На кровавых крыльях - Брайер Болейн

Внезапно нас швырнуло на землю, клыки Блейка оторвались от моей шеи, когда наши тела столкнулись с твёрдым камнем. Я закричала от боли, но мой голос был заглушен оглушительным звуком рушащегося камня вокруг нас. Весь двор вибрировал с невероятной силой. Блейк возвышался надо мной, обнимая меня руками и прикрывая своим телом.

— Лежи! — прорычал он хриплым голосом.

— Отвали, — выдавила я, слабо сопротивляясь ему.

Но он не двигался. Неподалёку грохнулся огромный кусок камня, подняв в воздух пыль и обломки. Затем упал ещё один, ударив Блейка по голове. Я закричала, когда кровь начала сочиться из глубокой раны на его лбу, капая на меня. Но он всё ещё не двигался. Его дыхание было тяжёлым, мышцы напряглись, когда вокруг нас посыпалось ещё больше камней.

Среди этого хаоса кое-что привлекло моё внимание. Падающие камни. Каждый из них был чёрным. Земля снова затряслась, на этот раз сильнее. Раздался оглушительный рёв. Я увидела, как расширились глаза Блейка. Но я уже знала, что происходит. Возможно, часть меня знала всё это время.

Я наблюдала, как Блейк повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как каменный панцирь чёрного дракона начал крошиться, а древний зверь под ним зашевелился. Слои камня соскользнули с тела дракона, обнажив гладкую, тёмно-чёрную чешую. Он стряхнул с крыльев обломки, расправляя их с мощным щёлкающим звуком.

С ещё одним оглушительным рёвом чёрный дракон широко расправил крылья, заслонив лунный свет. Зрелище было ужасающим. Совершенно великолепным. Совершенно ужасающим.

Я оттолкнула Блейка:

— Двигайся! Блейк, шевелись! — мой голос был хриплым, отчаянным, и на этот раз он сделал, как я сказала.

Я поднялась на ноги, чувствуя слабость во всём теле. Я слегка покачала головой и шагнула к дракону. Он смотрел на меня в ответ. Существо было огромным. Видеть черепа — это одно, но это было совсем другое. Его крылья были широко расправлены, каждый дюйм покрыт мерцающей чёрной чешуёй — непробиваемой на вид бронёй. Его глаза были глубоко посажены, как у рептилии, и светились в темноте, как угольки. Его голова была длинной, изящной и увенчана тёмными спиралевидными рогами. Он слегка наклонил голову, и его челюсть приоткрылась, обнажив ряды острых, как бритва, белых зубов.

Моё сердце бешено колотилось, но я всё равно делала шаг за шагом по направлению к дракону. Потом я услышала, как он заговорил:

— Спасибо, что разбудили меня.

Я застыла. Он говорил на классическом сангратане, его мысли были обращены ко мне.

— Я не разбудила тебя, — ответила я слегка дрожащим голосом. — Я думаю, возможно, произошла какая-то ошибка.

— Никакой ошибки, — голова дракона слегка наклонилась, глаза сузились, когда он рассматривал меня. Несмотря на его массивные размеры, в его движениях чувствовалась элегантность. — Ты произнесла слова. Ты разорвала связь. Ты вернула меня обратно.

— Я не понимаю… — начала я.

Затем мои мысли вернулись к заклинанию, которое я произнесла в том же самом дворе несколько месяцев назад. То, которое я использовала, чтобы разорвать оковы души.

— Клянусь кровью и дыханием, ночью и небом, — прошептала я. — Я разрываю узы душ.

Дракон слегка наклонил голову:

— «Пусть то, что было поймано в ловушку, освободится и улетит, больше не связан навеки. От сердца к душе, от крови к костям, пусть жизнь вернётся туда, где вырос камень. То, что заперто, теперь улетит, да пробудится душа этой ночью», — процитировал он. — Старые слова. Могущественные.

— Я не понимаю, — прошептала я в ответ. — Ритуал. Он должен был положить конец связыванию. Чтобы освободить душу.

— И это произошло, — указал дракон.

— Но я ничего не… я не хотела этого.

— Возможно, страницы твоей книги были склеены вместе, — прорычал дракон, в его голосе слышались нотки веселья по поводу моего затруднительного положения. — Ты выполнила ритуал, призванный положить конец связыванию душ — да, и вернуть душу к жизни. И теперь я проснулся.

Крылья дракона медленно взмахивали, посылая порывы ветра по внутреннему двору, которые сотрясали гальку и мусор и отбрасывали мои волосы назад. Мой разум лихорадочно работал, пытаясь вспомнить всё, что я читала в книгах профессора Родригеса о драконах. Драконы не были безмозглыми тварями. Они были разумными, древними существами с огромной мудростью и силой. Они жили дольше, чем блайтборны. Соединение с одним из них было почти священным актом и опасным. Оно требовало посвящения. Соединение было единственным способом заручиться преданностью дракона.

Я не могла поверить, что действительно думала о попытке сделать это. Не после того, через что Блейк только что заставил меня пройти. Но если я хотя бы не попытаюсь, что со мной будет?

Мои мысли путались, пока я перебирала то, что могла вспомнить о ритуалах и методах. Я чувствовала на себе взгляд дракона, наблюдающего за каждым моим движением с каким-то отстранённым любопытством. Время ускользало.

— Никсарис, Сумеречный Дракон из Дома Авари, — начала я. Мой голос дрожал. Неужели это древнее создание действительно отнесётся с уважением ко всему, что я скажу?

— А, так ты знаешь моё имя, — прогрохотал дракон. — А ты из Дома Авари, юноша?

— Нет, но я… мне нужно инициировать связь, — пробормотала я. — Я не могу позволить тебе уйти. Я единственный всадник на драконах в Санграте.

Слова прозвучали абсолютно нелепо, когда они слетели с моих губ. Дракон, должно быть, тоже так подумал. Он фыркнул, обдав меня горячим дыханием. Я вздрогнула.

— Никсарис из Дома Авари, ты… ты великолепна. Твоя чешуя сияет, как сама ночь, сияя мудростью веков, — я ломала голову, пытаясь вспомнить прочитанные слова. Почему, о, почему я не посвятила больше времени этим книгам? — Твоя красота… она подобна звёздам. Каждая звезда должна затрепетать, когда они увидят ваше величество. Связанные с вами почтением.

Глаза дракона слегка сузились, и я почувствовала, как его веселье растёт, но я продолжала, мой голос набирал силу:

— Ты самое могущественное существо, которое когда-либо знал этот мир. Ты пережил столетия. Видел расцвет и падение империй, — я понятия не имела, было ли что-то из этого правдой, но это определённо казалось возможным. — Никто другой, даже другой дракон, не смог бы сравниться с глубиной твоих знаний, широтой твоего мужества или силой твоих мощных крыльев.

Никсарис издал низкое урчание.

— Лесть, малышка? — голос дракона был полон веселья. — Ты думаешь, что сможешь очаровать меня и заставить подчиниться?

Моё сердце бешено забилось:

— Не просто лесть, о Чёрный Никсарис. Искренность. Я вижу твоё величие. Я ощущаю твою мудрость. Ты заслуживаешь, чтобы тебя чтили… и чтобы у тебя был всадник, достойный тебя. Тот, кто сможет продолжить твоё наследие и преданно стоять рядом с тобой.

Я подошла ещё