Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

– Дружба, – прошептала я. Горло затопило жаром. – Я говорила о дружбе.

– Дружба? Даже если я думал о ней, то никогда не имел в виду тебя. Я никогда не смогу тебе доверять. Буду подвергать сомнению каждую мысль или действие. Тебя же воспитывали и готовили быть такой, какую я, по твоему мнению, хочу. Ты просто сосуд, который был бы пустым, если бы не искра жизни.

Я отшатнулась, тело оцепенело.

Глаза Никтоса ярко вспыхнули, и он отвернулся от меня.

– Как я и сказал, ты будешь в безопасности. Ты станешь моей супругой только по титулу, как, полагаю, планировал для тебя мой отец. Вот и все. Больше обсуждать нечего.

Глава 41

На следующее утро я сидела перед незажженным камином, уставившись на обгорелые щепки, и рассеянно потирала ладонями колени. Мои выстиранные бриджи принесли вместе с завтраком. Это сделала Давина, и она почти ничего не сказала. Не представляла, нормально ли это для нее или она услышала правду, несмотря на приказ Никтоса.

Хорошего было только то, что вместе с едой, к которой я почти не прикоснулась, принесли нож для масла. Такой нож не причинит серьезного вреда богу, но, уверена, смертному от него не поздоровится. Так что я стащила нож и сунула в сапог.

Я плохо спала прошлой ночью, даже после зелья. Еда не вызвала у меня интереса.

Я вспомнила, когда последний раз ощущала такую же пустоту. После того, как приняла снотворное. Дело не только в Никтосе. Но и в правде, которая мне стала известна о Колисе. В угрозе, которую представляю для Страны теней. Во мне. В Тавиусе и Норе, лорде Клаусе и всех остальных. В том, как я скучаю по Эзре и сиру Холланду. Хочу сказать маме, что Гниль возникла не из-за меня. И в том… как сильно желаю, чтобы Никтос был Эшем.

Чувствуя слабость, я играла концом косы. А еще дело в том, что прошлое нельзя переделать. Его нельзя простить. Нельзя забыть.

Из размышлений меня вырвал стук в дверь. Я встала.

– Да?

– Это Эйос.

Удивленная, я обошла кушетку.

– Заходи.

Дверь открылась, и в комнату вошла не только Эйос, но и Бель, которая стояла в коридоре, когда Давина приносила завтрак. Видимо, сегодня на дежурстве Бель, и я не знала, охраняет ли она меня или других – от меня.

– Нужно, чтобы ты пошла со мной, – объявила Эйос.

Я напряглась и с подозрением спросила:

– Куда?

– Ты никуда не должна ходить. – Бель за ее спиной сложила на груди руки. Мой взгляд упал на ее оружие – гораздо лучше моего жалкого ножа для масла. – Я сказала ей, что Никтос желает, чтобы ты оставалась в своих покоях, но Эйос, как всегда, не слушает.

Рыжеволосая богиня и теперь не слушала.

– Джемма проснулась.

– О. – Я перевела взгляд с одной богини на другую. – Это же хорошая новость, правда?

– Да, – ответила Эйос, а Бель пожала плечами.

– Она сказала, почему ушла в лес?

– Она заметила бога, который был при дворе Далоса, и испугалась, что он ее узнает, – сказала Эйос. – Джемма запаниковала и убежала в Умирающий лес, заблудилась и увидела Тени. Она попыталась спрятаться, но они ее нашли. Однако я пришла по другому поводу. Она утверждает, будто не знает, что случилось потом – не знает о том, что ты сделала.

– Это тоже хорошо… – Я замолчала, потому что Эйос сжала челюсти. – Или нет?

– Думаю, она лжет. Она точно знает, что ты сделала, и что-то сказала Хамиду, – пояснила Эйос. – Я рассказала ей, что натворил Хамид. Она растерялась и выпалила, что это ее вина. Вот почему я пришла. Я хочу, чтобы ты поведала ей, что сделала.

– На случай, если кому-нибудь интересно, я не считаю, что это хорошая идея, – заявила Бель.

– Никому не интересно, – ответила Эйос. – Полагаю, если она узнает, что нам известно о ее смерти, она расскажет, что сообщила Хамиду.

Я не знала, сработает ли это, но хотела попробовать. Неплохо было бы получить хоть какие-то ответы. Однако…

– Ты доверяешь мне?

Эйос сморщила нос.

– А ты сделаешь что-то такое, о чем я пожалею? Ты что-то задумала?

– Еще, – добавила Бель.

– Нет, – заявила я.

– И у тебя же нет оружия? – спросила Эйос.

– Нет.

Не считать же оружием нож для масла.

– Тогда почему я не должна тебе доверять?

Я подняла брови.

– Если не считать очевидного?

– В точности мой вопрос, – добавила Бель.

Эйос вздохнула.

– Смотри, это же ясно – по крайней мере для меня, – ты не хотела делать то, что должна была. Это не означает, что я согласна с твоими действиями или что я не разочарована. Похоже, ты делаешь его… – Она вздернула подбородок. – Так или иначе, как будто нам всем не доводилось совершать ужасные вещи потому, что, по нашему мнению, у нас не было выбора.

Мгновение я не могла говорить.

– Ты когда-нибудь замышляла убить того, от кого не видела ничего, кроме доброты и надежности?

Эйос встретилась со мной взглядом и ответила ровным тоном:

– Возможно, я делала худшее. Все мы. Так что, пойдешь со мной?

Я заморгала.

– Да…

– Спасибо.

Эйос развернулась, серая юбка затрепетала вокруг ее ног.

Я опустила рукава свитера и вышла за ней в коридор. Мои мысли были заняты тем, что могла сделать Эйос. Или Бель. Потому что она не оспорила это утверждение. Только когда мы спустились на второй этаж, я спросила:

– А где Никтос? И не будет ли у вас неприятностей из-за того, что выпустили меня из комнаты?

– Он в Лифи, – ответила Бель, пока мы шли по широкому тихому коридору. – Там что-то случилось. Точно не знаю. Вряд ли что-то серьезное, – добавила она, когда я открыла рот. – Но надеюсь, он не узнает о нашем маленьком походе.

– Я ничего не скажу, – заверила я.

– Надеюсь, – заметила Бель.

Она остановилась перед белой дверью, открыла ее без стука и вошла.

Эйос покачала головой, услышав испуганный вздох из маленькой комнаты. Я последовала за ней и впервые по-настоящему встретила Джемму.

Боги богов…

Она сидела на кровати, сложив руки на коленях, и ее раны… полностью исчезли. Никаких глубоких порезов на лбу и щеках. На шее следов не осталось, и на груди, готова поспорить, – тоже.

У меня еще не было возможности увидеть, что творят мои прикосновения. На животных большинство ран не заметны, а ту, от которой умерла Марисоль, я не видела. Эта искра… боги, такое же чудо, как и то, что сделала моя кровь с