Алёна Малышева - Радужный венец. Время потерь

Младшие ещё маленькие, они не всё понимают. А вот Софика уже прекрасно знает, что теперь жизнь делится на до и после, что прежнего никогда не будет, а в будущем — неизвестность.

Рыдания начали стихать, сменяясь всхлипываниями. И Анела тихо заговорила:

— Говоришь, хочешь стать звездой? Но так ли они постоянны и не изменчивы? Говорят, что каждая звёздочка на небе — это частичка души человека, оставившего добрый след в сердцах людей. И пока про них помнят из поколения в поколение, они освещают наш путь. Но стоит о них забыть, звёзды летят к земле, желая напомнить о себе, и исчезают.

— Думаешь, Матушка…

— И остальные сёстры тоже. Они сейчас рядом с Богиней, но ночью частички их душ смотрят на нас с небес, а днём присматривают из Солнечного Ока.

Несколько мгновений они молча вглядывались в мерцающие на чёрном покрывале небес яркие звёздочки.

— Анела, а как ты справляешься? Ты кажешься такой сильной, решительной. Ты… ты ведь ни разу не заплакала.

Анела вздохнула.

— Мне нельзя… пока нельзя. Если я позволю взять отчаянию вверх над собой, то просто останусь лежать на одном месте, смотреть в небеса и не двигаться. Пока не исчезну. Но есть вы, девочки. Я в ответе за вас. Нужно предупредить наших сестёр из других храмов, нужно выяснить, кто стоит за убийцами. Для этого надо действовать. А потом… потом можно будет и поплакать о наших сестрах.

— А у меня ведь тоже есть долг, — вдруг серьёзно произнесла Софика. — Ведь мы с малышками останемся без тебя, я старшая, а они совсем несмышлёныши. Я должна приглядеть за ними, пока ты не вернёшься. Так?

Анела улыбнулась и щёлкнула девочку по носу, отчего та забавно поморщилась. Видимо, Софика ощущала свою ненужность и беспомощность. В Храме она помогала целительнице Анфесе, без дела ни секунды не сидела, а здесь от неё ничего не зависело.

— Матушка и Анфеса гордились бы тобой. Только не забывай, вера в сказки и чудо нужны всем: и взрослым, и детям… Не переставай сочинять свои сказки, сказительница…

Приближающийся топот копыт заставил прерваться и посмотреть вперёд. Даже извозчик перестал храпеть и вгляделся во тьму.

Темнота расступилась, и верхом на коне появился капитан.

— За следующим поворотом будут владения князя, — известил он. — Сможете отдохнуть.

Каменная стена устремлялась к небу. За ней виднелись башни замка с развивающимся княжеским вымпелом. Телега прогрохотала по деревянному мосту через глубокую канаву.

Стук в тяжёлые дубовые ворота остался без ответа, лишь малышки проснулись. Когда капитан постучал громче и настойчивее, донеслись шаркающие шаги. Смотровое окошко приоткрылось, выглянул старик и, кряхтя, буркнул:

— Кого на ночь глядя принесло?

Капитан Шарн шагнул ближе. Лицо старика тут же расплылось в радостной улыбке.

— Лорд, вы? Прошу прощения, — старик исчез, и немного погодя, тихо заскрипев, ворота открылись.

— Прошу, входите, — с поклоном пригласил старик. — Коней можете оставить в конюшне. Я пойду, предупрежу хозяина.

— Его светлость здесь?

— Да, вчера прибыли, — и старик, шаркая ногами, направился к дверям в замок.

Пока ждали капитана и Китана, которые расседлывали и уводили в конюшню жеребцов, малышки прижались к Анеле и сонно потирали глаза. Софика куталась в ветхую шаль, которую принёс Китан ещё в деревне.

Пса, несмотря на возражения Алики, решили оставить с жеребцами. Навряд ли в замке обрадовались бы такому гостю. Вот только ищейка была другого мнения, и только окрик Анелы заставил её, понурив голову, поплестись следом за лошадьми. Ищейка слушалась лишь двоих: Анелу и Алику.

Капитан и Китан вернулись, и все вместе направились к дубовым дверям с вырезанным на них гербом князя Зимирия — пара волков, воющих на поднимающуюся из-за горы огромную луну. Не успели коснуться двери, как та распахнулась и впустила в тёплые и светлые объятия холла. Высокий дворецкий с седыми бакенбардами поклоном поприветствовал их и сообщил, что сейчас спустится хозяин, и застыл невозмутимым изваянием у двери.

Прямо напротив входных дверей находилась широкая живописная лестница, ведущая на второй этаж. По углам стояло несколько скульптур, на стенах висели картины и портреты. В камине у одной из стен весело трещало пламя.

Не сговариваясь, подошли к нему. Девочки тут же начали греть ладони. А Анелу заинтересовала картина над камином. В цветущем саду черноволосый смуглый мальчик лет двенадцати раскачивал на качелях девочку, на его лице сияла довольная улыбка. Девочка, запрокинув голову, весело смеялась, зелёные глаза сверкали, длинные чёрные волосы развевались…

— Ваше высочество, для меня честь принимать вас в своем доме, — донёсся приятный голос.

Анела быстро обернулась и шагнула за спину Китана, стоящего рядом. Она даже не успела разглядеть говорившего.

— Благодарю вас, князь, — вежливо ответил парень.

Анела удивлённо уставилась в спину Китана. Он принц? Китаний? Никогда бы не подумала!

— Шарн.

— Андри.

От холода в голосах князя и капитана по коже Анелы пробежали мурашки. Кажется, они хорошо знали друг друга, и их отношения нельзя было назвать приятельскими, а скорее даже наоборот.

Чтобы нарушить тяжёлое молчание, Китан представил её и девочек.

— Ваша светлость, — присела Анела в реверансе.

Высокий смуглый мужчина скользнул холодно-безразличным взглядом по девочкам, смущённо пытающимся повторить за ней реверанс, и остановился на ней. Лишь на мгновение изменилось выражение на его бесстрастном лице, и тут же вернулась непроницаемая маска. Анела может и не заметила, если бы не вглядывалась в него. Чем-то мимолётным он походил на мальчика на картине. Сильно повзрослевшего и посуровевшего. Чёрные волосы чуть тронула серебристая седина, на лбу появилась хмурая морщина, и твёрдые губы уже наверняка долгое время не знали, что такое улыбка.

Князь отвернулся к принцу:

— Послушницы? — лишь лёгкой вопросительной интонацией выразил своё удивление.

— Андри, думаю об этом можно поговорить позже, — и капитан выразительно кивнул на сонно зевающих малышек.

Князь ничего не ответил капитану, даже не взглянул на него, как будто слова пришли из воздуха. Но всё же приказал дворецкому, застывшему у него за спиной, проводить гостей до комнат, покормить послушниц и уложить спать.

— Ваше высочество и тебя… Шарн, я буду утром ждать в кабинете, — добавил он и с поклоном Китану: — Разрешите, ваше высочество.

Дождался согласного кивка, развернулся и шагнул к лестнице.

— Я тоже должна присутствовать! — решительно выпалила Анела.