Лика Верх - Отряд бравой ведьмы. В поисках истины

Авера выражения лица не сменила, но я по глазам заметила, что идея мужа ее совсем не вдохновляет. Он, однако, думал иначе.

— Не плохая идея, я думаю. — Брюнет без особого энтузиазма подошел к шатену. — Если никто не против.

Против не был никто, а я особенно! Хотелось крикнуть «Идите быстрей, ибо я за собой лужу вытирать не буду», но я не стала. Точно ведь не уйдут.

Перед тем, как закрыть дверь, Деон еще раз сунул нос в комнату, обежал ее глазами и вышел.

Я вылезла, когда шаги и голоса на улице стихли. Выбежав из сараюшки, нырнула в ближайшие кусты. Я здесь каждую тропинку знаю. Прямой проторенной дорожкой, согнувшись в три погибели, преодолела расстояние до дома и пулей помчалась в желанную комнату, благо на пути моем никто не стоял.

— Значит, помощь прибыла. — Размышляла я вслух, выходя из уборной.

Прекрасно. Великолепно! С Деоном и Аверой дела куда лучше пойдут. Может они уже что-то знают, а если не знают — узнаем. Все лучше, чем одной скакать, разрываясь в разные стороны.

На столе стояли остывшие пирожки, на плите было пусто. Я взяла пирожок, пожевала, подумала… Надо Вилмара колоть. Для начала надо его найти, а потом колоть. Пусть рассказывает все, что знает. Тем более в моем полку прибыло, а упираться против троих — безрассудно.

В дом пулей влетела Анфиса Фридриховна, промчалась наверх, через пять секунд летела обратно с веревкой в руках. А это уже любопытно. Что они там делать собрались, с сундуком и веревкой? Надеюсь, не в заложники брать.

— Анфиса Фридриховна, — Окликнула я кошку на пороге, — Позвольте узнать, для чего Вам веревка?

Из-за ближайших кустов показался хвост Патрикеевны, с другой стороны — хвост Петра Петровича. Кажется, погорячилась я, выбирая себе помощников.

— Владленушка, все узнаете. Потом. — И помчалась дальше. Хвосты тут же с поля зрения исчезли, оставив меня один на один с домыслами.

Фантазия у меня бурная, могу чего лишнего напридумать.

И что мне делать? Бежать за ними или ждать Аверу с Деоном? Или Вилмара поджидать? Или еще кого.

Синюг, кстати, куда-то пропал. Не объявляется. И тот синюг, который к Котэну полетел — не вернулся по сей день. А, тот, что к чете Рхетт с приглашением летал — тоже где-то завис. Бардак. Форменное безобразие. Никакой ответственности, сплошная халатность.

Я решила ждать. А что? Хуже все равно уже не будет. Тем более, коль Патрикеевна что-то задумала — хоть убей, не отступит. А мне ведь трупы не нужны, правильно? Вот и я думаю, что лучше посидеть. Хватит бегать. Кого-нибудь да дождусь.

Просто так ждать стало скучно. Я решила-таки добраться до пруда, благо до него пять шагов за домом. Погода великолепная, словно для купания подобранная. Солнышко светит ярко, тени от деревьев много — мечта!

Я взяла большое полотенце, натянула шляпу с широкими полями аки гриб, и, сунув ноги в тапки, вышла на задний двор. Шла, шла, шла… Не долго, собственно, шла. Я была полна намерений дойти до пруда, более того — искупаться. Но! Я услышала противное слуху пение, писклявое и заикающееся пение. Я бы прошла мимо, если бы не до боли знакомый писк.

Покрутив головой в разные стороны, обнаружила источник сего фальшивого звука. Два синюга синюшние в хлам восседали на березе обнявшись крыльями, и напевали песню «Все-е-е в-ы-ы-ы ба-а-а-бы-ы-ы — чик- сте-е-ервы-ы-ы — чик- ", не попадая ни в одну ноту.

А я-то думаю-гадаю, где мой шпион запропастился. А он напился!

— Эй, вы! — Крикнула я. — Да-да, вы. Участники шоу "Караоке для глухих". Объясните мне, какого черта вы пьяные? Оба!

Я руки в боки, смотрю на них, а они глаза свои залитые сфокусировать не могут. Дожили! Птицы пьяные, растения все сжирающие, лисы воруют… Боги, в каком мире я живу?

— Мы бы — чик- попросили не оскорблять — чик- наш доблестный отряд.

Я расхохоталась.

— Что? Доблестный отряд? Вы, два пьяных пернатых, доблестный отряд?

Синюг, что доблестным прозвался, он же и должен был вернуться ко мне после передачи приглашения для четы Рхетт, грудь выпятил, клюв задрал и вниз полетел. Равновесие, знаете ли, штука тонкая. Сейчас есть, а через секунду — нет.

— Мы… — Крылья в полете расправил, да только "пилот пьян". В дерево прямиком и влетел, не успев закончить многозначительно начатую фразу.

— Вы, оба, отсыпаться. И чтоб завтра как штык утром у меня перед окном. Иначе выпишу вам билет в один конец из леса вон. Развели мне тут пьянство. Алкаши.

Я пошла дальше к намеченной ранее цели. Но, видимо, не суждено мне до нее дойти. Из кустов слева вышла Авера.

— Позолоти ручку, красавица. Расскажу, какой зуб у тебя выпал первый.

Честно, такие шутки от бывшей феи меня иногда пугают.

— Не надо, я сама могу. Зуб первый выпал передний, когда я бежала — врезалась в ногу отца, прикусила язык, заплакала, побежала в слезах дальше и врезалась в ножку стола.

Как сейчас помню, словно пять минут назад произошло. Авера засмеялась, срывая по пути цветочек.

— Не удивлена. С твоими способностями…

— Давай мы не будем сейчас обсуждать мои способности. — Нет, она права, но не говорить же об этом открыто. — Мужа где потеряла?

— А ты? — Тут же нашлась Авера. Значит, в курсе. Или притворяется?

— Не знаю. Ушел и не пришел. — Правда ведь, чистейшая.

Авера покрутила в руках ромашку, задумалась…

— Деон сейчас придет. Нашел блины на вашей кухне, пытается уместить все в себе. Так надежней. — Усмехнулась она.

В себе оно всегда как-то надежней. Особенно когда речь заходит о еде.

Вообще у нас это нормально. Я тоже когда прихожу в замок к друзьям, первым делом иду на кухню. Просто если у нас обычно пустота во всех шкафах, у Аверы что-нибудь вкусненькое найдется.

Эли иногда устраивает забастовку и отказывается меня кормить. Когда мы не сходимся во мнениях. А это случается довольно часто…

Мы подошли к пруду, посмотрели… и пошли обратно. Давно никто к воде не спускался, все водорослями заросло. Не мой сегодня день. Не купальный.

— Расскажешь, что у тебя за проблемы и где Котэн? — Авера в свойственной ей легкой прострации сорвала цветочек с куста экспериментального происхождения. Я бы побоялась. После всех экспериментов, неудачно выращенных растений… Вдруг, сожрет?

— А я и сама не знаю. Котэн исчез, сказал, что у него дела. Пиявок коронованных спихнул на меня. Что делать с ними я тоже не знаю.

Достав из кармана брюк сложенную записку от Котэна, протянула подруге:

— Вот, полюбуйся.

Авера пробежала глазами по ровно выведенным буквам, пробежала еще раз, пару раз хмыкнула, недовольно фыркнула, покрутила листок в руках, и, бормоча что-то вроде "вспомнить бы, как это делается…" опустила листок на траву. Встала над ним коршуном, руки развела и беззвучно стала произносить слова мне непонятные.