Когда проснется магия (СИ) - Бегоулова Татьяна

— Корвейн, я ничего не нарушала. Совсем не нужно сообщать о том, что ты меня встретил ночью. Пожалуйста…

Я просительно посмотрела на мага, надеясь, что мой вид достаточно убедителен. Корвейн скептически приподнял бровь:

— С чего вдруг? Тебе что днем времени не хватило на свидания бегать?

— Какое еще свидание? При чем тут вообще свидание? Я в зверинце была, наблюдала за ночной кормежкой. У нас же экзамен по практике будет, — в принципе в моих словах не было лжи.

Взгляд мага несколько смягчился и по губам скользнула легкая улыбка:

— И кого же ты там кормила?

— Маленького лжедракончика. Ты знал, что драконам нравятся шоколадные конфеты?

Корвейн рассмеялся — кажется, лед растаял.

— Ну так что — не выдашь?

Корвейн склонился и я увидела в его карих глазах смешинки:

— Смотря как заинтересуешь.

Весьма двусмысленная фраза. Я, надеясь, что мне все-таки показалось, робко спросила:

— А большое спасибо подойдет?

— Меньше чем на поцелуй не согласен.

Вот если было бы куда отступать. Но за спиной стена общежития, спасительное окно слишком высоко:

— Корвейн, ты знаешь, я несколько иначе воспитана. И первый поцелуй я себе представляла в более романтичной обстановке.

Но кажется магу было плевать на мои представления и мечты. Я попробовала его оттолкнуть, но силы явно были не равны.

— Корвейн, ну что там?

Среди темноты мерцнула еще одна эмблема и я зажмурилась. Ну все, мне конец. Но тут неожиданно руки Корвейна подхватили за талию и через секунду я уже сидела на карнизе окна. Я тут же спрыгнула внутрь и захлопнула окно.

Выйдя из уборной я остановилась в коридоре возле зеркала. Посмотрела на свое отражение. Ну и видок у меня. Такое ощущение, что я встретила толпу зомби, а не всего лишь одного боевого мага.

Глава 8. Дела семейные

Саами любезно разрешила воспользоваться её одеждой еще раз. Умом я понимала, что идти сегодня ночью в зверинец чревато неприятными последствиями, но когда еще такая возможность будет? Магистр Дэлью вернется и навещать Шустрика я уже не смогу. Наполнив карман шоколадными конфетами, я снова проделала путь из окна уборной до калитки зверинца. Греги участвовать в сегодняшней вылазке отказался, а жаль. Когда я добралась до зверинца, то неприятно удивилась: калитка закрыта. Я даже не догадалась спросить у Греги как он открыл калитку! И что теперь делать? Лезть через неё?

Попыталась отодвинуть засов, просунув руку между прутьями решетки, и чуть не застряла. Я даже взмокла, пока проделывала все эти манипуляции, а вот положительного результата не было. С тяжелым вздохом облокотилась спиной о калитку и чуть не заорала, когда сверху прямо передо мной что-то спрыгнуло на землю. Приглядевшись, поняла, что это не что-то, а кто-то.

— Корвейн?

— И почему я не удивлен, встретив тебя здесь? — маг пытался казаться серьезным, но мне почему-то почудилось, что он сдерживает смех. Облокотившись спиной о калитку рядом со мной и сложив руки на груди, Корвейн повернул голову в мою сторону.

— Ты что, следил за мной?

— Исключительно в целях твоей безопасности.

— А не мог бы ты в целях моей безопасности открыть калитку? — я понимала, что наглость моя не знает границ, но ведь больше попросить некого.

— Ты и так должна мне поцелуй.

— Корвейн, а вот просто по доброте душевной ты можешь помочь? Без всяких "должна" и "как заинтересуешь"? Я же не для себя прошу, а для Шустрика. Он ждет шоколадные конфеты, а ты тут цену себе набиваешь…

Корвейн вдруг притянул меня к себе. Это было странное ощущение. Мне раньше не доводилось попадать в подобные ситуации и ощущать под своей ладонью чье-то сердцебиение оказалось так волнующе. Я подняла на мага глаза, намереваясь объяснить, что подобные вольности характеризуют его не в лучшую сторону, но замерла, не сказав ни слова. Карие глаза смотрели на меня чересчур серьезно, смешинок не было и в помине. От этого взгляда у меня мурашки пробежали. Было в нем что-то для меня непривычное, немного пугающее. Может мои эмоции отразились на лице, потому что Корвейн отстранился:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты меня боишься? — кажется, он удивлен.

— Просто я не привыкла, чтобы меня вот так хватали. Корвейн, пожалуйста, открой калитку. Шустрик меня ждет.

Как ни странно, но на этот раз меня услышали. Корвейн разжал объятия и легко перемахнул через калитку и та, спустя пару секунд отворилась.

— Прошу.

— Спасибо.

Я повернулась, чтобы вернуть засов на место и наши руки с Корвейном на миг соприкоснулись. Он тоже решил закрыть калитку. Его ладони были горячие, тогда как мои были словно льдышки. Дело было не в погоде, а в том, что я от всей этой ситуации дрожала как осиновый лист. Покосилась в его сторону и не сдержалась:

— Ты странный.

— Чем?

— Помогаешь мне. Обычно, маги не так отзывчивы на просьбы простых людей.

— Не сомневайся — коварство и корысть я проявлю позже.

Вместе с Корвейном мы пошли к вольеру Шустрика. Я не стала спрашивать зачем он меня сопровождает. Вдруг он уйдет, а мне нравилось что он рядом.

Я подождала когда Шустрик опустошит свои миски и только потом подошла к нему. Служитель ушел к другому вольеру, оставив нас с Корвейном в компании с Шустриком. Дракончик и правда сразу потянулся к моему карману, в котором лежали конфеты. Смеясь, я разворачивала сладости, а Шустрик облизывал мои ладони. Ну какой он хищник?

Гладя спину дракончика и почесывая его гребень, я физически ощущала как он рад моему приходу. И дело тут вовсе не в конфетах.

— Малыш, как же я хочу тебя отсюда забрать. Но я пока не знаю, как это сделать.

— Зачем он тебе? — Корвейн тоже присел на корточки рядом и рассматривал дракончика.

— Я хочу выпустить его на волю. Неужели ты не понимаешь, как ему тут тяжело находиться? Это жестоко. Ему одиноко, страшно. И в зверинце Императора будет то же самое.

— Ты не сможешь ему помочь, Рони. Не терзай себя и его напрасными надеждами.

Я не стала доказывать Корвейну обратное. Я еще не знаю, как я выкраду Шустрика, но я что-нибудь придумаю.

Проведя рукой по хвосту дракона, я вдруг почувствовала на ладони что-то гладкое, прохладное. Поднесла ладонь к глазам — это чешуйка с хвоста Шустрика.

— Корвейн, он что линяет?

— Вполне возможно. В Аргоне такие чешуйки продают как талисманы на удачу. Их собирают в Драконьей пустоши на сувениры. Считай, что у тебя тоже теперь талисман.

Обратный путь мы проделали в тишине. Разговоры могли привлечь внимание других магов, а мне это было совершенно ни к чему. Уже возле окна я повернулась к Корвейну:

— Спасибо, — я и сама не знала за что благодарю. Наверное за то, что просто был рядом.

— Рони, твои вылазки добром не закончатся. Может есть другая возможность общаться с твоим драконом? Днем?

— Я не знаю, Корвейн. Магистр Дэлью сказал, что студентов к Шустрику не подпустит. И я его понимаю — это же подарок Императору.

Корвейн обхватил меня за талию, не ожидавшая этого, я охнула. Но ничего такого не последовало, маг просто поднял меня и я забралась на карниз. Перед тем как спрыгнуть внутрь я обернулась на Корвейна. Ветер трепал его темные волосы, непослушные пряди падали на лоб, придавая ему совершенно мальчишеский вид. В груди разрасталось странное тепло, прилив какой-то нежности что ли и одновременно зависти: вот повезет той, которую он выберет.

А утром мне принесли письмо. Вряд ли отец смог так быстро прислать ответ. Уверена, мое письмо он вряд ли еще получил. Поспешно разорвав конверт и прочитав первую строчку, даже вздрогнула. Ланиэ Нурелия Ирги, моя старшая сестра, приглашала меня на свою свадьбу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Последний раз я видела Лани год назад. Она как раз окончила учебу и заявила отцу, что больше не намерена жить в этом склепе, именуемом домом. Разговор с отцом у них вышел на повышенных тонах, с хлопаньем дверьми и взаимными обвинениями. Я же посчитала отъезд Лани предательством. Она предала меня, маму, наши мечты и надежды… За год я получила от сестры пару писем. Она писала о том как устраивала свою жизнь в Даэле — небольшом городке между Дижоном и Тороном. Лани устроилась в салон женской одежды, где по её словам очень ценили вкус и чувство прекрасного, которыми в полной мере обладала сестра. О своей личной жизни она не писала, но я была уверена, что в поклонниках Лани точно не испытывает недостатка. Несмотря на потрясающее внешнее сходство, мы с сестрой в тоже время были очень разными. Прямые каштановые волосы, серые глаза, курносый нос и средний рост — ничего выдающегося. Но Лани преподносила себя всегда с такой уверенностью, будто она победительница всех конкурсов красоты Империи. В ней всегда имелся стержень и она не побоялась дать отпор отцу, когда он выразил недовольство её дальнейшими планами на жизнь. Когда я пожаловалась на мальчишек одноклассников, которые дразнили меня из-за того, что я не маг, Лани просто надавала этим мальчишкам подзатыльники и пригрозила, что в следующий раз вырвет им их грязные языки. Тогда даже я поверила её угрозам. У нас с сестрой разница в пять лет. Когда случилась трагедия с мамой, мне было десять и Лани стала для меня больше чем сестра. Поэтому её отъезд стал для меня ударом. Я не ответила ни на одно её письмо, а вот сейчас она приглашала меня на свадьбу.