Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

– Фесса вызывает в башню. Самое странное, что вместе с тобой.

Глен аккуратно поставил меня на пол:

– Что там могло случиться?

Я поправила платье, в котором была на балу:

– Не знаю, но, думаю, стоит поспешить. Просто так она бы со мной не связалась. Вот Тьма! Я еле дождалась, пока бал закончится и все разъедутся. Благо, после попытки принца Тейна ко мне посвататься больше ничего особенного не произошло. Обычные танцы, стандартные разговоры... Хотя мне тут повезло: присутствие Сайруса и мой боевой облик прекрасно отваживали всех любопытствующих.

– Да уж... Связываться с Тёмной дриадой, являющейся к тому же дочерью Тёмного Владыки рискнёт только полный самоубийца из числа Светлых.

Я потянула Глена за шейный платок к себе:

– Так вот кто ты у меня... Самоубийца... Буду знать.

Глен усмехнулся, запуская пальцы в мою причёску:

– Я – нет. Всего лишь пропавший без вести в Ваших прекраснейших глазах, о Темнейшая Госпожа моего сердца!

Я даже вздрогнула от неожиданности.

– Если я сказал что-то не то, прости меня. Без злого умысла... – Глен ласково провёл меня по волосам.

– Ничего страшного.Просто так папа маму называет наедине. Ну или когда думает, что они наедине. Понимаешь, ты сейчас также произнёс мамин титул, а его носит только жена Тёмного Владыки. Или занявшая регентский престол его старшая дочь, не являющаяся Наследницей Тёмных земель. Понимаю, что ты хотел сказать. Просто я очень люблю своих родителей и брата, и искренне желаю им долгих лет жизни. Особенно родителям: уйдёт кто-то один из них – следом отправится второй. Потому что жить друг без друга не могут. Это право и выбор Тёмных. Не все им пользуются, но крепкие пары практически без исключения. Только малолетние дети могут отсрочить уход второго родителя, потому что ответственность не только из-за дара Тьмы, но и просто человеческая, хоть к людям нас и не относят...

Глен поднёс мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев:

– Не хотел тебя расстроить. Знаешь, чтобы ты не говорила, но мне порой кажется, что Тёмные намного человечнее Светлых, несмотря на свою жёсткость и жестокость. В другом человечнее, в жизни.

Я лукаво улыбнулась:– Но ведь я сказала «также». А это совершенно не отменяет того, что наедине с тобой я с превеликим удовольствием буду счастлива слушать раз за разом то самое обращение...

В следующее мгновение я оказалась прижата к Глену и стиснута в его крепких, но таких нежных руках.

– О Эми...

Я уткнулась носом в рубашку Глена, наслаждаясь чарующими нотками его одеколона:

– Пойдём. Быстрее решим все вопросы в башне, быстрее смогу насладиться твоим голосом, шепчущим мне заветные четыре слова, а я буду совершенно искренне делать вид, что не расслышала, чтобы ты повторял их снова и снова!

– Только голосом насладиться намереваешься? – усмехнувшись уточнил Глен, наблюдая за преобразованием бального платья в одно из моих повседневных.

– Ну надо же с чего-то начинать! Вначале голосом, потом... А об этом ты узнаешь позднее.

– Скажи, а что теперь будет с Олли?

Я непонимающе посмотрела на Глена:

– В каком смысле?

– Олли флиртовал с твоей сестрой...

– Серьёзно? – я расхохоталась, поняв, как крупно влип наш общий друг. – Я бы ещё поспорила насчёт того, кто с кем флиртовал! К Эсти просто так не подступишься, пока она не решит, что ей кто-то интересен. А уж когда она идёт на штурм заинтересовавшего объекта... Бедный Олли!

Глен озадаченно потёр подбородок:

– А мы точно об Эсти говорим? Мне она показалась милой и весьма скромной девушкой...

От хохота меня едва не согнуло пополам, благо корсет не позволил, да и Глен подхватил под руку, иначе точно бы свалилась с лестницы к которой мы как раз подошли.

– Поверь мне на слово: «по невинному флирту» Эсти уложит меня на обе лопатки с первого раза! Я не знаю ни одного мужчины, который бы не пал жертвой её любознательности. Даже не знаю, как тебе объяснить... Считай, что Эсти – это «Олли в юбке». Разве что до постели не доведёт, потому что у неё на этот счёт свои определённые принципы. Скажу так: она ищет «своего мужчину». Того, с кем захочет разделить не только постель, но и дальнейшую жизнь. На данный момент бастион по имени «Эсти» не пал. Но она не отчаивается. Раз уж я встретила, то и у неё всё получится.

– А ты встретила? – хитро прищурился Глен, снимая меня за талию с последней ступеньки.

– Встретила. Самого лучшего, но порой такого баранистого... Ещё и с живностью в голове. По экзотическим питомцам у нас в первую очередь Мар специализируется, но, чувствую, если что, придётся обращаться к Луксу. Чтобы изготовил какое-нибудь «антитараканье» средство. Я, конечно, предпочитаю «химию любви», но если дело зайдёт слишком далеко...

Глен подал мой плащ, висевший на вешалке в прихожей, и обняв сзади, защёлкнул на нëм верхнюю застёжку:

– Чувствую, что шутка про тараканов, как и щелбаны, будет преследовать меня если не до конца моих дней, то весьма продолжительное время. Я правда очень сильно тебя люблю и очень боюсь потерять. Прости меня, что вёл себя неподобающе...

Я развернулась и обхватила ладонями его лицо:

– Конечно же я тебя простила. Самой было больно видеть, как ты мучаешься. Поэтому и не рискнула раскрыть полностью свою личность, хотя была близка к этому: на кладбище посещали такие мысли. Но чувствовала, что рано. Слишком мало времени прошло с нашего знакомства и слишком глубоки твои раны, нанесённые другими. Такие в один момент не затягиваются. Ты не поверишь, но выходя полуживой на Рейнграт так не боялась... А вот встретив тебя, поняв, какой ты... Боялась причинить ещё большую боль, пока не привыкнешь к тому, что моё отношение к тебе и мои чувства не зависят ни от нашего с тобой происхождения, ни от положения... Никогда в жизни так не боялась ошибиться в своих действиях, словах...

– Эми, ты действительно настоящее сокровище, а я чуть не потерял тебя. По собственной же глупости и из-за