Джессика Симс - Свидание красавицы с чудовищем [любительский перевод]

Я вздрогнула от этой мысли и заставила себя не думать о таких вещах. Я сказала ему, что все будет невинно, и он согласился. Тогда почему я представляю, как он насилует меня? Я перевернулась на другой бок, отвернувшись от Бью, и попыталась расслабиться. Это было почти невыполнимой задачей — мое тело явственно ощущало мужчину, лежавшего так близко от меня.

Я попыталась придумать, о чем поговорить. В конце концов, предпосылкой моего прихода сюда было желание поговорить с ним, верно? Значит, нужно завести разговор.

Бью скользнул рукой ко мне и, обхватив меня за талию, притянул к себе. Вместо стены из подушек, на которые я ожидала натолкнуться, я свободно проскользила по простыням и уперлась спиной в его грудь.

— Тсс, — тихо сказал он мне на ухо, овеяв теплым дыханием.

Во мне начало неумолимо разрастаться вероломное желание.

— Ну, а теперь скажи мне, — едва слышно прошептал он мне на ухо, — кто хотел убить Сару? — И начал слегка отстраненно и чувственно поглаживать мою руку большим пальцем.

Я затихла в его руках, потрясенная тем, как стремительно по моей коже поползли мурашки. У меня ушла минута на то, чтобы прийти в себя, и только потом до меня дошло, что он спросил. Возможно, огромное количество людей хотело убить Сару, но я не могла сказать об этом ему.

— О чем это ты? — спросила я, в притворном невежестве.

— Я о том, кто был в доме. — Он начал притягивать меня еще ближе, пока мой зад не оказался прижат к его паху. У меня сперло дыхание, как только я почувствовала исходящий от него жар. Он обхватил меня руками, я свернулась калачиком, чувствуя себя самой маленькой, самой изящной женщиной в мире, а не переростком под метр семьдесят-восемь — что называется, до неба рукой подать.

— Злоумышленник? — спросила я. — Никто, кто знает Сару, не желает ей смерти.

А не знали ее, все те волки, которые и были проблемой.

Я почувствовала его теплое дыхание рядом с ухом и на шее.

— Какой-нибудь бывший парень, или разгневанный любовник?

Я промолчала. Единственный бывший парень Сары был мертв.

Я знала это наверняка, потому что собственноручно застрелила его.

— Разгневанных любовников нет, — ответила я, — потому что Сара ни с кем не встречается. Ты думаешь, что это она была целью?

Я чувствовала, как поднимается и опускается его грудь при каждом вдохе. Его рука соскользнула с моей руки и опустилась мне на талию, после чего он обхватил мои бедра весьма интимным жестом.

— В таком случае, может кто-то охотится за тобой?

Он сделал все, чтобы мне было чертовски сложно сосредоточиться. Я изо всех сил собралась с мыслями и покачала головой.

— Нет, если только я не разозлила бухгалтерскую мафию. Мы — опасный народ, знаешь ли.

— Тсс. Говори потише, — сказал Бью, и нежно прикусил мою мочку уха.

От этой игривой ласки все мое тело вспыхнуло, и я инстинктивно выгнулась дугой, прижавшись к нему бедрами. Из горла вырвался слабый всхлип.

Я услышала стон Бью рядом со своим ухом, его рука прижалась к моему животу.

— Тебе понравилось? — прошептал он и повторил ласку, начав пощипывать губами край мочки и легонько ударяя языком по серьге. — Должен ли я отметить, как ты сексуальна в моей пижаме?

Щипок, щипок.

Господь всемогущий, это лучшее из всего, что я когда-либо чувствовала. С какой стати я все еще девственница? Я накрыла ладонью его руку, мои пальцы пульсировали в такт его, и вместе с его рукой поглаживали мой живот. Я чувствовала, как его член упирается в мои ягодицы, прямой и твердый. Мое воображение разыгралось от порочных мыслей.

Но я не могла. Чуть ли не плача, я убрала его руку со своего живота.

— Я не собираюсь спать с тобой, Бью.

Он фыркнул от смеха, когда я попыталась отодвинуть от него голову. Он лежал на моих все еще влажных после душа волосах.

— Кто сказал, что мы должны спать?

Я дернула волосы, и он пододвинулся, перегнувшись через меня, вместо того, чтобы лечь рядом. Его дыхание овеивало мою шею. Теперь меня ничто не держало, но я не попыталась отодвинуться, чувствуя волнение и дрожа мелкой дрожью. Что же он сделает?

К моему удивлению, Бью наклонился и укусил меня за ключицу. Слишком низко для вампирского укуса в сонную артерию, но я все равно почувствовала, как основание шеи оцарапали зубы. А затем чувственное скольжение языка.

Мне было так хорошо, что я не смогла сдержать довольного стона, а когда его язык вновь прошелся по месту укуса, я схватила Бью за волосы, удерживая и поощряя сделать это снова. При каждом движение его языка, с моих губ срывался стон наслаждения.

— Тсс, — прошептал он мне в ухо, прежде чем опять его прикусить. — Ты разбудишь соседей.

Через стену донесся наигранный громогласный храп Сары.

Я замерла.

Что я наделала? Мне хотелось поблагодарить Сару за столь явное напоминание, и шибануть ей по башке за вмешательство. Каким бы ни был Бью сексуально-горячим, еще он был оборотнем — «запретным плодом» во всех — ему даже и не вообразить в каких — смыслах слова. К тому же он просто хотел удовлетворить свои потребности, находясь в «периоде течки».

Сестра наверное получила психическую травму на всю оставшуюся жизнь, слушая мое знакомство с Бью. Я поднесла руку к его лицу и оттолкнула его. Бью фыркнул от смеха, но понял намек и отступил, вернувшись на свою сторону кровати.

Затем схватил мою руки и поцеловал ладонь.

— Мы поговорим утром, Бетсэйби. А сейчас немного поспим.

— Спокойной ночи, — прошептала я в ответ.

Несколько долгих минут, я лежала без сна, тяжело дыша и дрожа всем телом. Ноги так вообще превратились в странную жидкость. И это все из-за одного или двух укусов в шею и ухо.

Я заснула, представляя, как мы предаемся порочной любви, и, надеясь, что не стану произносить его имени во сне.

Глава 4

Проснувшись, я искоса взглянула на окно, в которое лился солнечный свет. Половина кровати, что занимал Бью, пустовала и была холодной. На стопке одежды, возвышающейся неподалеку от меня, лежала записка вместе с моими ключами.

Я села и схватила записку — не то чтобы я рвалась прочесть послание от него. Нет. Я подавила тень разочарования из-за того, что не увидела Бью сегодня утром. Как будто меня волнует, как он выглядит по утрам. Или отрастает ли у него за ночь легкая щетина.

Или топорщится ли у него тот симпатичный вихор на лбу после сна. Или сонный ли у него взгляд, от которого у меня подкашивались ноги. Не-а. Меня это не волновало.

У Бью был неразборчивый и размашистый почерк, но все равно какой-то знакомый, и от одного лишь взгляда на него меня затопило теплом.