Лиза Смит - Дневники вампира: Пробуждение

– А люди… людей она к тебе не приводила?

Катрина залилась звонким смехом:

– Конечно же нет. Все, что мне требуется, я могу получить за ночь от голубки. Гудрун говорит, что, если бы я хотела стать по-настоящему сильной, мне следовало бы брать человеческую кровь, ибо нет на свете жизненной сущности мощнее, чем у людей. И Клаус тоже иногда меня уговаривает – он хочет снова обменяться со мной кровью. Но я сказала Гудрун, что не хочу Силы. А что касается Клауса… – Тут она умолкла и опустила глаза. Тяжелые ресницы легли ей на щеки. Затем девушка негромким голосом продолжила: – Я не думаю, что это можно делать так запросто. Я стану брать человеческую кровь, только если найду себе спутника. Человека, который на всю вечность останется вместе со мной. – Она серьезно на него посмотрела.

Стефан радостно рассмеялся, чувствуя необыкновенную легкость и буквально переполняясь чувством гордости. Он едва мог сдерживать счастье, которое в тот момент его захлестнуло.

Но все это было еще до того, как его брат Дамон вернулся из университета. До того, как Дамон прибыл и увидел голубые как лазурит глаза Катрины.

Лежа на кровати в комнате с низким потолком, Стефан мучительно застонал. Но Тьма сгустилась вокруг него, и новые образы стали вспыхивать в голове.

Это были разрозненные сюжеты из прошлого без всякой связной последовательности. Стефан словно видел картины, высвечиваемые краткими вспышками молнии. Перекошенное лицо его брата – маска нечеловеческого гнева. Искрящиеся и сияющие голубые глаза Катрины, танцующей в новом белом платье. Какое-то белое мерцание за лимонным деревом. Вот в руке у Стефана меч, а Джузеппе что-то кричит ему издалека. Снова лимон. Он не должен заходить за лимон. Снова лицо Дамона, однако на сей раз брат дико хохочет. Все хохочет и хохочет, но звук такой, как будто бьется стекло. И вот лимон стал еще ближе.

– Дамон… Катрина… нет… нет!

Стефан сидел на кровати.

Он медленно восстанавливал дыхание, приглаживая волосы дрожащими руками.

Кошмарный сон. Прошло уже много времени с тех пор, как Стефана мучили кошмарные сны; по-настоящему долгое, ибо обычно он не спал вовсе. Несколько секунд последняя сцена повторялась у него в голове – он снова и снова видел лимон и слышал смех своего брата.

Этот смех слишком уж отчетливо звенел у него в ушах. Совершенно внезапно, даже не приняв сознательного решения двигаться, Стефан вдруг оказался у открытого окна. Ночной воздух овеял его щеки прохладой, когда он заглянул в серебристую тьму.

«Дамон?» – Стефан безмолвно послал эту мысль на приливе Силы.

Затем он застыл в неподвижности, напряженно прислушиваясь.

Нет, он не смог ощутить ровным счетом ничего, даже самой слабой ряби ответа. Поблизости с веток взлетели две ночные птицы. В городке спало множество разумов; в лесу ночные животные отправлялись по своим тайным делам.

Стефан вздохнул и отвернулся от окна. Вероятно, он ошибся насчет смеха; возможно, он даже ошибся насчет той угрозы на кладбище. Феллс-Черч был тих и недвижен. Пожалуй, в этом Стефану следовало подражать городку. Он отчаянно нуждался в нормальном человеческом сне.

5 сентября (на самом деле 6 сентября – сейчас около часа ночи)

Мой милый Дневник!

Пожалуй, мне следовало вернуться в постель. Все лишь несколько минут тому назад я проснулась. Мне показалось, что кто-то кричит, но теперь в доме тихо. Так много всяких странностей случилось вчера вечером. Кажется, мои нервы немного сдают.

По крайней мере, я проснулась, точно зная, что намерена предпринять в связи со Стефаном. Нужные мысли просто всплыли у меня в голове. И так план Б. Фаза первая начинается завтра.

Глаза Френсис сверкали, а щеки разрумянились, когда она приблизилась к трем девочкам за столом:

– Ах, Елена, тебе непременно следует это услышать!

Вежливо, но не слишком любезно Елена ей улыбнулась. И Френсис наклонила к ней каштановую головку:

– Я хочу сказать… можно мне тоже присоединиться к вам? Я только что услышала самые безумные новости о Стефане Сальваторе.

– Садись, – тактично предложила Елена, – Однако, – добавила она, намазывая маслом пышную булочку. – Новости о Стефане Сальваторе нас не слишком интересуют.

– В самом деле?.. – Френсис пристально на нее посмотрела.

Затем перевела взгляд с Мередит на Бонни.

– Да вы, подруги, должно быть, шутите!

– Вовсе нет. – Очистив стручок зеленого горошка, Мередит аккуратно пересчитала горошины. – Сегодня у нас уже другое на уме.

– Это точно, – подтвердила Бонни, невольно вздрогнув. – Новости о Стефане Сальваторе, они, знаешь ли, старые. Несовременные, – Она нагнулась и потерла лодыжку.

Френсис изумленно взглянула на Елену:

– А я думала, вы хотите знать о нем все.

– Из чистого любопытства, – объяснила Елена. – В конце концов, он наш гость, и мне хотелось, как полагается, поприветствовать его в Феллс-Черче. Но, конечно, я должна буду сохранить верность Жан-Клоду.

– Жан-Клоду, – подтвердила Мередит, поднимая бровь и вздыхая.

– Жан-Клоду, – игриво повторила Бонни.

Осторожно двумя пальчиками, Елена вытянула из своего рюкзачка фотографию:

– Вот он стоит перед коттеджем, где мы останавливались. Сразу же после этого он преподнес мне цветы и сказал… Ах, – она загадочно улыбнулась, – Этого мне, пожалуй, лучше не повторять.

Френсис жадно изучала фотографию. На ней был изображен молодой бронзовокожий мужчина без рубашки. Стоя перед кустом гибискуса, мужчина скромно улыбался.

– Ведь он старше нас, правда? – с уважением поинтересовалась Френсис.

– Ему двадцать один год. Конечно… – Елена печально вздохнула, – Моя тетушка никогда этого не одобрит, так что мы с Жан-Клодом решили держать нашу любовь в тайне от нее, пока я не закончу школу. Пока что мы будем лишь переписываться.

– Как романтично, – выдохнула Френсис. – Обещаю, я никому об этом не расскажу. Но как же Стефан?..

Елена одарила ее снисходительной улыбкой.

– Если уж, – нравоучительно произнесла она, – переходить на европейцев, то француза я всегда предпочту итальянцу. – Она повернулась к Мередит: – Верно?

– Вне всяких сомнений. – Елена и Мередит понимающе улыбнулись друг другу, затем повернулись к Френсис: – Ты согласна?

– О да, – торопливо закивала Френсис. – Конечно, согласна. Ты совершенно права, – Она тоже понимающе улыбнулась Елене, а затем встала и направилась к выходу из столовой.

Как только Френсис скрылась за дверью, Бонни жалобно протянула:

– Не-ет, это меня убьет. Послушай, Елена, я просто умру, если не услышу эту сплетню.