На кровавых крыльях - Брайер Болейн

Я ничего не сказала. Он был прав, и я знала это. Но он также был глубоко, ужасно, тревожно неправ. Так неправ. Я оцепенела. Я посмотрела мимо него, мои глаза остановились на чёрном каменном драконе Дома Авари. По его боку пробежала глубокая трещина. Землетрясения, должно быть, повредили каменные статуи.

— Это не оправдывает этого, — сказала я низким голосом. — Я заслужила выбор. Я всё ещё заслуживаю.

— Если ты не дашь мне поесть, я умру, — сказал он. — Так какой у тебя выбор?

— Тогда умри, — прошипела я. — Потому что я не спасу тебя. Не так.

— Я спасал твою жизнь снова и снова, Пендрагон. Я убивал ради тебя. Проливал за тебя кровь. Я сделал это добровольно и сделал бы это снова.

— Я никогда не просила тебя делать ничего из этого! — крикнула я.

— Это то, что супруги делают друг для друга, — крикнул он в ответ. — Разве ты этого не чувствуешь? Это… принуждение? Мы связаны, ты и я.

Я покачала головой:

— Я не знаю, что реально. Я не знаю, правда ли то, что я чувствую. Если я верю тому, что ты говоришь, то мы не были связаны, пока ты не заставил меня обманом взять твою кровь. Так что же я чувствую сейчас? Хочу тебя? Это всё ложь.

— Это не ложь, — настаивал он.

— Я думала, ты изменился, — перебила я, повысив голос. — Я думала, может быть, мы могли бы забыть всё, что произошло в этом году. То, как ты относился ко мне. То, как ты говорил со мной. Но я была неправа.

— Медра, я…

— Нет, — холодно ответила я. — Думаю, мне больше нравилось, когда был просто «Пендрагон». Потому что ты меня не знаешь. И я совершенно не знаю тебя. Ты издевался надо мной, мучил меня, унижал меня. Я знаю, что ты сделал с Вишей. Она рассказала мне.

Он выглядел озадаченным, и я почувствовала прилив удовлетворения.

— Она сказала мне правду, — повторила я. — Ты послал её за мной в тот самый первый день. Ты, а не Риган. Ты хотел, чтобы я потерпела неудачу. Я могла бы умереть.

— Она потеряла себя из-за жажды крови. Я пошёл и поймал Шанкару так быстро, как только мог, — запротестовал Блейк. — Я не хотел, чтобы ты потерпела неудачу. Я хотел испытать твой характер, вот и всё.

— Шанкара. Верно. Шанкара, а не ты. Ты мог вмешаться в любое время, если бы действительно заботился. Ты мог бы остановить её, отменить то, что начал. Но ты этого не сделал. Вместо этого у тебя был учитель, который это сделал. И я уверена, ты сделал это только потому, что… что? Ты боялся попасть в беду?

— Нет, потому что даже тогда я что-то чувствовал к тебе, — настаивал он. — Я не должен был заботиться о тебе. Я никогда не заботился. Но я заботился. Я верю. Больше, чем ты можешь…

— Мне всё равно, — отрезала я ровным голосом. — Мне всё равно, волновало ли это тебя тогда. Мне всё равно, волнует ли это тебя сейчас. Меня ничего из этого не волнует. — Я покачала головой. — Я не хочу тебя. Я не хочу этого. Ты думаешь, что только потому, что ты происходишь из семьи — нет, из целой культуры людей, которые манипулируют и контролируют друг друга — ты можешь поступить так со мной с любыми последствиями? Ну, ты не можешь, Блейк. Я тебе не позволю.

Его глаза потемнели:

— Что сделано, то сделано.

Я уставилась на него:

— Что ты хочешь сказать?

— Я говорю, что мы связаны, нравится тебе это или нет. Я не могу этого отменить, даже если бы захотел.

— А ты нет, — прошептала я. — Правда?

Он не ответил, просто сделал шаг ко мне.

— Теперь мы пара. Высшего порядка. Я не могу питаться ни от кого другого, даже если бы захотел. А твоё тело… — его голос смягчился, но мрачный оттенок остался. — Твоё тело откликнется на мой зов. Хочешь ты этого или нет.

У меня закружилась голова:

— Это неправда. Это не может…

— Это правда, — Блейк прервал меня, сделав ещё один шаг ближе. — Ты чувствуешь это, не так ли? Притяжение.

— Нет, — мой голос был резким от страха, но предательское тепло разливалось по моему телу, несмотря на мои протесты.

— Я должен тебе показать, — пробормотал Блейк.

Я развернулась на каблуках, спасаясь единственной мыслью.

— Остановись, — скомандовал Блейк.

Я застыла. Я не могла пошевелиться. Не могла ходить. Моё тело предавало меня. Паника прошла сквозь меня. Невидимые цепи притянули меня обратно к нему.

Я ахнула:

— Что ты со мной делаешь? — я задохнулась. — Ты используешь рабскую сеть.

Я включила свои ментальные щиты, пытаясь отгородиться от него. Но там ничего не было. Я не чувствовала его в своём сознании. Однако моё тело явно находилось под его контролем. Блейк подошёл ближе:

— Я не такой, — прошептал он, его горячее дыхание касалось моего уха. — Это связь.

Его глаза были тёмными и голодными. — Мне жаль, что так получилось.

Его рот задержался на моей шее. Его рука убрала волосы.

— Нет, — прошептала я. Я была в ловушке, попала под действие заклинания, о котором даже не подозревала.

Блейк не колебался. Он с неожиданной силой вонзил свои клыки в мою шею, прокалывая кожу. Я ахнула. Боль была мгновенной, острой и горячей. Я чувствовала, как кровь, пульсируя, стекает из моих вен в его рот. Моё тело содрогнулось. Дыхание стало быстрым, неглубоким. Мой разум кричал мне оттолкнуть его, но руки не двигались.

Боль начала утихать. На смену ей пришло что-то похожее на удовольствие. Я подняла руки — но не для того, чтобы задушить его, а чтобы запутать их в его волосах:

— Блейк… — взмолилась я.

— Я тоже это чувствую, — пробормотал он между затяжками. — Мы не можем этого отрицать. Мы и не должны. Никогда ещё не было так хорошо. Теперь ты моя. Всегда.

Клыки Блейка глубоко вонзились в мою шею, его губы крепко прижались к коже, пока он пил. Он не останавливался. Ток моей крови звал его. Что-то менялось. Энергия покидала меня. Моё тело, когда-то согретое жаром, начало холодеть. Я попыталась пошевелиться, попыталась оттолкнуть его, но конечности были слабыми.

— Блейк… — я ахнула.

Он не остановился. Или не мог. Его голод, его потребность казались всепоглощающими. Его хватка на мне усилилась, когда он пил глубже, настойчивее. Моё зрение начало затуманиваться, мир вокруг начал ускользать. Я почувствовала, что моё тело сотрясается. Земля дрожала. Но дело было не только во мне. Камни