Шпионка на отборе у дракона (СИ) - Миленина Лидия

У меня два варианта. Либо убить сегодня Дамара. И заодно Антега. А этого я не хочу. В конечном счете, может, он не такое уж и чудовище, просто преследует свои интересы. Либо — выслушать его условия, и, может быть, даже согласиться.

— Чего вы хотите? — словно бы внезапно сдавшись, спросила я и придала лицу трогательно-беззащитное выражение.

— Вот это правильный вопрос, дорогая баронесса, — улыбнулся Дамар. — Как вы думаете, какая сила самая большая в этом мире…? Кроме его величества Эрмиора, разумеется…

— Вероятно, правительства других государств, — наивно ответила я.

— Нет, юная красси. Вторая сила в этом мире — деньги. Вернее… те, кто ими обладает. Понимаете ли… я представляю одну… организацию, негласное сообщество успешных дельцов — банкиров, владельцев крупных компаний…

«Ого! Начинающее мировое финансовое правительство!» — подумала я. Местные Ротшильды и Розенкрейцеры…

— Обычно мы знаем все, — продолжил Дамар, уловив в моем лице понимание. — Но, как я уже сказал, первая сила — все же государь Эрмиор. И наша информированность о нем ниже, чем мы бы хотели… Я предлагаю вам союз, дорогая микрасси Дали, — доброжелательно улыбнулся он мне. — Я забуду о ваших подозрительных деньгах и вашем подозрительном появлении. А вы… отправитесь на отбор. И… кто знает, какие слухи вы услышите, с кем познакомитесь. А вдруг, вам удастся подружиться с самим государем?! — он усмехнулся. — Судя по всему, вы очень талантливая девушка и куда искушеннее, чем пытаетесь казаться… Время от времени я буду появляться в Гаутдире по делам, и мы с вами будем беседовать. Возможно, вы сможете рассказать мне нечто интересное… Вы меня понимаете, красси Дали?

Мне захотелось нервно рассмеяться. Ну смешно же?! Четыре месяца назад меня завербовали земные спецслужбы, обещав в обмен жизнь. И стоило попасть в другой мир, как и тут меня пытаются завербовать, обещая в обмен… в сущности, примерно то же самое.

Но… Я выдохнула и заставила мозг снова превратиться в отрешенную холодную машину. Как же это сложно, когда хочется то ли истерично хохотать, то ли сесть и расплакаться… А лучше — все одновременно, пока эмоции не выйдут, не выльются из сведенного напряжением тела.

Нет. На истерику нет времени. Если подумать, предложение Дамара не столь плохое. Где-то я могу проколоться, как «шпионка», и тогда… тогда, возможно, меня защитят эти Ротшильды (маловероятно, но вдруг), или я смогу сослаться на то, что шпионила для них.

Двойной агент, вернее, агент с двойным дном — неплохо.

— Я вас понимаю, — наклонившись в сторону Дамара, произнесла я. — Что я получу взамен?

— Безопасность, микрасси, — непринужденно пожал плечами Дамар. — Мы не будем раскапывать ваше прошлое. Как вы там сбежали от жениха, или что там… Позволим вам действовать на свое усмотрение. И защитим, если потребуется. Возможно — поможем в отборе. Вам же следует лишь быть внимательной ко всему, что увидите и услышите на отборе. И, конечно же, быть предельно искренней со мной.

Несколько мгновений я молчала, изображая внутренние мучения.

— Это очень неожиданно предложение, — подняв глаза на Дамара, произнесла я бархатным голосом и заметила, что он чуть вздрогнул. Все же мои «женские чары» не оставляли его равнодушным. — Вы позволите мне дать окончательный ответ утром? Но… я склонна согласиться. Тем более, что, признаюсь, вы не оставляете мне выбора. Любая задержка ранит меня в самое сердце, ведь мне не терпится оказаться на отборе…

— О, даже так! — рассмеялся Дамар, и несколько посетителей недоуменно посмотрели на него. Откашлялся и понизил голос. — Я сразу понял, что вы нам подходите. В вас есть ум, не свойственный вашему полу и возрасту…

— Благодарю, любезный крассо Дамар, — ответила я, проигнорировав шовинистское утверждение о поле и возрасте. — Я должна отдохнуть и подумать, утром вы получите ответ.

Дамар поднялся, чтобы проводить меня. Сейчас в его лице победный блеск сменился жесткостью и настороженностью.

— Вы понимаете, что не нужно пытаться сбежать от нас? — понизив голос, сказал он. — Мы найдем вас через несколько часов, и тогда разговор будет совсем другим — с участием наших магов-дознавателей.

— Не извольте беспокоиться, микрассо Дамар, я осознаю это, — я сделала легкий книксен и, скрывая внутреннюю дрожь, направилась к лестнице.

Противно. Противно быть на крючке. Противно уйти в свободный полет от наших земных спецслужб и оказаться на крючке у местных богатеев, пытающихся создать какой-то свой мировой заговор.

И ведь от них меня некому защитить…

Я не выдержала и упала на кровать. Расплакалась. Вероника и Марк говорили, что нужно иногда плакать. Они правы. Если вовремя не поплакать, слезы могут прорваться в самый неподходящий момент, заставить потерять столь необходимое самообладание.

Я знала, что приняла правильное решение. Но было грустно и тяжело. Вернее — так противно, что даже больно. Тошнотворное чувство, когда ты на крючке, когда теряешь свободу.

Одна в мире. С покровителями, которые уберут меня, не моргнув глазом, как только чем-нибудь не угожу им. Долбанные Ротшильды!

И ведь действительно нет силы, которая смогла бы защитить меня от них…

Нет?

Некому защитить? Нет такой силы? Я повторяла это про себя, спрашивала себя снова с снова.

И вдруг как будто луч солнца сверкнул передо мной. Вспышка, озарение. Некому?

Да нет, есть кому.

Дамар сам признал, что есть в мире некто сильнее их. Сильнее, опаснее, влиятельнее.

Государь Эрмиор.

Вот кто может защитить меня от всех, и от этого начинающего «мирового правительства» тоже. А значит…

Я хлюпнула носом и приподняла голову, рукой стерла слезы. Значит, я должна выиграть отбор во что бы то ни стало. Королева Андориса, жена Эрмиора — самого могущественного государя на континенте — будет защищена от всего и всех. Единственный, кого ей стоит бояться — ее собственный муж. Но… об этом подумаем потом.

Сейчас ясно одно. Кроме самого Эрмиора в мире нет того, кто сможет помочь мне по-настоящему. Он — моя цель во всех отношениях. На мгновение мне стало как-то стыдно… Я ведь иду на отбор не чтобы получить его как мужчину и искренне любить. Я хочу шпионить за ним для земных спецслужб и хочу использовать его как щит от неурядиц в этом мире.

Но об этом тоже потом.

Я и сама не заметила, как забылась сном. Первый день в новом мире был насыщенным, тело и разум просто расплылись от изнеможения. И тогда, впервые за долгие месяцы, мне не снилось ничего. Потому что мой дух больше не тянуло в другой мир. И дух, и тело находились там, где должны были — в ином мире, куда я зачем-то обязательно должна была попасть.

Лишь в середине ночи мне приснился стук. Тихий, потом громче… И наконец такой громкий, словно кто-то колошматил в дверь со всей силы.

Я резко проснулась и села на кровати. В дверь действительно громко и настойчиво стучали, не похоже, что рукой — скорее шпагой или тростью.