Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

галстук у горла и окинул нас серьезным взглядом, подняв руку, чтобы создать вокруг нас заглушающий пузырь.

— Я напишу тебе, как только увижу Лайонела, — сказал он, затем бросил на Розу напряженный взгляд. — Ты останешься в их тени и будешь делать все, что они тебе скажут, capisce? (п.п. поняла?)

— Да, Альфа, — пропела она, затем закатила глаза, когда он прошел мимо нее к нам и посмотрел на часы.

— У меня есть около десяти минут, пока я не запоздаю, так что давайте сделаем так, чтобы это заняло пятнадцать, — сказал Данте с ухмылкой, взяв на себя инициативу, и направился через деревья, где мерцание в воздухе говорило о заслонах, окружавших владения Акрукса.

— Ты уверен, что сможешь убрать только эту часть, не затронув остальные? — спросил Роари, зная, что наш план зависит от этого. Если Данте полностью выведет из строя защиту, то охранники Лайонела, несомненно, быстро заметят это, и мы не успеем войти и выйти из дома, прежде чем они будут в состоянии повышенной готовности охотиться за нами.

— Я тысячу раз практиковался в этом дома, — прорычал Данте. — Я могу это сделать.

— Он сможет, — поклялась Роза, и я улыбнулся, полностью веря в него.

— Тогда давай посмотрим, брат, — подбодрил я, и Данте шагнул вперед, и электричество заплясало вокруг его тела, ударив меня по руке, когда он проходил мимо меня.

Роза двинулась рядом со мной, когда мы выстроились в ряд, чтобы посмотреть, а Роари сложил руки и поднял брови, наблюдая за тем, как мой брат в законе, Штормовой Дракон шагает перед заслонами, поставленными самим Повелителем Драконов. Волнение охватило меня, когда Данте поднял руки, и казалось, что гром гремит из самого его существа, а молнии опасно сверкают над его плотью.

Я отступил назад вместе с остальными, когда Данте вскинул руки, и из его тела вылетела молния прямо в защитные экраны, прорезав их, как нож масло, мерцающий воздух исчез перед ним, но нигде больше.

Он оглянулся на нас, в его глазах сверкнули голубые разряды, он мрачно усмехнулся, и я закричал, когда мы побежали вперед.

— Наслаждайся вечеринкой, — поддразнил я, и Данте вздохнул.

— По крайней мере, я знаю, что вы все будете трахать его в задницу, пока я буду смотреть в другую сторону. И у меня будет Элис, чтобы составить мне компанию, — сказал Данте, поглаживая руками каждого из нас, прежде чем достать немного звездной пыли из кармана. — Увидимся здесь, когда все закончится. Possano le stelle essere con voi. (п.п. Пусть звезды будут с вами) — он подбросил сверкающую пыль в воздух и исчез на наших глазах, перенеся себя к главным воротам, чтобы встретиться с нашей девушкой, как и планировалось.

— И что теперь? — спросила Роза, переминаясь с ноги на ногу в предвкушении.

— Теперь мы ждем его сообщения, маленький щеночек, — сказал Роари, прислонившись спиной к дереву и закрыв глаза, словно собираясь немного вздремнуть. Это не казалось худшей идеей в мире, но сегодня один из нас должен был быть начеку, так что я должен быть особенно бдительным.

— Он спит? — удивленно прошептала Роза, и я пожал плечами.

— Возможно, — сказал я просто. Роза еще мгновение смотрела на него, прежде чем поймать мой взгляд и сильно покраснеть. Она была так сильно влюблена в моего старшего брата, и я дразняще усмехнулся, когда она попыталась скрыть это, запустив пальцы в свои заплетенные волосы и глядя куда угодно, только не на него.

Мой Атлас наконец-то зажужжал, и я достал его, чтобы обнаружить сообщение от Данте.

Данте:

Нашел Акрукса. Иди, иди, иди.

Я убрал Атлас и подбежал к Роари, чмокнул его в щеку, и он тут же проснулся и начал действовать. Я направился через брешь в стенах, а Роари поспешил за мной с сосредоточенным лицом. Роза держалась позади нас, мы использовали маскировочные заклинания, чтобы скрыть себя, и помчались по темной лужайке к громадному особняку.

Свет лился из окон на траву, но в основном на другой стороне дома, где происходила вечеринка.

Мы поспешили к восточной стене, прижавшись к ней спиной, и Роза быстро подражала нам. Я побежал вдоль края дома в темноте, низко пригибаясь под окнами, когда мы добрались до увитой плющом решетки, идущей вверх по стене. Я начал взбираться, а двое других последовали за мной, мы быстро вскарабкались на дом, задыхаясь в морозном ночном воздухе. Деревянные рейки стонали и скрипели под моим весом, и мне приходилось двигаться осторожно, но они выдерживали. Роза карабкалась быстрее нас, взбегая на крышу и пригибаясь за дымоходом, пока ждала, когда мы к ней присоединимся. Маленькая волчица всегда забиралась на крышу поместья Оскура, и хотя я тоже привык к этому во время своей работы, она была быстра, как белка с поджатым хвостом, и имела преимущество в виде своей стройной фигуры, которую она могла нести вместо громоздкого тела Льва-перевертыша в полный рост.

Я вскарабкался на крышу рядом с ней, и Роари забрался на нее в то же мгновение. Мы скользнули в тень дымохода, бесшумно затянув заклинания сокрытия и натягивая вокруг себя пузырь тишины. Пару секунд мы прислушивались, нет ли криков тревоги, но все было тихо, и мое колотящееся сердце забилось в предвкушении игры.

Роари указал на люк в крыше, который был нашей следующей целью, и мы все поползли к нему, приседая вокруг него. Я заглянул в темную комнату внизу и провел пальцами по краям стекла, используя свою магию огня, чтобы нагреть замок, пока он не упал с грохотом. Роари использовал свою магию воды, чтобы охладить стекло, которое нагрелось под моей силой, затем он создал ручку изо льда и потянул, заставив замок бесшумно открыться.

Он ухмыльнулся, и я бросил ему ответную ухмылку, когда он широко распахнул люк и опустил голову, залив комнату внизу светом Фейлайт. Он перемахнул через край, повис на нем и опустился в комнату, держа вокруг себя пузырь глушения, чтобы заглушить стук его сапог, когда он падал на пол.

— После тебя, щеночек, — сказал я Розе, протягивая ей руку, чтобы помочь спуститься, но она отмахнулась от нее, перевалившись через край и приземлившись на пол рядом с Роари.

Я хихикнул и спустился внутрь, затем потянулся вверх, чтобы закрыть окно, и пнул сломанный замок под стул. Мы находились в каком-то читальном зале с полированным дубовым столом в одном углу и графином портвейна на его поверхности. Рядом с ним стояла честная, как дерьмо, золотая арфа. У меня были все деньги мира, но я