Невеста-полукровка 1 (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна

— И часто бог Любви таким промышляет? — поинтересовалась у скелета, впрочем, не особо надеясь на открытый ответ.

— Ну, бывало, — хмыкнул мой необычный собеседник. — Он вообще любит связывать судьбы. Еще ни разу, между прочим, не ошибся. Поверь тому, кто уже давно находится за гранью жизни.

— Еще скажи, что мои путешествия по кладбищам, это его рук дело, — пробормотала.

Стало как-то не по себе от последних слов скелета. Что если и вправду это бог Любви меня тогда на кладбище перенес? И сейчас тоже. А сделал это для того, чтобы Хилт почувствовал возникшую между нами связь.

— Как знать, — прямо на озвученный мной вопрос никто отвечать, судя по всему, не собирался. — Не обо всем мы имеем право говорить. Иначе нам по черепушкам настучат.

Скелеты, что уже в открытую прислушивались к нашему разговору, зашушукались. Они больше не прятались за надгробиями или в земле. Спокойно восседали, кто где, и смотрели на нас с Филом сверкающими синим огнем глазницами. Кто-то, устроившись поудобнее на холмиках или оградах, достал откуда-то небольшие жестяные ведерки, местами проеденные ржавчиной, и лопали оттуда… червей. Заметив это, я отвернулась, решив, что хватит «любоваться» местными красотами. Для них это развлечение. Для меня же новый стресс. Гадай теперь, то ли меня убить хотели, то ли с Хилтом свести. Зато теперь становится понятным, с чего он тогда вдруг увидел координаты того старинного кладбища.

— Если вы все такие осведомленные, то может скажете, собирается меня здесь вообще кто-то искать или как? — потирая озябшие руки, пробормотала. Еще и за плечи себя приобняла, чтобы хоть немного тепла сохранить.

— Минутку, — сразу встрепенулся Эжи и, соскочив с насиженного места, посмотрел себе под ноги. Топнул правой три раза и, с громким «Эх!» провалился прямо под землю. Вроде только что неподалеку стоял, а вот уже и нет его.

— Он быстро все разузнает, — снова заговорил Фил. — А я пока с тебя клятву возьму. Мы, знаешь ли, в последнее время, смертным не очень-то доверяем. Слишком уж вы болтливые.

— И что я должна делать?

— Повторишь за мной слова клятвы, скрепим их магически и все. Если проболтаешься, тебя будет ждать мучительная и долгая смерть, — как только он это произнес, его глаза засветились еще ярче. Огонь внутри них стал больше, насыщеннее.

Сглотнула, живо себе представляя эту самую мучительную смерть. И видимо что-то отразилось на моем лице, потому что Фил поторопился пояснить:

— Ладно, шучу. Никто тебя убивать не собирается. Ни мы, ни клятва. Но если что, ты просто не сможешь никому рассказать, что мы тут по ночам устраиваем.

— И днем тоже, — проговорила, вспоминая, как «тепло» меня здесь встретили.

— Бывает, — невозмутимо откликнулся скелет. — И про другие кладбища, где увидишь таких, как мы, тоже ничего рассказать не сможешь. Исключением являются только те случаи, когда один из нас начинает представлять для тебя угрозу.

— Хорошо, — кивнула. — Клятва, так клятва. Только вот… А кто-нибудь из преподавателей знает, что вы сами по себе оживаете?

— Ну, есть такие, — смотря куда-то поверх моей головы, произнес Фил. — Характер у осведомленных правда не очень. Вредный, нагловатый. И самооценка мама не горюй.

Дальше расспрашивать Фила не стала. Подождала, когда он перестанет расписывать недостатки преподавателей, которые знают о болтливых скелетах и только после этого снова затронула тему клятвы. Сидеть здесь до утра и мерзнуть, не хотелось. Я и так уже рук и ног почти не чувствовала. Дождь во всю разошелся, и мантия быстро промокла. А вместе с ней и одежда.

— Ах, ну да, — будто-то бы спохватился Фил, когда я напомнила ему о заклинании. — Чего это я? Наверное, просто давно никому душу не изливал. В общем, повторяй…

Клятва оказалась короткой. Всего несколько фраз, из которых выходило, что я теперь и рта раскрыть не смогу, если меня про активность умертвий на каком-либо кладбище расспрашивать начнут. В принципе, если эти самые умертвия не желали мне зла, то ничего против их ночных гулянок я не имела. Лишь бы обычных людей не запугивали.

— Теперь давай руку, — после того, как я произнесла последнее слово клятвы, проговорил Фил. Протянул ко мне свою костлявую конечность, по которой начали бегать голубые искорки. — Твои слова скрепит магия Луны.

И я только стала протягивать свою руку, чтобы коснуться пальцев скелета (опустим тот момент, что, по сути, я собиралась обменяться рукопожатием с ожившим трупом), как за спиной послышался раздраженный мужской голос:

— Фил, сукин сын, если ты к ней прикоснешься, я тебя окончательно упокою.

Эта угроза, направленная в сторону умертвия, долетела до моего слуха вместе с терпким запахом, быстро начавшим щекотать ноздри. Чихнула. Из-за этого протянутая к Филу рука дрогнула и окончательного скрепления слов клятвы не произошло.

— Хилт, — с досадой проговорил скелет. — Какими судьбами?

— А ты будто не знаешь.

Я медленно повернула голову в его сторону, уже точно зная, что мой навязанный жених, мягко скажем, в бешенстве. Ну да… Всего второй день, а я снова на кладбище. И сама понятия не имею, как здесь оказалась. Могла лишь предполагать, кто приложил к этому руку.

Шеннон стоял в каких-то паре метров от скамьи, на которой я сидела. Устроил локоть правой руки на надгробии, используя его подобно опоре. Другая же рука сжимала между пальцев сигарету. И в данный момент Хилт затягивался. Вот, значит, откуда появился этот дым, от которого хотелось чихать.

Только так подумала, как снова чихнула. Еще и носом шмыгнула. Ох… нет, кажется, причина моего чихания не в сигарете. А в том, что я, сидя сначала в холодном склепе, а потом на скамье под дождем, простыла.

— Я могу лишь предполагать, друг, что ты здесь в такую отвратную погоду забыл, — продолжал ворчать Фил.

— Что ж, — Хилт выдохнул изо рта облачко сизого дыма, — придется объяснять.

Шеннон отбросил в сторону сигарету и направился ко мне. Я даже не дернулась, когда его мантия, которую мужчина снял на ходу с плеч, оказалась на мне. Закуталась в нее, словно в кокон по самый нос. Вообще бы в ней спряталась и заснула. Настолько было тепло и… сухо. Точно на ткани какое-то заклинание. В отличие от моей ученической, профессорская не промокала.

— Спасибо, — все-таки нашла в себе силы поблагодарить некроманта. В конце концов, если бы он сюда не пришел, я бы тут точно до утра задержалась.

— Спасибо, радость моя, в карман не положишь, — проворчал Хилт.

Обойдя скамью, подошел ко мне вплотную. Я и понять не успела, что он намеревается делать, как вдруг уже оказалась у него на руках. Настолько устала, что и мысли не возникло возразить. Еще плотнее закуталась в мантию. Теперь наружу торчали лишь растрепанная макушка, да глаза. Хотела снова чихнуть, но сдержалась. Зато шмыгать носом могла сколько угодно.

— Ты почему не дал знать, что она здесь? — чуть ли не рычал Хилт на Фила.

— Быстрее осознаешь, кто она для тебя, быстрее…

— Пустой разговор, — перебил его Шеннон.

Диалога у них не получилось. Да и не собирался, судя по всему, некромант здесь задерживаться. Не прощаясь, отвернулся от восседающего на надгробии Фила и направился прочь от места, где, казалось, сейчас собрались вообще все, кто похоронен на этом кладбище. Светящиеся голубым огнем глазницы были видны повсюду. Жуткое зрелище…Было бы для какой-нибудь нежной барышни. Я же, проведя здесь не один час, просто не обращала на это внимания. Ну, светятся, что теперь?

— Долго от себя будешь бегать? — полетел в спину Хилта вопрос.

— Дура-а-а-ак, — протянули скелеты слаженно. Будто только и ждали, когда смогут что-нибудь сказать.

— Фил, не испытывай мое терпение, — смотря прямо перед собой, сказал Шеннон.

На этом разговор снова был окончен. И на кладбище наступила тишина, разбавляемая лишь звуком быстрых уверенных шагов. Ну и моим шмыганьем. Я все-таки разболелась. Ну ничего… Нужно просто добраться до лекарского крыла и попросить восстанавливающее силы зелье. И завтра утром я буду как огурчик. Пусть и немного помятый, зато не такой жалкий и вялый, как сейчас.