Коллоидный Мир - Антон Чернов

Но бодание эфира — ненужное, так что следующий кристаллик под падающим и лапами размахивающим Чернобожичем я творил с “инициатором”, областью полимерного азота нестабильного, удерживаемого именно эфиром. Вымоет тьмой — взорвётся. Не вымоет — сам подорву.

Ну и в целом — оказалась перестраховкой. Подкидываемый взрывами Черномил разве что слух мой оскорблял своими воющими рычаниями, с редкими вкраплениями мата. Тьмой фонил, как сволочь, но она до формируемых на земле кристаллов просто “не доставала”, шлейфом улетая за подкинутым взрывом психом.

И после третьего “подкида” рычание прекратилось, а после пятого — тьмой фонить мой черномячик перестал. Живой вроде, оценил я. Но без сознания и ни хрена не боеспособен — перегрузка, несомненная и неоднократная контузия.

— Убивать столь слабого, неумелого и глупого противника нахожу излишним, — пафосно, с воздусей, огласил я. — Придёт в себя — пусть подумает о том, что родовичу в его возрасте и при его службе надлежит следить, что язык поганый изрыгает.

После этого пафосного заявления я вальяжно, под вытаращенными уже не гневом, а изумлением, взглядами спустился, присоединился к спутницам, да и уехали мы от этой лужайки нахрен.

Чернослов вслед пытался что-то проблеять, но вышло у него откровенно хреново — очевидно, фирменное чернобожичье косноязычие перекинулось с вырубленного Черномила на городского главу.

В общем — ускакали мы беспрепятственно, Храбра направила наш отряд к постоялому двору. А я ещё в дороге стал мыслить мудрые думы. Как насчёт своего поединка и его последствий, так и насчёт своей новой охренительной придумки.

С последней, в процессе боевых испытаний, всплыло, а точнее пришло в голову, несколько сложностей.

30. Карачун ушёл

Если подумать, то по нашему делу выходило… непонятно. То есть, опять же, Черномил ентот повёл себя нормально, как ни крути. То есть, я провентилировал избу главы — это чувствуется, хоть я и не фонил эфиром, как сволочь. А это… ну не слишком любезно. И для психов-Чернобожичей более чем причина прибить хулигана нахер. Минимум — два раза: подпрыгивала, до демонстрации “безоговорочного доминирования”, некая Чернобожишна, посильнее градоначальника, на минуточку.

Правда после сеанса чернобола на воздусях — подпрыгивать перестала, челюсть отвесила, как и прочие Чернобожичи, и в сторонке стояла.

Далее, прошлые, нахрен прирезанные тиуны — тоже ведь могли быть прирезаны “за дело”. Этого Роста не обнаружилось, сунули свои носы “не по чести” куда не надо — да банально, в мозгах хотели покопаться. Ну и прирезались Чернобожичами.

Нет, это, конечно, “недружественный акт”, но такой, наполшишечки. Всё в рамках может быть, как ни крути.

Реакция же Чернобожичей на мою “дуэль” — правильная. Ожидаемая — они зрели “Воздушного Владыку в силах тяжких, на воздусях пребывающего, гнев Стрибога несущего”.

И не испугались, ну, в плане до мокрого отсутствия штанишек. А включили мозги, в обычном их режиме глушимые гормонами и энтропийным эфиром. Взяли этакий коллективный тайм-аут, на подумать.

Что там с этим Ростом — а вот леший знает, на самом деле. Я внутренние инструкции мануфактур имперских не знаю, да и не очень, по совести, интересно. Это у Храбры пусть голова болит, она — тиун.

Ну и наконец — Дыйбора. Нормально, грамотно себя повела — напряжение эфира было взвинчено с начала конфликта и поддерживалось до нашего отъезда. Прикрывала Храбру, вне зависимости от выпученных очей на мою победоносную персону. В общем, если что — на девчонку тиуншу нашу можно спокойно оставлять. Сама Храбра с Чернобожичами (как и любой Лихыч) ни черта не сделает, кстати — эфир менталистов развеивается энтропией влёт. Разве что с разницей силы в разы, продавливая энтропию… но это совсем молодой-неопытный Чернобожич и лютый, перекачанный Лихыч должен быть.

Это у нас выходит по делу, прикинул я, когда Храбра договаривалась о нумере.

— С двумя светлицами, — отмыслетекстил я, на что Храбра бровь ехидно на меня подняла, но служке соответствующее указание отдала.

Ну… неудобно как-то в прошлый раз вышло, прямо скажем. И ведь леший знает, как себя вести. Так-то вроде и можно, но вот начнёт Бора во сне приставать… не то дурно, что приставать, а то, что во сне. В общем, нафиг такие расклады, захочет — пусть всё явно и прямо будет. Мне, всё-таки, самому немного интересно, если честно. И девчонка она такая, привлекательная, да.

Завалились в нумер, начали трапезничать, ну а я уже насчёт своей новой уберплюхи стал итоги подводить. Итак, акульи зубы на кладенце — крайне ограниченное в использовании против родовичей приспособление. Притом, что я его ещё не использовал толком, но против Чернобожичей, Ладычей, Велесычей, Стрижичей, кстати — вполне ничего.

А вот Дыйечи — под вопросом. А Хорсычи и Погибычи, Ярычи и прочие температурщики — без вопросов “нет”.

После “скрещивания кладенца” с температурщиком картина будет из двух с матом (если повезёт) разлетающихся в разные стороны тел. Одно из них моё, второе противника. И если не повезёт — не матерящихся, потому что трупы такого свойства, материться, не имеют.

То есть не “универсальная” кибернетизация, а ситуативная, не более, окончательно решил я. Но, как материал для воздушных взрывов, да наполнитель для гранат, эфирный порох — вещь, факт.

А кладенец… ну, прямо скажем, зубьи на нём — вещь не критичная, те же плоскости воздуха прекрасно работают, это с Чернобожичами затык.

— Поразили вы меня, Стригор Стрижич, — по окончании трапезы выдала Храбра под кивки Дыйборы.

Последняя довольно ощутимо фонила феромоном и бросала на мою персону весьма однозначные взгляды — “сильный самец, трахать-трахать”. Ну, посмотрим, как я и думал.

— Это моя часть дела. Будем надеяться — последняя, но если что — могу ещё раз плюнуть, — ответил скромный я. — А вот что с делом в целом?

— Леший знает, Стригор Стрижич, — нахмурилась Храбра. — Роста не было, я вам верю. Но где он, чтоб его? — риторически спросила она, прикусив ноготь на большом пальце. — Ладно, завтра на рассвете направимся в мануфактуру, — решила она через минуту. — Несмеян его там каждое утро видел, правда, только с утра, — довольно любезно пояснила она, на вопросительно приподнятую бровь.

— И с Чернобожичами непонятно, — хмыкнул я.

— Да вообще ни лешего не понятно — есть ли причина для нашего путешествия, либо это случайность.

— Ну если подумать, то два тиуна убиты в течении суток, — напомнил я. — А этот Рост тут? — вопросительно взглянул я на Храбру.

— Полтора года, Стригор Стрижич. Подозрительно, понятно. Но подозрение — не есть преступление.

— Да уж, — согласился я. — Ладно, в таком разе я в свою светлицу. Выступаем на рассвете, покидать нумер вы