Джанин Фрост - На Дне Могилы «Альтернативная Середина»

— Я не хочу, чтобы ты это видел, — сказала я, стараясь избавить себя от сильного румянца.

Кости приподнял бровь.

— Почему нет?

— Потому что!

Я собиралась выразить свое возражение более разумным способом, когда кое-что новое на экране бросилось мне в глаза. Я сузила глаза.

— Минуточку. Этого здесь быть не должно. Я попросила тебя выключить камеру, и ты сказал, что выключил ее!

Кости засмеялся над этим и переместился к телевизору, поставив видео на паузу.

— Нет, на самом деле я этого не сделал. Признаюсь, перематывал эту часть несколько раз. Ты говоришь: «Я не буду делать это при работающей камере», и я отвечаю: «Я не позволю гребаной камере мешать нам делать что-либо». Тогда я иду к камере, нажимаю на кнопку, возвращаюсь и говорю: «Ну вот. Теперь ты чувствуешь себя лучше?». Ах, и, кажется, ты действительно почувствовала себя лучше, дорогая. Но на самом деле я нигде действительно не подтверждаю словом, что отключил ее.

Мой рот открылся еще шире. Кости для выразительности постучал по экрану.

— Мы перемотаем, если хочешь. Я не против.

Не имело значения, что человек, смеющийся надо мной, технически не был тем, кто меня обманул.

— Ты подлый ублюдок, ты знал, что я думала, будто она выключена! — распалялась я.

— Сейчас, Кэтрин, я не могу вспомнить о принятии такого решения, но позволь мне заверить тебя, что я подтверждаю его. И с гордостью буду отстаивать свое решение.

Этот блеск в его глазах вернулся. Тот, который говорил, что Кости рассматривал тысячу грязных вещей, и я хотела бы их все. С опозданием мне пришла в голову мысль, что он обнаженный. Как я могла пропустить такое? Наличие битой задницы, а затем и просмотр порнофильма с собой в главные роли были двумя основными причинами.

Неспособная справиться с этим, я окинула его долгим взглядом. Боже мой, он был великолепен. Его сливочная кожа, покрывающая крепкие мускулы, прикосновения к которым не могли надоесть. Эти широкие плечи, сильные руки, грудь, плоский живот и, конечно, то, что ниже…

— Ты продолжаешь смотреть на меня, облизывая губы, и у меня складывается определенное впечатление, — сказал Кости шелковистым тоном. — Является ли это впечатление неверным?

Я облизывала губы? Ну, кто мог обвинить меня в этом?

— Прости, я не хотела отыметь тебя взглядом. Это, эм, просто прошло больше недель, чем я могу сосчитать, так что… — Прекрати говорить! Я внутренне застонала. Это похоже на словесную диарею.

— Недели? — Это приподняло брови Кости еще выше.

Я вздохнула и попыталась удержать свой пристальный взгляд выше его талии.

— Я не поправила твое ложное предположение раньше, ну, потому что безумно злилась.

Мы с Владом никогда не занимались сексом. Мы спали вместе, но как друзья, не более того. Так что да, прошли недели с того момента, как мы с тобой были вместе в последний раз.

Кости выключил телевизор, и теперь я заполучила все его внимание.

— Прежде всего, спасибо, что сказала. Я, конечно, считал иначе из-за того, что Чарльз сказал мне о прерывании вас двоих в постели.

— Единственным, что прервал Спейд, был сон, — сказала я, пожимая плечами. — Но он, конечно же, не пришел к такому выводу.

— Я бы тоже, — сказал Кости, его голос звучал почти так, как если бы он мне не поверил.

— Ну да, я не спала с Владом, потому что он не ты.

Как только я произнесла это, то захотела забрать слова обратно. Эти слова были слишком честными и, по-своему, обнажали больше, чем видео, которое он только что смотрел.

— Плюс, я не так проста. — Фальшивый, прерывистый смех. — Тебе пришлось ждать месяцы прежде, чем ты впервые заполучил меня в постель, что, вероятно, является рекордом воздержания для тебя.

Кости все еще ничего не сказал. Он просто стоял и смотрел на меня. Лунный свет заглянул через окно, лаская светом некоторые части его тела, остальные оставались скрыты тенью.

Я должна была уйти прежде, чем скажу что-нибудь еще, о чем буду сожалеть. Я скатилась с кровати.

— Я сожалею о твоей двери, и твоем шкафе, и…

— Вернись в постель.

— Что?

Кости подошел ближе.

— Вернись в постель. Мне надоело метаться, я не в силах уснуть, потому что слышу тебя, но ты так далеко. Прошло всего пять ночей, но они ощущаются как гребаный год. Я не прошу секса, Кэтрин. Я просто хочу обнимать тебя, пока сплю.

Я сказала себе, что это меньшее, что я могу сделать после того разгрома, что устроила в его комнате как сердитая Женщина-Халк, обвиняя его в неверности. Плюс я только что призналась в ночевке с Владом, поэтому будет мелочно отказывать Кости в той же самой просьбе. Но ни одна из этих причин не была той, по которой я в действительности кивнула и забралась под одеяло. В глубине души мне было необходимо ощущать его руки вокруг себя. Прошедшие несколько недель, в которые я была эмоциональным бездельником, истощили меня и физически, и морально. Сейчас же, перспектива быть в объятиях Кости звучала как единственное, что поможет мне пережить ночь, не говоря о том, что еще может произойти с нами в будущем.

После того, как я устроилась на кровати, я опустила свой нож на тумбочку. Он был в моей руке все это время; настолько я была сумасшедшей. Кости улыбнулся, а затем забрался в кровать, надежно обхватывая меня сзади. Наши тела были разделены только моей пижамой, и ощущение Кости, прижимающегося ко мне, наполняло меня самой странной смесью комфорта, сильного желания и полной безопасности. Это было ничем не похоже на то, что я испытывала, ночуя с Владом. Это проникало глубже во всех смыслах.

— Я рад, что ты не стала спорить со мной, — сказал Кости глубоким низким голосом, когда опустил голову рядом с моей. Он не понимал этого, но мы лежали точно так же, как засыпали прежде бесчисленное количество раз; я в его руках, а его тело изогнуто вокруг моей спины. Мои эмоции все еще могли быть в суматохе, но мышечная память, казалось, вступила во владение. Удовлетворенность прошла через мои конечности, расслабляя мое тело так, как я бы подумала всего несколько минут назад, в принципе невозможно.

— Я устала бороться с тобой, — ответила я, удивленная тем, что слова прозвучали с сонной медлительностью. Когда я закрыла глаза? И почему открыть их внезапно стало невозможно?

— Хорошо. — Нечто, что могло быть или губами Кости, или его пальцами, коснулось моей шеи. — Это все, чего я хочу сейчас, но завтра вечером, Кэтрин, я собираюсь соблазнить тебя.

Я испустила сонный смешок от прямоты Кости, не говоря уже о его самоуверенности.

— Это предупреждение?

Теперь я была уверена, что это были губы, потому что Кости сделал это снова, только медленнее и более сознательно.

— Обещание.

***

Когда я проснулась, Кости уже ушел. Должно быть, я действительно вырубилась. Недолго оставаясь в постели, я вдыхала его запах, хранившийся на простынях, и задавалась вопросом, чем он занимался. Дзен-медитация или изнурительная борьба для того, чтобы проверить свое мастерство? Возможно, и то, и другое. Говоря о мастерстве…

Его вызов прошлой ночью вытряхнул меня из моей лености. Если Кости приступает к выполнению чего-либо, он достигает этого. Добавьте к картине ослабевающую силу воли, и я с таким же успехом могу, распластавшись, ждать его. Мысль о том, чтобы заниматься с Кости любовь, вызывала смешанные эмоции. Несомненно, это всегда было великолепно, но как я и сказала ему, тогда мы любили. Мне не хотелось, чтобы секс со мной был для него одним огромным зевком, и Кости никогда не признается, если будет разочарован. Если бы только у него не было такого количества других женщин, с которыми можно сравнить меня.

Было несколько способов, при помощи которых я могла справиться с этим. Во-первых, мучиться в постоянном воздержании. Никакого секса, никаких страхов на тему того, был ли он хорош для Кости. Это не представляется возможным, поэтому я отказалась от этой идеи. Во-вторых, подождать, пока любой секс станет великолепным. Никто не сделает первый дождь настолько ценным, как долгая засуха. Это, опять же, не казалось подходящим вариантом. Еще несколько ночей сна с обнаженным Кости, и я сама уложу его в позу парящего орла. Плюс, это не вело к близким отношениям, что и было целью.

Замечательно, значит, остается третий вариант. Это будет больно.

Я вернулась в свою комнату, приняла душ, оделась, а затем двинулась вниз. Дробь звучала в моей голове, я чувствовала себя так, будто направлялась на расстрел.

— Аннет.

Мой слишком веселый голос заставил ее настороженно поднять голову. Женщина попивала чай в гостиной вместе со Спейдом и Дениз.

— Кэт, — ответила она.

— Мы с тобой никогда не общались, — продолжила я с сияющей улыбкой. — Как насчет того, чтобы я взяла немного вина, и мы устроили небольшой пикник во дворе, только ты и я, а?