На кровавых крыльях - Брайер Болейн

— Пендрагон, — позвал он. Затем более мягко: — Медра.

Легкая улыбка тронула мои губы. Я хотела этого. Я так долго притворялась, что это не так, но теперь, глубокой ночью, когда Блейк вот так смотрел на меня, все отрицания казались совершенно бессмысленными. Когда он так произносил моё имя, я не могла сдержать гнев или обиду. Всё, что я чувствовала — это притяжение. Непреодолимое притяжение, которое всегда тянуло нас друг к другу, а в последнее время казалось ещё сильнее. Оно побуждало нас быть единым целым, как бы я ни сопротивлялась этому.

Его рука протянулась и с удивительной нежностью коснулась моей щеки. Прежде чем я успела передумать, я наклонилась навстречу его прикосновению.

Он поцеловал меня.

Поцелуй был горячим, настойчивым, воспламенившим каждый нерв в моём теле. Я жадно поцеловала его в ответ, мои руки потянулись к воротнику его рубашки, притягивая его ближе, как будто боясь, что если я отпущу его, он может снова исчезнуть в тени. Его руки легли на мои бёдра — сильные и собственнические. Время остановилось. Не было ни вины, ни страха. Ни прошлого, ни боли. Было только это. Только он.

Блейк углубил поцелуй, его язык скользнул между моих губ, и у меня закружилась голова. Сколько раз я говорила себе, что ненавижу его? Но теперь всё это, казалось, растворилось. Он изменился. Он показал это, не так ли? Он защитил меня. Я видела, как сильно он защищал людей, о которых заботился, как больно ему было, когда он терпел неудачу. У него была более мягкая сторона. Просто посмотрите на него с Невиллом. Может быть, только может быть, мы могли бы забыть всю эту боль и горечь. Риган исчезла со сцены. Теперь нас было только двое. Может быть, мы смогли бы найти что-то настоящее. Наладить партнёрство. Найти то, за что стоит бороться.

Блейк слегка отстранился. Его руки скользнули вверх по моему телу, и я ахнула. Затем он поднял руку и коснулся одного из моих длинных рыжих локонов:

— Ты такая красивая, маленький дракончик, — прошептал он.

Его голос был почти благоговейным. Я обнаружила, что таю под напором его слов. Никогда ещё меня ни к кому так не тянуло. Он целовал мои губы, щеку, изгиб подбородка. Я вцепилась пальцами в ткань его рубашки, теснее прижимаясь всем телом.

Его губы коснулись моей шеи:

— Медра, — прошептал он, слова были мягкими и нежными. — Позволь мне позаботиться о тебе.

Я чувствовала в нём силу. Грубая мощь, скрывающаяся под контролируемой внешностью. Я трепетала от прикосновения к нему, от ощущения этой силы, от осознания того, что это — для меня. Его губы задержались на пульсирующей точке моей шеи. Я ощутила умиротворение, доверие.

Потом я почувствовала его клыки.

Резкое давление. Затем острый укол, когда его зубы вонзились в мою кожу. Мои глаза распахнулись, когда боль пронзила меня. На долю секунды я застыла, слишком ошеломлённая, чтобы реагировать. Затем, собрав всю силу, на которую была способна, я оттолкнула его.

Он отшатнулся. На мгновение он выглядел уязвлённым, сбитым с толку, как будто не мог понять, почему я толкнула его. На его губах осталось пятно моей крови, и я почувствовала, как меня захлёстывает волна ярости. Его рука метнулась ко рту, и он вытер кровь. Я прижала руку к шее, чувствуя капли из двух маленьких проколов.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь, Блейк? — мой голос дрожал от потрясения и гнева. — Ты собирался питаться мной? Даже не спросив?

Он сделал шаг ко мне, но я отпрянула. Я была готова простить его, забыть обо всём, а он пытался заявить на меня права — наихудшим из возможных способов. Выражение лица Блейка посуровело:

— Мне не нужно спрашивать тебя.

Я думаю, что в этот момент моё сердце разбилось. Я уставилась на него:

— Прошу прощения? Мне кажется, я просто ослышалась.

— Ты должна знать, что это следующий логический шаг, — настаивал он. — Это то, что мы должны сделать.

Я покачала головой:

— Следующий шаг? Следующим шагом была бы… я не знаю. Прогулка. Ужин. Больше разговоров, меньше драк, — я поднесла руки к голове. — Ты не будешь брать мою кровь без спроса.

Его красивое лицо вспыхнуло:

— В любом случае, разве у вас нет кровавых борделей для этого? Рабы? Добровольные «шлюхи»? Тебе не нужно этого делать.

— Мне не нужен кровавый бордель. Или рабыня. Больше нет. Мне нужен только ты.

— Предполагается, что это романтично? — я резко рассмеялась. — У меня это не работает.

— Это правда. Мы связаны. Мне не нужно просить, чтобы забрать то, что принадлежит мне, — его глаза были дикими. Он был голоден. Как долго он обходился без крови? — внезапно подумала я. Я знала, что он ненавидел использовать рабов. Когда он в последний раз ел? Как долго Высокородный может обходиться без еды?

— Ты сумасшедший, если думаешь, что это правда, — холодно сказала я. — Я не твоя. Я не твоя собственность.

Он сделал шаг ко мне, и я предупреждающе подняла руку:

— Просто послушай, — взмолился он. Но в его голосе не было и намёка на извинение. — С того момента, как твои губы коснулись моей крови, и с того момента, как мои губы коснулись твоей, связь была полной. Я не могу питаться ни от кого, кроме тебя.

— Что ты только что сказал? — я уставилась на него так, словно из моих глаз мог вырваться огонь воли. — С того момента, как мои губы коснулись твоей крови?

Он медленно кивнул.

— Ты солгал мне, — меня трясло от ярости. — Ты сказал, что твоя кровь защитит меня. Ты ничего не говорил о том, что это ускоряет процесс установления связей или что бы это ни было, чёрт возьми, такое.

— Я тебе не говорила. Я не могла. Я знала, что ты откажешься.

— Ты прав, — сказала я. — Я бы так и сделала. Ты солгал мне. То, что ты сделал, было нарушением. Я бы никогда не стала пить твою кровь, если бы знала это.

— Тогда ты бы умерла, — сказал он прямо. — Мне нужно было, чтобы ты доверяла мне. Это было частью процесса. Ты не можешь принудительно установить связь. Или она не будет такой сильной.

Слова обрушились на меня.

— Ты действительно думаешь, что выжила бы против Риган? Против трёх Высокородных, если бы в тебе не было моей крови? — он покачал головой. — Ты сильная, быстрая и самая умная женщина, которую я знаю. Но даже ты не настолько хороша. Ты должна была знать, должна была почувствовать, что