Его строптивая любовь (СИ) - Коняева Ирина

«Ты права. Кооши — та редкая раса, что увековечила себя в истории многих миров, хотя они о том и не подозревают. Кооши жили ещё до того, как появились огненные тёмные, и до появления драконов у них не было врагов, они ни с кем не пересекались, зато обладали уникальными свойствами и знаниями, часть которых в итоге передали драконам. Ну, как передали? Кооши умирали, потому нашли способ разделить тело и сознание, заточить в стихию, создав Искры и подселив их в огненных драконов. Если ты не знала, в прошлом драконы обладали разными стихиями».

«Я как–то не думала об этом», — призналась смущённо, хотя кино и книги на Земле давали немаленькую такую подсказку. Но кто их вспоминал?

«Тебе хватало поводов поломать голову», — согласился Огонёк, уничтожая последнюю сосиску и тут же перепрыгивая в тарелку с хлебом.

«Это точно».

Я едва слюной не подавилась, когда воздух наполнился ароматом жаренного на костре хлебушка, и Огонёк, жадина бессовестная, тут же захрумкал им активнее, выпуская чёрную гарь. Умеет перебить аппетит, ничего не скажешь.

«Когда драконы пришли в мир коошей, их было множество — и каменные, и водные, и воздушные, и песчаные. Но кооши — огненная стихия. Догадываешься, что случилось дальше?»

Ах, какие непрозрачные намёки!

«Огненные драконы усилились и уничтожили остальных», — не задумываясь, ответила на ехидство Огонька. — «Я так понимаю, огненные тёмные объединили огонь и тьму тем же способом, что кооши — огонь и часть сознания. Ты к этому клонил?»

«Видишь, не зря тебя так долго тренировали! Ты всё это время бесилась, что тебе не дают весь объём информации, зато теперь с полуслова понимаешь малейший намёк», — в очередной раз оправдал безжалостные методики драконов обучать подрастающее поколение Огонёк.

Умом я понимала, что он прав, и гордилась приобретёнными навыками, замечая, что всё лучше и быстрее сопоставляю факты, нахожу скрытые смыслы, но смириться с неприятной образовательной практикой никак не могла — тема была, что называется, больной мозолью. Пора бы уже успокоиться и отпустить эту обиду, конечно. Но как?

«Ладно, рассказывай дальше. И не ври, что побежали вы только за обещанием возродить расу. Драконы наверняка проштрафились ещё каким–то образом».

«Разумеется! Их бесило, что искры сами выбирают носителей, а не идут в руки ими избранных, потому попытались нас поработить. В итоге сперва мы ушли в Храм огня и отсиживались в священном источнике, чтобы не погаснуть, затем, когда появились огненные тёмные и организовали источник огня на Луцане, сами напросились сотрудничать и упорхнули к ним под крыло».

«Ты имеешь в виду, что вы в один день взяли и переехали на Луцан? Даже те, кто уже имел носителя? Прости, если звучит грубо. Говорю, как понимаю ситуацию», — чуть смущённо произнесла я и потянулась к Огонёчку, который уже сжевал и сосиски, и хлеб, и мой завтрак, не тронув лишь тарелку Рагнара. — «Иди сюда, троглодит, прогуляемся».

«Тебе нельзя выходить за порог без Рагнара», — встревожилась стихия.

«Мы прогуляемся до ресторанчика и там закажем ещё сосисок», — подкупила я Огонёчка. — «Продолжай. Итак?»

«Да, мы ушли одним днём. И не пожалели. Только по перелётам между мирами скучаем и по обычным полётам тоже. Драконы на нас, конечно, обижены».

«Я так понимаю, современные драконы даже не знают, почему вы ушли. Думают, огненные тёмные плохие, отобрали у них такое сокровище. А то, что у самих рыльце в пушку, и не представляют», — заметила, не сомневаясь в своей правоте. — «А теперь объясни мне, что в итоге вы хотите соорудить с моим папулей? Новую полноценную расу или новых огненных тёмных? Я не могу выбрать из нескольких подходящих вариантов наиболее вероятный».

Мы прогулялись по увитым зеленью и цветами улочкам, свернули на запах выпечки и заказали ещё один завтрак. И сосиски, конечно! Как без них? Пока ждали, Огонёк просветил меня о планах отца.

«Повелитель тебе уже сообщил, что мы выведем новые Искорки и вырастим их вместе с вашими детьми. Ты — первый эксперимент, Миа. Рагнар — второй. Когда его Искра прорастёт в живой огонь, когда они сольются, сработаются, тогда вам позволят завести детей. И на твой вопрос, обижены ли мы на драконов в настоящее время и не будем ли враждовать, ответ один — не будем, мы принимаем их такими, какие они есть, зная их недостатки лучше прочих. Драконы нам нужны, они подходят искрам лучше, чем другие расы, с ними у нас идёт почти полноценное слияние».

Я забрала заказ и неспешно пошла домой, дистанцировавшись от Огонька и раздумывая, почему отец не сообщил мне эту историю в подробностях, ведь она никак его не демонизирует в моих глазах. И только, когда поднималась по лестнице на террасу, очнулась.

«Он хотел, чтобы мы поговорили с тобой напрямую, да?»

«Да. Как только ты поняла, что у меня есть от тебя секреты, закрылась, перестала мне доверять и общаться. А когда я получил разрешение всё тебе выложить, ты то была злая, то обнималась с драконом. Я не заводил разговор, выжидал», — подтвердил мои подозрения Огонёчек. — «Повелитель старается думать о тебе и твоих чувствах, хочет, чтобы нам с тобой было комфортно».

«Ой, да поняла я уже, что ты его обожаешь», — фыркнула немного обиженно.

«Миа, ты — мой друг, мой носитель, самый главный мой человек. Повелителя я уважаю, но отношусь к нему совсем по–другому, не как к тебе. Не ревнуй».

— Да не ревную я! — возмутилась, расставляя еду на столе. Огонёк тут же переехал в тарелку с сосисками и довольно ими «зачавкал».

— К кому ты меня ревнуешь? — поинтересовался Рагнар, появляясь в дверях.

— Доброе утро! — Я обернулась, а затем и вовсе подбежала и обняла своего дракона. — Ко всем! Ты только мой.

— Драгоценное моё сокровище, ты — моя истинная. На другую женщину я не посмотрю, даже если в меня влить кувшин приворотного зелья, не беспокойся, — уверил Рагнар, закрепив слова поцелуем. И, только усевшись за стол, спросил: — Где вы были?

— Ходили за завтраком. Прошлый кое–кто слопал, — сдала я обжору.

— В следующий раз позови меня, хорошо? Мир абсолютно безопасен, но мне неспокойно, когда ты без присмотра членов семьи.

Интуиция аккуратно кольнула в сердце.

Что–то происходит.

Что–то неладное.

Глава 51

В блаженной неге прошло несколько дней. Рагнар был невероятно нежен и заботлив, баловал меня, развлекал, даже пару раз покатал нас с Огоньком по местной солнечной системе, насытив до отвала своей силой и азартом приключений. Я засыпала и просыпалась с улыбкой на губах и только изредка, совсем слабо меня тревожило нечто едва уловимое, тут же исчезающее.

В один из дней за банкой с кремом в ванной комнате я нашла записку, написанную своим почерком.

«Море».

— Странно, — произнесла вслух, но особого значения записке не придала. Однако когда мы вечером прогуливались с Рагнаром по пляжу, скинула туфли и зашла по колено в воду. — Давай искупаемся? — предложила любимому.

— Сегодня облачно, а тебе рекомендовано купаться только вдоль лунной дорожки, — напомнил Рагнар, забирая меня из воды самым романтичным образом — подхватывая на руки и целуя.

Дома произошедшее показалось неважным, а на следующий день будто растворилось.

Чтобы вновь повториться.

— Что за ерунда? — удивилась, обнаружив записку за банкой с кремом. — Кажется, я уже её видела. Когда–то. Или в прошлый раз она была написана моей рукой, а эта — незнакомым почерком? Нет, вроде бы почерк мой. Но когда я её писала? И как? Лунатизмом, вроде, не страдаю.

Призвала тьму, смешала с огнём, закрыла глаза, принимая силу, насыщая ею каждую клетку тела.

Вот, теперь я чувствую, что всё под контролем, можно открывать глаза, розовой пелены уже быть не должно.

Мир словно немного поблек. Выглянула в окно, проверяя ощущения. Да, так и есть. Обычный красивый морской пейзаж, тёмная зелень. Почему же тогда в моих воспоминаниях здесь всё было ярко и красочно, как в мультфильме? Да что говорить, минутой ранее даже ванная казалась мне золотистой от пробивающихся из окошка лучей, а сейчас она бежевая и не особо интересная.