Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

Стон вырвался сам, растворился в его рту.

Он оторвался – на мгновение, перевести дыхание, посмотреть на меня затуманенным взглядом.

– Красивая, – выдохнул, голос сорван. – Так чертовски красивая, что больно смотреть.

Губы спустились ниже – к подбородку, к линии челюсти, к шее. Целовал, покусывал, оставлял холодные метки, что пульсировали жаром под кожей.

К ключице. Ниже.

Рука поднялась, накрыла мою грудь – уверенно, властно. Большой палец провёл по соску, и разряд прошёлся по позвоночнику, вырвал вскрик.

– Кейлан…

– Тихо, – прошептал он в кожу, губы двигались по груди, оставляли обжигающий след. – Я ещё даже не начал.

Подхватил меня внезапно – легко, будто я ничего не весила. Руки под бёдрами, поднял, прижал спиной к краю чаши.

Я инстинктивно обхватила его ногами за талию, руки вцепились в плечи.

И почувствовала, как твёрдость между его ног прижалась к моему центру – только тонкая ткань трусиков между нами. Горячая, пульсирующая, требовательная, надавила так, что волна жара прокатилась по телу.

Я выгнулась, задохнулась.

Он замер – на мгновение, посмотрел в глаза.

В его взгляде – вопрос, предупреждение, обещание.

Что-то внутри сжалось, затрепетало.

Последняя ночь. Последний шанс. Завтра не будет.

Я кивнула – едва заметно.

И он улыбнулся – хищно, торжествующе.

– Держись за меня, – прошептал, губы коснулись моего уха, – крепче.

Рука нырнула вниз, нашла край трусиков.

– Потому что я не остановлюсь. – Пальцы зацепились за ткань. – Даже если ты попросишь.

Потянул.

Ткань порвалась легко, соскользнула, растворилась под водой.

И я была обнажена полностью.

Его рука нырнула между ног – уверенно, без колебаний.

Пальцы коснулись, провели по самому чувствительному месту, и мир взорвался белым.

Я вцепилась в его плечи, ногти оставили красные полумесяцы на бледной коже.

– Уже так готова для меня, – прошептал он, голос низкий, довольный. – Так мокро, и я знаю, что это не вода.

Не могла ответить. Слова застряли в горле, растворились в стоне, когда пальцы надавили сильнее, обвели круг – неторопливо, мучительно точно.

– Скажи мне, Элиза, – голос стал темнее, обрёл бархатные нотки, – ты когда-нибудь думала обо мне? Ночами, в темноте, когда не могла уснуть? Представляла, как это будет?

Мои щёки вспыхнули жаром. Я отвернулась, не в силах выдержать этот пронзительный, всевидящий взгляд.

Он усмехнулся – торжествующе, зная, что получил ответ.

– Значит, думала. Интересно, – голос стал почти мурлыкающим, – что ты представляла? Мои руки на твоей коже? Мой рот? Или может…

Палец проник внутрь – неспешно, осторожно, давая привыкнуть к вторжению.

Я вскрикнула, вцепилась в него ещё сильнее.

– Так узко, – выдохнул он благоговейно. – Боги, Элиза… так идеально.

Начал двигаться – размеренно, растягивая, готовя. Добавил второй палец. Большой палец нашёл чувствительную точку снаружи, надавил, провёл круги.

Удовольствие закрутилось тугой спиралью внизу живота, сжималось, росло с каждым движением его руки.

– Кейлан, я… не могу… – Слова рассыпались на обрывки.

– Можешь, – голос был жёстким, требовательным. – И будешь. Но не сейчас. Не так.

Пальцы ускорились, надавили глубже, точнее, доводили до самого края.

Удовольствие поднималось, накапливалось, готово было взорваться…

И он остановился.

Резко.

Вытащил пальцы, отстранился на шаг, оставил меня дрожащей на грани.

– Что… – Я задохнулась, не понимая, смотрела на него широко раскрытыми глазами. Тело дрожало на грани оргазма, которого он не дал. – Почему ты…

– Не здесь, – прорычал он, и в голосе была железная воля, хотя я видела, как дрожали руки, как напряжено всё его тело. – Не так. Не в воде, где я не могу видеть тебя полностью.

Прежде чем я успела возразить, он подхватил меня за талию – легко, властно. Поднял и посадил на край чаши – на холодный мрамор, что обжёг разгорячённую кожу контрастом.

– Кейлан, что ты… – начала я, пытаясь инстинктивно свести ноги, закрыться.

Но его руки легли на мои колени, раздвинули мягко, но настойчиво.

– Не смей, – прошептал он, и в голосе было столько голода, что дыхание перехватило. – Не прячься от меня.

Раздвинул шире, устроился между ними, всё ещё стоя в воде по грудь.

И посмотрел.

Просто посмотрел – долго, жадно, впитывая.

Жар залил моё лицо, шею, грудь. Я хотела закрыть руками, отвернуться, убежать куда угодно от этого пронзительного взгляда.

– Не надо, – прошептала я, голос дрожал. – Стыдно… не смотри так…

– Стыдно? – Он поднял взгляд, встретился с моим, и в ледяных глазах горело что-то, что заставило моё сердце пропустить удар. – Элиза, ты – самое прекрасное, что я когда-либо видел. Знаешь, сколько ночей я представлял это? Тебя – вот так, открытую для меня, только для меня?

Рука прошлась по внутренней стороне бедра – неспешно, почти благоговейно.

– И ты хочешь, чтобы я не смотрел? – Голос стал ниже. – Когда ты наконец здесь? Когда я могу видеть каждую деталь, каждую метку на твоей коже, как ты дрожишь?

Наклонился ближе, губы почти коснулись моего колена.

– Нет, Элиза. Я буду смотреть. Буду любоваться. Буду запоминать каждый изгиб, каждый вздох. – Поцеловал внутреннюю сторону бедра. – Потому что это моё. Ты – моя. Хотя бы этой ночью.

Поцелуи двигались выше – неторопливо, останавливаясь, чтобы покусать нежную кожу, оставить след.

– Кейлан… – Его имя вырвалось стоном, когда он приблизился к тому месту, что пульсировало, требовало внимания.

– Да? – Он посмотрел вверх, улыбнулся – хищно. – Что ты хочешь, Элиза? Скажи мне. Хочу услышать, как ты просишь.

Не могла. Слова застряли в горле, стыд и желание боролись, разрывали изнутри.

– Слишком стеснительная? – Голос стал мягче, но с подтекстом, что обжигал. – Ничего. Я сам узнаю, что тебе нужно.

И его рот опустился ниже, дыхание коснулось самого чувствительного места.

Язык провёл – неспешно, исследуя, пробуя.

Моя спина выгнулась дугой, руки метнулись назад, нашли опору на холодном мраморе, чтобы не упасть.

Он работал языком, губами – размеренно, методично, будто изучал карту, запоминал каждую реакцию. Нашёл ту точку, что заставляла задыхаться, и сосредоточился на ней, обводил кругами, надавливал, отпускал, снова надавливал.

Рука поднялась выше, нашла мою грудь, накрыла. Большой палец провёл по вершинке.

– Боги, – простонала я, запрокидывая голову, не в силах больше смотреть вниз.

Он добавил пальцы – один, потом второй, двигались в такт с языком, создавали ритм, что сводил с ума быстрее, интенсивнее, чем в воде.

Удовольствие наращивалось снова – стремительно, безжалостно, поднималось волной.

– Кейлан, я… сейчас… не могу…

– Давай, – прорычал он прямо в меня, вибрация прошлась волнами. – Кончи на моём языке. Хочу почувствовать, как ты дрожишь.

Пальцы изогнулись, нашли точку внутри, язык надавил сильнее, и я сломалась.

Оргазм взорвался ослепляющей вспышкой, накрыл волной. Я сжалась вокруг его пальцев, кричала –