Голос сердца (СИ) - Морозова Мария

Иллир был разделен на две неравные части широкой рекой Илтирной, в которую впадали несколько речек поменьше и искусственно созданные каналов. На левом берегу располагался Эльнуир, городской центр, районы с особняками и квартирами самых зажиточных горожан и Академический квартал. Там находилась Императорская Академия, еще несколько университетов, общежития для студентов и библиотеки. На правом берегу были кварталы попроще, городские предместья, рынки и фабрики.

Сейчас мы гуляли по самому центру. Широкие улицы, обсаженные деревьями и многоцветными клумбами, высокие здания в пять-шесть этажей, многочисленные магазины и рестораны. По дорогам скользили самоходные экипажи и трамваи, люди степенно прогуливались или торопливо бежали по своим делам. Я с любопытством осматривалась по сторонам и, забыв о статусе своего спутника, задавала ему самые разные вопросы, на которые тот охотно отвечал.

— Знаете, у меня складывается впечатление, что вы довольно часто бываете в городе, — в итоге сообщила я Его Величеству.

— Бываю, — не стал отпираться он. — Мы с Ридеоном любим набросить на себя личины и выйти в люди. Посмотреть, чем они живут, послушать их разговоры, узнать проблемы и желания. Хороший правитель должен знать свой народ не только по отчетам и прошениям.

— Наверное, так можно услышать много интересного.

— Можно, — кивнул мужчина. — Особенно в рабочих кварталах и особенно в пятницу вечером. Меня там иногда даже ругают. Мол, куда смотрит император, если у него под носом происходит разное безобразие.

— О, несчастные, — я драматично возвела глаза к небу, — они ведь даже не подозревают, как близко находится объект их недовольства.

— Леди, вы же не думаете, что мой гнев падает на их головы? — усмехнулся император. — Я предпочитаю разбираться с причиной, а не со следствием. Например, недели две назад подслушанный в баре на окраине разговор побудил меня отправить проверку на одну из фабрик. И ее результаты уже легли мне на стол.

— Надо же.

Мы вышли на широкую набережную Илтирны и подошли к самому ограждению. Солнце приятно пригревало, пронзительно кричали чайки, а по воде неторопливо плыл прогулочный кораблик. Я положила руки на прохладный гранит и задумчиво посмотрела на темную воду, что плескалась в нескольких метрах ниже.

— А хотите, я расскажу вам один секрет, Дионея?

— Секрет? — лукаво покосилась на мужчину. — Может быть даже из разряда государственных тайн?

— Нет, — усмехнулся тот. — Скорее из разряда тайн личных.

— Даже не знаю, какой из двух вариантов способен напугать сильнее.

— Но вы ведь не из пугливых, Дионея.

— Пожалуй, нет, — прищурилась я. — Рассказывайте.

— Я ведь не только по столице так хожу, — со странной улыбкой посмотрел на меня император. — Иногда удается выбраться и в другие города. И вот однажды, лет пять или шесть назад, меня занесло в Арденн.

Знакомое название. Я ведь училась там в университете как раз в тот период, о котором говорит император. Но тогда вроде бы не происходило никаких скандалов.

— В тот раз я был там один, без Рида, — неторопливо продолжил мужчина. — Посидел в кофейне со студентами, послушал местные байки, а потом решил прогуляться. Пройдя мимо университета, задумался о чем-то, из-за чего забрел далеко, до самой реки. Там есть такая маленькая, но симпатичная речушка. И увидел на ее берегу девушку.

— Девушку? — переспросила я, терзаемая смутными предчувствиями.

— Да, — тихо ответил мужчина, глядя мне в глаза. — Которая собирала полевые цветы в большой букет. Сама как цветок, нежная и хрупкая, с распущенными темными волосами, она казалась такой искренней и чистой, что я смотрел на нее и не мог оторваться. Даже позволил себе укрыться пологом и понаблюдать за ней.

Резко выдохнула и опустила голову, чтобы скрыть чувства. Я ведь хорошо помню этот вечер, до сих пор помню. Этот луг, тихий и совершенно безлюдный, мне очень нравился. Я приходила туда, чтобы отдохнуть от людей, почитать книгу у воды или собрать букет. Вот и тогда тоже пришла за цветами. И ведь ощутила же, что была не одна. Почувствовала его взгляд всей кожей, такой неотрывный, внимательный. Но, отпустив дар, убедилась в том, что вокруг совершенно никого нет, и успокоилась, потому что считала свои способности непогрешимыми. Вот только я ошибалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы следили за мной, так скрытно, так…

Я смутилась, как будто меня застали за чем-то очень-очень личным. Но и злиться на мужчину почему-то не получалось. Может быть, потому что в его голосе звучала совершенно неожиданная, но такая приятная теплота.

— И совершенно не жалею об этом, — не стал спорить Его Величество. — Я запомнил вашу улыбку и, увидев ее через столько лет на лице леди, которая смотрела с балкона на дворцовый сад, сразу узнал.

— Почему тогда сказали, что никогда не видели меня раньше? — все же подняла глаза и посмотрела на императора.

— Ну не мог же я так просто в этом признаться, — пожал плечами тот. — Пришлось ждать удобного момента.

— Как сейчас?

— Да, — просто ответил мужчина, а потом поднял руку и заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос, мимолетно погладив по щеке. — И я хочу, чтобы вы улыбались как можно чаще.

Ну и вот как на такое реагировать? Наверное, должно быть очень лестно, когда тебе такое говорит мужчина. Но ведь передо мной не просто мужчина, а император. Более того, человек, чья душа для меня — темный лес.

— Буду иметь это в виду, милорд, — произнесла, окончательно смешавшись.

— Дионея… — бархатисто протянул он. — Что ж, не буду вас смущать. Думаю, нам пора на ужин.

— Мы вернемся во дворец?

— Нет, — император снова подал мне руку, — я заказал нам столик в «Старой башне».

Я не слышала о таком ресторане, поэтому просто кивнула.

На одном из трамваев, в который меня как ни в чем ни бывало завел правитель огромной империи, мы проехали вдоль реки в сторону Академического квартала и вышли возле большого парка. Он напоминал кусочек настоящего леса посреди столицы. Густых деревьев и кустарников, казалось, никогда не касалась рука садовника. Не было видно привычных скамеек и беседок. Дорожки вились между высокими стволами и убегали в тень.

По одной из них мы и пошли. Ветви деревьев переплетались над головами, воздух упоительно пах травами и мхом, а вокруг не было слышно никого, кроме поющих птиц.

— Здесь так необычно, — тихо, чтобы не нарушить атмосферу этого места, произнесла я.

— Это место называется Звериным садом.

— Звериным? Почему?

— Хотите очередную интересную историю? — усмехнулся мужчина.

— Конечно.

— Когда-то давно, веков шесть назад, один из вельмож выпросил у тогдашнего правителя эти земли в личное пользование. Он был стар, но, несмотря на возраст, страстно любил две вещи: охоту и молодую красавицу-жену. Так что, получив участок, превратил обычный парк в дикие охотничьи угодья, что избавило его от необходимости уезжать далеко и оставлять супругу дома одну надолго. Это его и сгубило.

— Его убил воздыхатель жены?

— Нет, — усмехнулся мужчина. — Однажды вечером, напившись с гостями крепкого вина, вельможе вдруг вздумалось ехать на охоту. И он, несмотря на отговаривавших его друзей, взгромоздился на лошадь, откуда и свалился, сломав себе шею.

— Как неромантично, — фыркнула я.

— Молодая вдова быстро вышла замуж снова и уехала куда-то на север, отказавшись от этих земель. Они отошли короне, и император приказал оставить лес в его истинном виде.

— Занятная история. А что такое «Старая башня»?

— Сейчас увидите.

Дорожка начал круто взбираться на холм, и, хотя ступеньки были широкими и невысокими, я от души порадовалась, что надела удобные туфли. Несколько десятков метров подъема — и мы вышли на вершину холма.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Старая башня» действительно оказалась башней. Небольшой, всего четыре этажа, с винтовой лестницей, оббегавшей ее по спирали, и террасой на самом верху. Маленькие окошки были забраны ажурными решетками, а по стенам карабкался плющ, почти полностью скрывавший темный камень.