Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

— Разве что огневики начнут новую войну, — мрачно хохотнул тот. — При любом ином раскладе это дохлое дело. Он уже лет пятьдесят пределов своего замка не покидал. Там везде «мерзкая чернь, от которой его тошнит».

— В общем, выйти к черни он готов только затем, чтобы убивать её, — подытожил Одерли.

— Пап, слушай, а может, поступить проще? — заговорил Энрил. — Научить Корвила определять блок — да и дело с концом, пускай сам своего бешеного деда смотрит. Он же теперь уже освоил оборот. Оборотнем, конечно, не стал, но что-то общее у нас с драконами определённо есть, так что, думаю, конкретно этому обучить его реально.

— Что ж, давай попытаемся, — согласился альфа. — В крайнем случае, просто напрасно потратим время.

Они втроём, то есть Сэйвир, Энрил и Корвил уединились в соседней комнате — в кабинете, наверное. Через минуту к ним присоединился и Одерли. Ну а чего бы, собственно, ему тоже не поучиться — раз уж и он дракон?

Мы вернулись к вопросу, кто и зачем мог позапечатывать всех драконов подряд.

— Причём это наверняка было сделано в раннем детстве, — заметила Велина. — Потому что дети нередко склонны к спонтанным оборотам. То есть перекидываются неожиданно даже для себя.

— А как же правило, что перед первым оборотом вы непременно раздеваетесь? — вспомнила я.

— Ну, это касается тех, кто начинает обращаться не спонтанно, — улыбнулась она. — Таких, как я, например. А Энрил у нас впервые перекинулся в три года. Узнали мы об этом, кстати, прибежав на истошные вопли нянюшки. Несчастная женщина просто рвала на себе волосы в отчаянии. Оказывается, она на минуточку отлучилась на кухню, принести ребёнку молока, а когда вернулась — только вошла в комнату — этот егоза прямо у неё на глазах умудрился выпасть из окна. С третьего этажа, заметьте! Мне, признаться, как услышала, тоже поплохело. А Сэйв сразу метнулся к окну. И потом с довольной улыбочкой подозвал меня. Внизу радостно гонялся за бабочками… волчонок!

— Няню там удар не хватил? — с сочувствием спросила мама.

— Нет, — помотала головой Велина. — Она знала, что мы — оборотни. Но что такой маленький ребёнок может обернуться в падении с третьего этажа, никак не ожидала. Поэтому выглянуть в окно и посмотреть на разбившегося малыша вообще не решилась. Рыдала и горевала, пока мы её не успокоили, что с Эном всё в порядке. Однако окна открытыми ещё долго потом не оставляла.

— Ну вообще дети нечасто из окон выпадают, — произнёс папа. — Поэтому не факт, что драконов запечатывали именно в раннем детстве. Наверняка никто из них из окон не вываливался.

— Мелкие не только в падении спонтанно оборачиваются, — возразила ему оборотница. — Иногда от испуга. Или просто желая побыстрее добежать куда-то, либо кого-то догнать. Причины оборота бывают самые разные. Сэйв, например, рассказывал, что первый раз обернулся, когда уронил мяч в ручей и полез за ним. Мячик, правда, не достал, пока не прокусил его, но зато хоть сам не утонул.

— Мда, гляжу дети оборотней — просто жуткие непоседы, — не слишком весело протянул отец, очевидно, уже прикидывая в уме, как обезопасить дом на то время, когда внуки будут гостить у них с мамой.

— Что есть, то есть, — с улыбкой подтвердила оборотница.

— Но давайте вернёмся к драконам, — попыталась Бринэль направить разговор в прежнее русло. — Я, хоть убейте, не понимаю, зачем воинственным предкам понадобилось лишать свою армию такой ударной силы!

— Может, по той же причине, по которой и сами упорно скрывались? — предположила я. — Боялись, что их потомков постараются перебить?

— Возможно, — пожала плечами огневичка.

— Поначалу — да, наверное, боялись за них, — заговорил Крэйдир. — Но потом-то, когда уже расплодились? Одного, двух, трёх наверняка можно убить. А вот когда их стали десятки — они же уже весь Артан могли захватить и преспокойно властвовать здесь.

— Мне тут, знаете, что подумалось, — произнёс вышедший из кабинета Корвил. — Как я понимаю, Великие всегда очень держались за своё величие. За то, что являются непревзойдёнными по силе магами. Так может, они тривиально опасались конкуренции? Что кто-то из молодых потеснит их?

Глава 68

— Ради того, чтобы оставаться вне конкуренции, запечатывали всех своих потомков?! — вытаращил глаза папа.

Такое и правда не укладывалось в голове.

— И даже отказались от возможности быстро завоевать весь Артан, если не вообще весь мир?! — высказал своё не меньшее удивление Крэйдир.

— Я уже говорил, что каждый судит других по себе, — напомнил Сэйвир. — А поскольку они сами признавали право на жизнь лишь за собой — не исключено, что всерьёз опасались, как бы молодые, обретшие полную силу драконы в борьбе за власть вовсе их не прикончили.

— Тем более что старательно прививали агрессию всем и каждому, — поддержал его мысль Корвил. — Кстати, есть сведения, что в какой-то момент между Великими пробежала чёрная кошка — вроде как в чём-то позиции Байдигира с Юшизвиром и Тромвера стали расходиться. Правда, что именно они не поделили, так и осталось неизвестным. Но потом Тромвер погиб при невыясненных обстоятельствах. Даже ходили слухи что именно двое других его и прикончили. Однако заговаривать об этом вслух не решался никто — слишком боялись их гнева.

— Про гибель Байдигира на поле сражения мы уже слышали. А как закончил свои дни Юшизвир? — поинтересовалась Сантала.

— Умер от старости в своей постели, — ответил огневик. — Правда, и тут была одна странность. В последние недели Байдигир не подпускал к нему вообще никого — ни родственников, ни друзей. Вроде как старался омолодить его организм и продлить жизнь. Только при чём здесь запрет даже приближаться к нему?! Якобы общение могло помешать лечению. Но меня  вот тут другая мысль посетила — уж не решил ли Юшизвир, понимая, что всё равно умирает, рассказать о печатях?

— Хм, в принципе, вполне может быть, — задумчиво протянул Одерли. — Байдигир-то собирался жить дальше и стать одним из многих ему совсем не хотелось.

— Пожалуй, я тоже готов согласиться с вашей версией, — сказал Энрил. — Но кто же, демоны раздери, продолжает ставить блоки и после смерти всех троих?!

— Да, в разгадке данной тайны мы по-прежнему не продвинулись ни на шаг, — хмуро заметил старший зимник.

— Кстати, полгода назад у Со́мвирата родилась дочь,