Ив Лангле - Демон и его ведьма

Эта сука кричала всем, кто слушал, что в том, что хлеб не поднимается, была вина Изабель, вместо того, чтобы признать истинную причину - неправильное хранение дрожжей.

Однажды в Аду, планируя свою месть, Изабель узнала, что Франциску трахал эту шлюху-хлебопечку на стороне. И ей доставило огромное удовольствие запихивать Эммануэль в духовку и захлопывать дверцу, когда Изабель только начала собирать души сволочей.

- То есть, мы собираемся в Испанию. Великолепно. Я давно собирался попрактиковать свой испанский.

Хитрая ухмылка на его губах и блеск в глазах дали ведьме понять, что Реми не имел в виду язык.

- Мы пока не едем. Там нет ещё и девяти вечера. Полагаю, что мы скорее всего поймаем Эммануэль утром, когда её наследники начнут свой рабочий день в пекарне. Таким образом, у нас есть приблизительно шесть часов до отъезда.

- У меня есть представление о том, как убить пару часов.

- Я сомневаюсь, что у тебя есть представление о том, как провести хотя бы пару минут.

- Только потому, что ты так сильно меня возбуждаешь, но я намекал не на это. Что-то в том, как твои маленькие друзья сбежали из тюрьмы, меня настораживает. Я подумал, может, ты захочешь пойти со мной и всё проверить.

Хорошо, хотя это крайне её удивило. Во-первых, что он обратил на это внимание, во-вторых, что ему не всё равно. Это пробудило подозрительность Изабель.

- Почему тебе это так важно?

Усмешка, которой Реми её одарил, чистая и мужественная, попала прямо в цель и защекотала.

- Я ненавижу тайны. Кроме того, если присутствует нарушение правил безопасности, я хочу знать. Сбежавшие рабы прибавляют работы, что, в свою очередь, означает уменьшение времени на развлечения для меня.

- А нам сейчас никак нельзя этого допускать, не так ли?

Изабель достала женский брючный костюм, подходящий для обследования тюрьмы. Ну, не совсем подходящий, но она не собиралась одевать что-то сексуальное для придурка, который даже не соизволил заметить, что всё время, пока они разговаривали, она стояла там в одном нижнем белье. Или заметил?

Кончик пальца прошёлся вниз по её позвоночнику, и Изабель развернулась, только чтобы увидеть, как Реми стоит, прислонившись к дверному косяку, губы изогнуты в полуулыбке, а глаза прикрыты.

- Да?

- Ты только что дотронулся до меня?

Он поднял руки в жесте "Кто? Я?"

- Каким образом, когда я стою здесь?

- Мне нужно одеться.

- Я не буду возражать, если ты не станешь этого делать.

- Сказал мужчина, которому удалось произнести несколько последовательных предложений, не пытаясь снять с меня трусики.

- А ты снимешь их, если я попрошу?

- Нет.

- Тогда зачем спрашивать, когда я могу всё это себе представить? Всё время, пока мы говорили, глядя на эти горячие обнажённые изгибы твоего хищного тела, я думал, как сниму с тебя это чопорное и скромное нижнее бельё зубами. Если бы мы продолжили говорить, кто знает, как далеко бы мы зашли. Хотя, даже то немногое, что я успел вообразить, вынуждает меня сказать, что ты очень-очень непослушная ведьма.

О, вот это была мужская усмешка, которая могла заставить растаять даже Изабель.

Она отвернулась, прежде чем Реми увидел румянец в ответ на его высказывание. Тяжелее скрыть соски, торчащие через бюстгальтер, и возбуждение, промочившее трусики.

"Пожалуйста, только не говорите мне, что он - один из тех демонов со звериным обонянием".

- Я подожду в другой комнате.

Ошеломлённая тем, как запросто он ушёл, ведьма обернулась, но Реми действительно пропал из виду. Ага. Мысль о том, как легко меняется его настроение, занимала её ум всё то время, что Изабель заканчивала одеваться. Но она отказалась от брючного костюма в пользу короткой чёрной юбки со складками, красной блузки с глубоким вырезом и пары чулок в сеточку.

Глядя на своё отражение в зеркале, ведьма усмехнулась. То, что она не хочет его, не значит, что не должна его дразнить.

Казалось, что Изабель, наконец, нашла развлечение, которое доставляет ей удовольствие - препирания с Реми.

"Но как далеко я готова зайти в этом сражении слов?"

По каким-то причинам, эта мысль постоянно приходила ей на ум.

* * *

Вышагивая по гостиной Изабель, Реми ловил себя на одной и той же безумной мысли - просить Люцифера продолжить его сотрудничество с ведьмой. Ему только стоило представить её образ, восхитительный, в скромном нижнем белье - которое умоляло о том, чтобы его сорвали с неё - чтобы понять почему.

Чёрт, неужели он её хочет. Его сдержанность перед лицом искушения в её лице удивляла. К большинству женщин на этом этапе Реми бы уже полез целоваться.

Или попытался бы их соблазнить, что всегда приводило к желаемому результату. А с его злющей ведьмой, демон не смел. Но, несмотря на сладкий аромат её возбуждения - о, да, он не упустил его - Реми сомневался, что Изабель сдастся так легко.

Поэтому отступил, разоружил её, когда она решила, что вычислила его. Изабель мало знала о том, что самые основные вещи, в которых она обвинила его, были тем, что Реми сделал бы при обычных обстоятельствах. Однако, всё в его хищнице казалось необычным.

Кстати о ведьме. Что, черт возьми, произошло перед тем, как он вошёл? Реми вынес дверь не только потому, что она не отвечала. Он готов поклясться, что когда шёл по коридорам, ведущим к её комнате, слышал крик.

Женский крик. Изабель. Остаток пути он пробежал, а когда она не отозвалась, он ворвался внутрь, готовый убивать, а нашёл её, роющейся в своём нижнем белье, хоть и бледную и с тенью боли в глазах и в уголках губ.

Что-то или кто-то причинило ей боль. И все же, Изабель была одна, запахи в номере принадлежали только ей, а странный смрад горения исчез, пока он разговаривал с ней.

Изабель скрывает что-то, и это его бесило, но что?

Но рано или поздно Реми узнает. И если это причиняет ей боль, он надерёт этому задницу.

Но всё по порядку. Сначала - исследование тюрьмы, где обитали души, за которые она заплатила, чтобы подвергнуть пыткам.

Некоторые могли бы подумать, что несправедливо то, что человек в состоянии продать свою душу Дьяволу взамен вечного наказания других. И чтобы всем было понятно, это не было позволено во всех запросах.

И, кстати, чтобы обмен начал работать, душе, просящей мести, необходимо бороться только за правое дело. У Реми не было доступа к личному делу Изабель, оно было похоронено в личном хранилище Повелителя, но если ей удалось осудить на самые ужасные муки Ада сразу несколько душ, значит накосячили они по-царски.

Осознание того, что они причинили ей боль, и сильную, вывело его из себя. Неважно, что они не были знакомы, когда все случилось. Или что сейчас Изабель притворяется, будто ненавидит его.