Шеррилин Кеньон - Ашерон

Глава 69

Эш постучался в дверь Тори. Он слышал, как девушки хихикали в гостиной, словно маленькие девочки, прежде чем Ким распахнула дверь и одарила его дьявольской ухмылкой, от которой Ашерон даже занервничал.

— Тебе нравиться черный цвет, не так ли, Эш?

Не будучи уверенным в том, какой ответ от него был необходим, он нахмурился.

— Ну да, ничего так.

— Но какой твой любимый цвет? — спросила она, отступив назад, чтобы он мог войти в дом. Он прошел внутрь, и подумал, что может ему, стоит бежать отсюда со всех ног. Что еще они тут удумали?

— Я никогда об этом не задумывался.

Пэм прочистила горло.

— Но если бы тебе все-таки пришлось выбрать один, то какой?

Ашерон взялся рукой за лямки своего рюкзака.

— Все, что угодно, только не белый.

Это был любимый цвет Артемиды, и от одной только мысли о нем, его начинало мутить. Тори вышла из себя от такого уклончивого ответа.

— А ты не мог бы сузить круг немного?

Пэм цыкнула.

— Она же не оставит тебя в покое, пока не получит от тебя ответ.

Все еще тревожась насчет того, что они задумали, Ашерон пожал плечами.

— Ну, ладно. Пусть будет красный. А что?

Что-то вдруг полетело ему прямо в голову. Не моргнув и глазом, Ашерон поймал это, и это что-то запищало. Ухмыльнувшись, он раскрыл ладонь и нашел там маленькую красную демона-утку с черными рогами. Она странно напомнила ему Сими в ее демонической форме. Ашерон усмехнулся девушкам.

— Ну, спасибо?

Они прыснули со смеху. Эш глазел на них, пока Ким передвинулась поближе к Пэм.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя, как будто пришел в середине фильма, а они забыли тебе сказать, о чем он?

Ким пренебрежительно махнула рукой.

— Со мной такое все время случается на работе. Я просто свыклась с этим.

Пэм засмеялась.

— Что достаточно плохо, учитывая тот факт, что она работает акушеркой.

— О, ш-ш-ш, — сказала Ким, игриво ударяя свою подругу по руке.

Они схватили свои пиджаки с дивана, а Пэм тут же накинула свой на плечи.

— Ну, раз Эш уже вернулся, то мы можем оставить вас двоих наедине. Эш, если она еще раз бросит в тебя молоток, дай нам знать и мы преподадим ей урок за тебя.

Сбитый с толку, он не мог пошевелиться и произнести ни слова, пока они не ушли.

— А у тебя очень занимательные подруги.

Тори заперла дверь и улыбнулась с гордостью.

— Нет, у меня самые лучшие подруги в мире, даже не знаю, чтобы делала без них.

Эш почувствовал, как у него заныло сердце, когда он вспомнил о Нике.

— Да, однажды и у меня был друг.

Она развернулась к нему, нахмурившись.

— Что случилось?

Он переспал с Сими и за это, я убил его. Ну, не совсем я. Он лишь проклял Ника, чтобы тот умер, что вообще-то было тем же самым, если бы он сам спустил курок, и это оборвало его жизнь.

— Мы больше не разговариваем.

Они только сражаются и пытаются убить друг друга. И это была лишь его вина. В приступе гнева, он разрушил их дружбу. Она успокаивающе положила руку ему на плечо. Он был уверен, что она даже не придала этому никакого значения, и тем не менее его тронуло до глубины души, что она вообще потянулась к нему.

— Мне так жаль, Ашерон. Я даже представить не могу, как бы я жила без моих девчонок. Так успокаивает, когда знаешь, что можешь позвонить им в любое время дня и ночи, и они прискачут так быстро, как смогут. У всех должны быть такие друзья.

— Да, должны.

Тори взяла остатки пиццы, когда вдруг вспомнила, что и семьи у Ашерона тоже нет.

— Так кого ты зовешь, когда тебе плохо?

Он снял свой рюкзак.

— Такого не происходит.

Она помедлила.

— Тебе никогда не бывает плохо или ты никого не зовешь?

Ашерон осмотрел комнату.

— Так я сплю на кушетке?

Мимо нее не прошел тот факт, что он сменил тему со своей личной жизни.

— Нет, у меня есть свободная спальня наверху. Ты даже можешь оставить там свой рюкзак и не бояться, что я прикоснусь к нему.

Он медленно кивнул. Тишина стала неловкой, пока она убирала коробки от пиццы в мусорную корзину.

— Мы, наконец, разложили по местам все, что вывернули взломщики. ОКС снова у власти.

— Хорошо. Ты уже выяснила, что пропало?

Она стиснула зубы от невинного вопроса.

— Ничего.

— Ничего?

— Очевидно, они искали что-то, чего здесь не было — как ты и полиция подумали. Что меня интересует сейчас, когда они снова вернуться.

— Может, ты хочешь поехать спать в отель? Я бы предложил остаться у меня, но в квартире имеется лишь одна спальня. На четырехсот квадратных футах не совсем хватает комнат для двоих людей.

Ух ты, маленькое местечко под названием дом, и это еще многое рассказало ей о его отшельнической натуре.

— Развлекаешься по полной, не так ли?

Ашерон улыбнулся.

— Я же тебе говорил, что предпочитаю одиночество. Но у меня есть несколько друзей, с которыми мы можем позажигать, если это упокоит тебя. Их апартаменты огромны, и у тебя будет предостаточно комнат, чтобы спрятаться от меня. Я уверен, что у них даже найдутся ящики с инструментами, если они тебе вдруг понадобятся.

Тори снова погладила его руку и засмеялась над его нежной подколкой.

— Если тебя это успокоит, то я промахнулась специально. Я чемпион по метанию ножей и топоров. Поверь мне, если бы я действительно хотела покалечить тебя, я бы это сделала.

Он хмыкнул.

— Не очень успокоило, с моей точки зрения. Ты не часто ходишь на свидания, не так ли?

Тори снова засмеялась, когда подумала об этом.

— Я пыталась, но это никогда хорошо для меня не заканчивалось.

— Правда?

— Да, такое ощущение, что я какая-то проклятая или что-то в этом роде. Каждый раз, когда я сближаюсь с парнем, резко выясняется, что он гей или с ним случился какой-то неописуемый несчастный случай, и он решил порвать со мной.

— Невероятные несчастные случаи включают в себя молотки?

Она закатила глаза.

— Но один парень даже сломал ногу, когда пытался забраться ко мне в постель. Этим он положил конец моей любовной жизни. Я уже не упоминаю, о серьезном ударе по моему эго. Ой, да ладно, ты же не ел. Хочешь чего-нибудь перекусить?

Он покачал головой.

— Нет, спасибо. Я перехватил бутерброд у себя дома.

Она подозрительно на него взглянула, убирая последнюю бутылку пива.

— Ты же знаешь, мы греки, нам положено есть, не переставая.

— Это плохой стереотип.

— Но только не в моей семье. Это своего рода олимпийский вид спорта. Моя тетя Дель просто женщина — тростиночка, которую не пускают ни в один буфет, потому что она пробирается сквозь еду, как пехотинец в тренировочном лагере. В моей семье, мы женщины готовим, а вы мужчины едите. Таков порядок, заведенный самой природой.