за выражением лица Колуча. А сын вождя смешался всего лишь на миг, а потом презрительно бросил:

— Я разрываю клятву и не буду проводить обряд братания! Если Олех мне не доверяет, то и брататься не следует.

После этих слов Колуч кивнул Вассилу и тот, быстро схватив обе пиалы, опрокинул их наземь. После этого он надавил подошвой сапога на обе пиалы и с хрустом раздавил их. Нарек с удивлением и недоумением смотрел на происходящее и только качал головой, бормоча под нос:

— Оба с характером, такие не в жизнь не договорятся. Тесно им будет в великой степи…

Олех не стал больше ждать. Схватив Ферюзе за руку он потащил девушку за собой. Сев верхом, усадил жену впереди и поскакал в кочевье. Рогдай, с которым Олех и словом не перебросился, поскакал следом.

Втолкнув Ферюзе в шатер, Олех развернулся к Рогдаю. Братья долго смотрели друг на друга, наконец, Олех решился:

— Что она тебе сказала?

— Что тебя хотят убить. Ты что, не веришь ей? Да ты бы видел какими взглядами Вассил с Колучем обменялись! Точно что-то задумали!

— Видел я все.

Олех порывисто обнял Рогдая, тот ответил тем же.

— Ты бы спасибо ей сказал, если бы не Ферюзе, жив ли ты был?

Ферюзе ждала своей участи, сжавшись в комочек на бараньих шкурах. Олех даже растерялся, поймав испуганный взгляд девушки:

— Ты чего?

Он проследил за взглядом Ферюзе и выдохнул:

— Да не собираюсь я тебя плеткой пороть. Что за дикость?

Он подсел к девушке и спросил:

— И все-таки я не понимаю, как он мог отравить меня? Старик при мне разливал из кувшина…

Ферюзе, поняв, что ей ничего не грозит, осмелела и быстро заговорила:

— Так не обязательно в кувшин яд добавлять. Ядом можно и пиалу натереть. Он же отказался пить из твоей пиалы, значит я права. Да и яды разные бывают. Колуч не глупец себя раскрывать. Ты бы не сегодня умер, а через пару дней. И тогда все бы решили, что ты задумал против Колуча зло и духи покарали тебя.

Олех с удивлением смотрел на Ферюзе. А девчонка-то не глупышка. Как она быстро разгадала всё. И все же, что ей за печаль, если бы его отравили?

— Почему ты спасла меня? Могла бы и промолчать…

Ферюзе недоуменно развела ладони:

— Ты мой муж.

Олех лишь вздохнул: ну что за упрямица!

Это утро не стало исключением в череде предыдущих — Лайда снова почувствовала зов Долины Предков. Значит, чужак опять вознамерился ступить на землю народа Тархи. Поймав на себе недовольный взгляд Ярыша, Лайда лишь покачала головой:

— На все воля Великой.

И, быстро собравшись, выскользнула из шатра. Но прежде чем отправиться в Долину, Великая отправилась в шатер своих родителей. Её матушка- Мийна- больше не была предводительницей воинов. В её черных волосах уже серебрилась седина, хотя и осанка еще была прямая, да и в движениях Мийны не было намека на возраст. Приникнув губами к щеке матери, Лайда замерла на несколько мгновений. Все-таки и она с возрастом становится чувствительней к родительской ласке. С тех пор как Великая Яхха упокоилась в Долине Предков, Лайда стала больше осознавать ценность жизни тех, кто с тобой рядом.

— Матушка, забери к себе Виену и Раяну на несколько дней. Ярыш уйдет на охоту, а у меня есть другие заботы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мийна чуть удивленно посмотрела на дочь:

— Заботы? Так все тихо в холмах.

Мийна, после смерти Великой Яххи, стала старшей рода, и знала о том, как течет жизнь её народа не хуже Великой. Но Лайда не собиралась матушку посвящать в свои тайны. Не нужно ей знать про чужака. К чему лишние волнения?