Светлана Григорьева - КСВ

   -Деда и ты туда же, - всплеснула я руками. - Я что ли виновата в том, что они ведут себя как два упрямца?!

   -Пока есть надежда, жизнь стоит того, чтобы сложить ее к ногам любимой, - улыбнулся он и потрепал меня по голове.

   -Надежда - глупое чувство, - пробурчала я, и дед, улыбнувшись мне еще шире, произнес:

   -Глупышка. Надежда дана нам для того, чтобы переждать непогоду и дождаться солнечных дней нашей жизни. Не отказывайся от нее так скоро. Порой это единственное чувство, способное привести нас в завтра. Ну и немного упрямства порой не помешают.

   -Ох, деда, мне бы твою уверенность, - вздохнула я.

   -А как я по-твоему твою бабку убедил в серьезности своих намерений?! - подмигнул он мне.

   -Деда, а как? Ты мне никогда не рассказывал, - загорелись у меня глаза.

   -Ты себе не представляешь, какая она была неприступная тогда, но в тоже время такая одинокая, что у меня сердце кровью обливалось. Я к ней почти год пути-подходы искал и как видишь, смог таки найти дорогу к ее сердцу.

   -И что же это? - наблюдала я за перемещениями бабули по комнате. Судя по слабой улыбке сияющей на ее лице, она знала, что мы говорим о ней, не смотря на то, что я заговорщицки склонилась почти к самой голове деда.

   -Сонь, так что это по-твоему? - чуть громче произнес он, обращаясь к бабушке.

   -Герман, отстань. Начал пудрить девочке мозги, вот сам и договаривай. Обед через полчаса, - улыбнулась она и снова ушла. - Да, Омичка, - вернулась она в комнату. - Вечером родители придут, я им уже позвонила. Не сбегай никуда.

   Я побелела.

   "О, черт, родители!", - вновь вспомнила я об их присутствии в моей жизни. - "Чувствую меня ждет знатная головомойка!"

   -Да не бойся, - донесся до меня голос деда, который к этому моменту уже успел скрыться за газетой. - Миша и правда был рад, что ты приехала к нам, особенно учитывая то состояние, в котором ты была все это время.

   -А мама?

   -А мама тем более, - ухмыльнулся он.

   Я едва слышно облегченно выдохнула.

   -Деда, - подползла обратно я к нему поближе, в надежде продолжить начатый разговор, - и все же почему она передумала?

   -Потому что я умею хранить тайны, - заговорщицки прошептал он мне.

   Я прикусила язык, не зная как сформулировать следующий вопрос, но он меня опередил.

   -Омичка, не смотри на меня такими большими глазами. Я знаю, что вы все - ты, Софочка и Миша не такие, как я или Оля, твоя мама. Насчет Тани не знаю, вам виднее. Но поверь мне, за все то время, что я знаю твою бабушку и папу, они изменились совсем немного. Признаюсь по секрету, когда она мне сказала, что Миша ее сын я вздохнул с облегчением, потому как я его изначально принял за очередного ее ухажера, да и обращалась она с ним гораздо ласковей всех остальных, - дедуля рассмеялся. - У Софочки за плечами явно было какое-то горе, это было ясно с первого момента, как я увидел ее в нашей заводской поликлинике. И мне кажется, что она мне даже благодарна за то, что я так и не удосужился узнать, в чем именно оно заключается. Я дал ей то, что ей требовалось на тот момент больше всего - тишину, покой и доверие. И ты знаешь, произошло чудо, она выбрала меня. Ты бы видела, какие франты вились возле нее.

   -Охотно верю, - на автомате произнесла я. - Деда, но неужели тебя не смущало все это - тайны, недомолвки и прочее. Бабуля же должна была чем-то выдавать себя, выделяясь среди всех.

   -Она и выделалась, - улыбался он. - Своим умом и критичностью суждений, так уж точно. Но еще больше она меня удивила, когда решилась на переезд в эту глушь, да еще из Ленинграда, из отдельной квартиры. Тут и города то толком не было тогда. Страна в руинах, за что не возьмись, везде дефицит и нищета, жили и вовсе поначалу в общежитии, а она явно привыкла не к этому. Но знаешь, я за все время не услышал от нее ни одной жалобы. Все наше общежитие знало, что можно постучаться хоть в три ночи к нам в комнату и она поможет. Прямо дар целителя. Всех всегда видела насквозь. Но я знал, что если она что-то решила, то от своего не отступится. У нее поначалу и здесь была куча поклонников, я ревновал страшно. Но проходили годы, а она по-прежнему оставалась все той же Софочкой, в которую я влюбился как мальчишка с первого взгляда. Да я и сейчас ее люблю. Пускай это далеко от вашей юношеской любви, от которой ты сбежала к нам зализывать раны, но поверь мне разница не так уж и велика.

   -Деда, - обиженно выпалила я.

   -Да знаю я из-за чего весь сыр бор, - лукаво подмигнул он мне. - Стала бы ты срываться с места, не разругайся ты со своим Владом. Что он натворил-то? И Гошка вон какой-то не такой сейчас бродит. Тебя что ли не поделили?

   -Деда, хоть ты не начинай, - у меня в глазах заблестели предательские слезы. Его имя как лезвие ножа полоснуло по сердцу и я вновь вернулась к своей боли.

   -Да ладно, ладно уж, - махнул он рукой и засмеялся своим хрипловатым смехом. - Все наладится, время лечит.

   -Герман, довел таки девочку до слез, - вернулась в комнату моя бабушка, скользнув по мне взглядом. - Тебе таблетки пить пора, не забыл?! И обед на столе.

   -Иду, Сонечка, иду, - тяжело поднялся он с кресла и вышел из комнаты.

   -Омичка, идем, я тебя покормлю. Поди, суп уж и затерялся давно где-то в необъятных глубинах твоего желудка.

   -Я не хочу, - выдавила я. Завершение разговора с дедом неожиданно привело меня назад к моим страхам и размышлениям.

   -А я не спрашивала, хочешь ты или нет. Идем. Я как твой лечащий врач настаиваю на том, что тебе сейчас первую очередь необходимо обычное, горячее питание. Гоша не для того рисковал своей энергией крови, чтобы ты сейчас падала в голодные обмороки.

   -Чем рисковал? - тут же подняла я на нее взгляд.

   -Он, конечно, просил не говорить тебе, но как по мне, так ты должна это знать. Не напои он тебя в поезде своей кровью, ты могла бы и не проснуться по утру.

   -Он что сделал? - выкрикнула я, соскакивая с кровати и немедленно падая на нее обратно. Слабость все еще давала знать о себе.

   -Не надо так бурно реагировать. Это чудо, что он догадался сделать это. По его же словам, он тебя еле добудился, и отреагировала ты только после того, как он влил в тебя свою энергию, которой после обращения у него и так весьма и весьма не много. Так что прекрати сходить с ума и отдай должное хоть в какой-то мере его жертве - сейчас же за стол!

   У меня смешались все чувства и эмоции, переплетясь в один замысловатый клубок. Гоша. Кровь. Поезд. Когда? Когда он успел это сделать? И почему я ничего не помню?

   Предпочтя больше не провоцировать свою бабку, я подчинилась ее очередному требованию и поковыляла обратно на кухню. Под ее пристальным взором и рассеянным деда, уткнувшегося в свою газету, я вяло начала ковыряться в своей тарелке. Есть совершенно не хотелось потому, как на этот раз у меня из головы не шло последнее известие, повлекшее за собой мое "выздоровление". Чего добивалась бабуля, вываливая передо мной эту информацию? Теперь помимо всего прочего я чувствовала себя еще и этакой неблагодарной сволочью. Я подвергаю риску жизни близких мне людей, но самое ужасное во всем этом, было не то, что это уже произошло, а то, что я так и не видела путей, способных мне помочь избежать повторения этого в будущем. Требовалось что-то новое, кардинально новое. То, что изменит все.