Злодейский путь!.. - Эл Моргот

пошел к своему ложу, зацепившись при этом за ноги Ала и чуть не упав. Тот, впрочем, даже не проснулся, только недовольно заворчал во сне.

Шен закрыл глаза, а потом вновь их открыл. Ал слева от него всхрапнул. Шен стукнул его подушкой, а затем снова вернул ее под свою голову. Ал еще раз всхрапнул, не вырываясь из сна, перевернулся на бок и затих.

- Эй, ты спишь? – спросил Шен.

- Ты к кому обращаешься? – через минуту тишины все же спросил Муан.

- К тому, кто ответит.

- Ну, я не сплю.

- А почему?

- Потому что ты со мной говоришь.

- Я мешаю тебе спать?

- В какой-то степени…

- Мне не спится.

- Попробуй закрыть глаза. Многим помогает, - посоветовал Муан. В темноте не было видно, но он улыбался, ворча подобным образом.

- Может, мне хочется поговорить.

- О чем?

- Не знаю. – Шен помолчал. – Может, стоит прогуляться по деревне прямо сейчас?

- Не стоит. Я хочу спать.

- Тогда спи.

- Если ты замолчишь.

Комната погрузилась в тишину. Было слышно, как усиливающийся дождь барабанит по крыше.

- Слушай, что Шиан пообещал тебе в обмен на мою защиту? – через какое-то время спросил Шен.

Вопрос растворился в тишине. Шен уже готов был поверить, что Муан на самом деле заснул, когда тот произнес:

- Если я скажу, что ничего, ты поверишь?

- Из-за «ничего» так самоотверженно не рискуют.

- Должно быть, я просто дурак.

- Да, так можно объяснить вообще все твои действия, - уничижительно заметил Шен.

Муан ничего не ответил, просто глубоко вздохнул и отвернулся к стене.

Шен продолжал глядеть в темный потолок. «Почему нельзя сказать все открыто? – думал он. – Раздражает!»

Он прикрыл глаза, собираясь еще долго думать о всяком разном, но мерный стук дождя убаюкивал, и хозяин пика Черного лотоса вскоре погрузился в сон.

Ранним утром Ал Луар пробудился ото сна со странным ощущением уюта и защищенности. Думая, что это остатки приятного сновидения, он продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь продлить эти чудесные ощущения, недоступные ему с раннего детства. Но сон постепенно развеивался, а ощущение тепла оставалось. Ал почувствовал приятный аромат и ощущение тяжести чужих рук. Вздрогнув, он открыл глаза и увидел багряный наряд. Через мгновение он понял, что его лоб упирается в грудь учителя, а тот обнимает его за плечи и голову, точно игрушку или подушку, уткнувшись щекой в его макушку и чуть навалившись сверху. Ал закрыл глаза, не желая нарушать этот уютный сон. Но его сердце стучало так сильно, что, казалось, все тело стало трястись в унисон этих ударов.

Шен потянулся, выпуская Ала из объятий, и открыл глаза.

- Хм, прости, - ничуть не кающимся тоном произнес он, - похоже, я во сне перепутал тебя с Волчарой.

Шен наблюдал, как розовое лицо парня становится ярко-красным после его слов, по цвету перекликаясь с его багряным нарядом.

- Учителю правда неловко… - попытался сгладить свою предыдущую фразу Шен, но Ал взорвался и перебил его, громко воскликнув:

- Я тоже живой человек, учитель! Вы не должны так насмехаться надо мной!

- Прости… - опешил Шен. – Я вовсе не…

- У меня тоже есть чувства! Вы… вы…

Ал не смог закончить мысль. Испугавшись собственной вспышке и дерзости, он подскочил на ноги и выбежал прочь.

Шен потер лоб, осознавая, что с детскими чувствами еще сложнее, чем он представлял до этого. Оглядевшись, он понял, что Муан давно проснулся и покинул комнату. Впрочем, это было ожидаемо, иначе он не оставил бы такую картину без едкого комментария. Эх, а все оттого, что Шен привык спать один, не заботясь при этом, как он выглядит, что обнимает и который угол подушки покусывает (о последнем он только предположил, ведь кто его знает, что он еще во сне может выкинуть).

[-50 баллов к самомнению главного героя.]

«Вот черт! И из-за такой ерунды!!» - раздосадованно подумал Шен.

[+10 злодейских баллов за глумление над главным героем.]

«Да у меня и в мыслях не было ничего подобного!»

[Факты от этого не меняются], - хладнокровно заметила Система.

«Почему он такой чувствительный-то?!»

[Вообще-то, эта его черта характера прописана еще пользователем номер один. Поэтому он так остро воспринимал издевательства над ним со стороны оригинального Шена, а в последствии довольно часто влюблялся в любую девушку, проявившую к нему доброту. Только после закаляющих душу испытаний он превратился в того, кого можно назвать храбрым героем.]

«Ты права, - вздохнул Шен. – Когда я читал новеллу, это время пронеслось в ней довольно быстро, и события