Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

– Я понимаю, – мягко сказал мой маг.

– Я не знала, могу ли я ему верить: прежде ни разу не видела Вергена. Но он показывал письма с папиным почерком, он называл такие факты и мелочи о жизни моей семьи, которые не могли быть известны постороннему человеку, но поделиться ими с добрым знакомым, другом папа мог. Словом, звучало убедительно, а я очень боялась попасться в лапы правосудия и снова смотреть в страшные прорези маски. Верген говорил, что слишком поздно узнал обо всём, но сумел обменяться весточкой с папой накануне казни. Папа просил позаботиться обо мне.

– Почему же не твоей тёте? Её не тронули: выждав время, она могла переехать куда-нибудь вместе с тобой. Вы в хороших отношениях, доверяете друг другу, она старается помогать тебе всё это время, ведь так?

– Так. Я не знаю, Рэй. Полагаю, папа считал, что мужчина может защитить женщину лучше. И мы с Лиз тогда очень боялись, что её начнут подозревать в помощи беглой преступнице. Я не хотела подставлять её. Что касается лакея – сколько его знаю, он нелюбопытен, исполнителен и равнодушен ко всему, что не касается поручений ему лично. Он беспрекословно помог Вергену выкрасть меня у стражи…

– Преданность и отсутствие пагубного любопытства – ценные качества, – хмыкнул Райдер. – Стало быть, этому типу удалось выкрасть тебя? А погоня?

– Погони за мной или не было, или потеряли след.

– Хм. А магический поиск? – не столько меня, сколько сам себя спросил Рэй.

– Не знаю. Я только счастлива была оказаться подальше. Верген увёз меня в Риагат. От отца ему досталось небольшое наследство, значительную часть которого он потратил на меня. Предложил изменить внешность, чтобы я не жила взаперти, а всё же могла выходить из дома. Привёл мага и тот поколдовал над моим лицом. Изменения необратимые, – я потрогала собственный нос.

– Вот как? – Райдер повернул меня в своих руках, чтобы как следует разглядеть. – И насколько сильные изменения?

Тут я пожала плечами:

– Не сказала бы, чтобы кардинальные. Стали темнее волосы, поменялся разрез и цвет глаз, кожа на тон светлее, чем была, нос, губы, овал лица… Если хорошо меня знать и смотреть мельком, то признать, думаю, можно. И это меня всегда поражало: в чём тогда суть таких перемен, если какой-нибудь старый друг семьи эйр-Тальвен всё равно смог узнать бы меня? Тётя, когда увидела впервые после разлуки, не сомневалась ни мгновения.

– Хм.

– Верген же утверждал, что этого достаточно, чтобы исчезло сходство с портретами, чтобы меня потеряли. Но столько лет спустя я и сама уже не помню, какой была раньше.

– Я бы не отказался на тебя-прежнюю взглянуть, – тепло улыбнулся Райдер. Я лишь нервно усмехнулась.

– Я получила новое лицо и новое имя. Верген предложил придерживаться легенды, будто он мой опекун. Минимум вранья: я оставалась дочерью его близкого друга, а бумаги, подтверждающие последнюю волю покойного родителя, Верген подделал. Не знаю, зачем – сомнений в легенде не возникло. Обеспечивал меня всем, что полагалось иметь приличной девушке, не позволял себе ничего лишнего, держался в рамках приличий. Когда выяснилось, что я потеряла дар, предложил помощь по его возвращению. Самые первые попытки были… мягче, терпимее. Не требовали ритуалов на крови.

Рэй отчётливо скрипнул зубами.

– Потом та болезнь, которая вовсе не болезнь. Я до сих пор не понимаю... Да, с тётей я поддерживала связь, она приезжала навещать меня. С Вергеном они невзлюбили друг друга сразу. Но ради меня он терпит её визиты, а Лиз сдерживает свой острый язык и не скандалит с ним всякий раз, как появляется.

– Я её понимаю, – выдохнул Рэй сердито. – Твой муженёк – …

И я не стала закрывать уши, чтобы не слышать заковыристое цветистое ругательство.

– Когда срок опекунства подходил к концу, Верген заговорил по-новому. Опасался отпускать меня во взрослую жизнь, напоминая, что я всё ещё вне закона. И неизлечимо больна, вынуждена регулярно принимать лекарства, а рецепта у меня не было. Предложил защиту своего имени. Позвал замуж. Был честен в том, что хочет ребёнка с магическим даром, так почему бы и не от меня? Мы тогда много всего обсудили, и некий резон в его словах был, но я не соглашалась. Я… привыкла к его присутствию, но не настолько, чтобы становиться его женой.

Райдер так смотрел мне в глаза, что я не выдержала, прикрыла веки. Не стоит ему знать всех деталей.

– Тем не менее вышло по его. Я попробовала… не смириться, но хотя бы привыкнуть к новому статусу. Представить, что у меня появится ребёнок, который… Ррох, я думала, что умираю, так хотя бы ещё несколько лет наполнить смыслом, оживить слишком тихий дом.

Рэй ругнулся снова, тише, но столь же выразительно.

– Об остальном ты знаешь, – подытожила я.

– Я ему шею сверну. Это разом избавит нас от стольких проблем!

– Закон, к сожалению, на его стороне, – выдохнула я с тяжёлым сердцем.

– С законом во всей этой истории ещё разбираться и разбираться, – буркнул мой воинственный маг. – Замуж ты за него шла под фальшивым именем? И в брачном документе ты кем записана?

– Так я, а не Верген… Как ни крути, я попадаю под удар: и приговор после смерти Ландера не отменили, и документы фальшивые, и…

Райдер обнял моё лицо ладонями.

– Дэри. Если ты думаешь, что всё это меня напугает и отвратит – нет, даже не надейся. Так просто тебе от меня избавиться не удастся, не мечтай.

Я поняла, что всё это время дышала через раз.

– Я тебя заберу, – продолжал Райдер со всей уверенностью, не отпуская, заставляя смотреть на него, глаза в глаза. – И твою сову, кем бы она-он ни был на самом деле. И мы постараемся распутать хотя бы часть из той не очень гладкой и понятной истории.

Так не бывает.